12
Может ему послышалось?
— Что? — он отпустил руку слизеринца.
— Что слышал, Поттер. — и он ушёл.
С того момента прошла неделя, особенно тяжёлая для Гарри.
Война отошла на второй план, хоть он и понимал где-то в глубине души, что война это самое важное сейчас.
Куда важнее для него был смысл слов, сказанных Малфоем.
С какого момента его вообще должен хоть как-то волновать Драко Малфой?
Он сам не знает, но при этом снова и снова вспоминает его образ и дурманящий разум одеколон.
Вспоминаются его слова, что же он именно тогда имел ввиду?
На завтраке всем на стол упали газеты, где большими буквами было написано «УБИЙЦА АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА СЕВЕРУС СНЕЙП УБИТ ПРИ ЗАДЕРЖАНИИ».
Вот сейчас глаза Гарри метнулись в сторону слизеринского стола.
Блондин поднялся и быстрым шагом ушёл с Большого зала, конечно же гриффиндорец увязался за ним.
Малфой забежал в мужской заброшенный туалет, облокотился на раковину руками и пытался сдержать слёзы, зная, что за ним образовался хвост.
Но когда на пороге через зеркало он увидел Поттера, слёзы сами по себе хлынули из глаз.
А Гарри медленно подходил ближе, словно боясь, что Драко его проклянет непростительным, если он снова так же резко, как в прошлый раз, кинется его обнимать.
Но у слизеринца даже в мыслях не было такого.
Он просто всхлипывал, роняя слёзы на холодный пол.
— Вместо него должен был быть я. Я убил Дамблдора, почему убили его, а не меня? — он сорвался окончательно, впадая в истерику.
Брюнет лишь подошёл ближе и осторожно обвил руками слизеринца, всё ещё боясь, что тот его оттолкнёт и проклянёт. Драко же вцепился в Поттера со всей силы, продолжая истерику ему в плечо.
— Успокойся, Малфой, — он осторожно провёл ладонью по спине парня.
А тот лишь немного отстранился, смотря в глаза своему утешителю, отчаянно пытаясь выискать хоть что-то подозрительное. Но он ничего такого не находит, в глазах гриффиндорца только искреннее желание помочь.
Глаза напротив изучающе смотрели на слёзы Драко, не зная чем же ещё можно успокоить его.
Малфой же начал свою истерику с новой силой, уже не стесняясь и не скрывая своих эмоций.
Смерть крестного, а тоесть одного из самых близких людей, довела его до страшного состояния, когда просто плачешь, вспоминая моменты проведённые рядом, и ничего другого.
— Драко, хватит, ты справишься со всем. — брюнет положил руку на щеку парня напротив, стирая слёзы, которые всё не переставали течь.
— Я не могу, Поттер, почему...
Наверное, Гарри Поттер сейчас совершил самую огромную ошибку в своей жизни.
Он притянул блондина за шею к себе и прижался своими губами к чужим, затыкая его, чтобы он не нёс чушь по типу "почему убили его, а не меня"
Гарри сам понимает это чувство, чувство, когда погибает близкий человек, прикрывая тебя. Но винить себя в этом нет смысла, мертвого уже не вернёшь.
Этот поцелуй напомнил ему его первый, когда Чжоу плакала, он также её успокоил, просто не зная что ещё ей сказать.
Малфой сначала застыл, полностью шокированный, но потом ближе прижался к Поттеру, всё ещё роняя слёзы.
Их поцелуй был солёным, мокрым, но он позволил им двоим на эти две минуты забыть где они находятся, забыть обо всех проблемах и смертях.
Этот поцелуй словно был спасением для них.
Гарри целовал нежно, осторожно, а Малфой отвечал медленно, будто боясь, что это слишком быстро прекратится.
Всё-таки этот поцелуй никогда не сравнится со всеми предыдущими, целовать губы парня оказалось совсем другим, нежели губы девушки.
Целовать Малфоя было приятно, необычно и, самое главное, невероятно.
Никогда, целуя Джинни или Чжоу, он такого не чувствовал.
С другой стороны, осознание того, что это, возможно, первый и последний их поцелуй, било по вискам, рушило такой прекрасный момент.
Блондин отстранился, вытирая слёзы.
— Ты делаешь всё только хуже, Поттер.
— Ты жалеешь о том, что мы сейчас сделали? — Гарри стоял упорно, дожидаясь ответа.
— Совсем наоборот. Как-раз это мне и не нравится.