13
Тогда слизеренец просто ушёл. Он сбежал оттуда, оставляя все свои мысли там.
Все их воспоминания о поцелуе останутся там навсегда.
Он не хотел даже вспоминать. Хотя бы не сейчас, хотя бы не о Поттере.
Этот придурок просто воспользовался тем, что Драко ничего не мог предпринять против.
Отчаяние просто поглотило его.
Лучше словить несколько круциатусов, чем вот так.
Поцелуй вовсе не являлся спасением. Он являлся ещё большей пыткой.
И даже сейчас, пробегая по пустым коридорам подземелья, он не находит оправдания себе.
Зачем он ответил? И почему ему понравилось?
Слава Мерлину, что у Драко есть личная комната, которую выделили ему из-за того, что он стал старостой Слизерина, конечно же в этом был замешан и его отец. Никто не увидит его там в таком состоянии. Ему было бы стыдно за себя.
Он заворачивает в очередной коридор, подходит к портрету и шепчет пароль, сразу же забегая внутрь.
Весь день он так и не вышел, пролежав полностью убитый произошедшими событиями.
На следующий день в Большом зале Гарри появился только к обеду, ведь также, как и Драко, он весь прошлый день провёл смотря в потолок.
Он мучился от бессонницы, мысли обо всём накатили с новой силой и он даже несколько раз порывался бежать к друзьям, чтобы те наложили на него Обливиэйт и вернули ему былое спокойствие, но сразу же останавливал себя, как же он потом будет жить с дырой в памяти, выжженной этим заклинанием?
И всё же о поцелуе он предпочёл бы умолчать и вообще забыть самостоятельно. Он же Мальчик-который-выжил.
Он не должен был этого делать, он же шёл просто поддержать Малфоя.
Желание помочь завело его совсем не в то положение.
Зачем он это сделал?
Этому не найдётся объяснения.
Он сидел над своей тарелкой, полностью погруженный в свои мысли, на его плечо легла лёгкая миниатюрная рука.
— Гарри, где ты пропадал? — Джинни смотрела на него обеспокоенно, всё ещё держа руку на его плече. — Тебя не было со вчерашнего завтрака.
— А, — он будто бы очнулся. — Я спал, Джинни, всё в порядке. Да.
— Может, — она приглянулась, всё ещё обеспокоенно смотря на него. —
У тебя что-то болит? Или...
— Нет, я в норме.
Всё же он не мог смотреть на неё после того, что он сделал.
Она села рядом с ним, всё ещё краем глаза посматривая на него.
Он её любил. И любит.
Но так ли сильно, как это было до поцелуя с Малфоем? Почему он не перестаёт думать об этом? Он раздражённо стукнул кулаком по столу, не сдерживая эмоций.
На него обернулся весь зал, не понимая в чём дело.
Он встал и пошёл к выходу, краем глаза оглядев столы и замечая, что за слизеринским столом не присутствует причина его негодования.
Хотя большей причиной его негодования являлся он сам.
Он первый начал это. Первый начал интересоваться делами слизеринца, первый почувствовал своим долгом утешить его, и первый же поцеловал его.
Малфой же был виноват в том, что он просто Драко Малфой.
Возможно, будь он кем-нибудь другим, Гарри бы меньше волновался по этому поводу.
Он просто не знает, что ему делать дальше.