Глава 21. Подстава.
Я ещё не успела сесть, как уже подскочила и ринулась к Васе. Его руки в наручниках, тянутся ко мне, а я так хочу его обнять. У меня уже давно не было такого сильного желания приблизиться к нему, прикоснуться, защитить или скорее найти защиту. Вцепившись в его плечи, я потянулась к его груди, но мужчина в форме, стоявший рядом, начал грубо меня отталкивать.
— Да отпустите меня! Я его сестра! Дайте мне его обнять!
Я начала кричать так сильно, что мой голос быстро осип, кажется мои вопли слышны были даже на улице.
— Не положено, говорю же! Отпусти иначе заломать придётся!
Когда мужчина сковал мои плечи своими руками, удерживая меня подальше от брата, Антон Семёнович крикнул и сильно ударил по столу кулаком. Так сильно, что кружка, стоящая на столе, чуть не упала на пол и не разлетелась на кучу маленьких осколков.
— Серый отпусти девчонку!
— Семёныч, но она...
— Я сказал блять отпусти! И с парня наручники сними, перебор уже!
— Есть, товарищ капитан.
Как только я оказалась свободна, а с Васи сняли наручники, он быстро и крепко заключил меня в объятья. Я так испугалась за него, с того момента, как он мне позвонил и сказал, что его задержали, я с ума сходила, не зная, что думать. А теперь он здесь, рядом и я снова могу впустить в лёгкие воздух.
Я подняла глаза на брата, аккуратно и очень внимательно осматиривая его лицо. Над его правой бровью красуется небольшой порез, совсем свежий, даже кровь ещё осталась. Я с особой осторожность притронулась к коже вокруг раны.
— Тебя били? Кто это сделал? Кто-то из полицейских?
— Успокойся, мамочка. Со мной всё нормально. На столько, на сколько это возможно.
— Ему надо обработать рану.
Обернувшись, сказала я более резким тоном, чем планировала.
— Ага, а ещё что? У нас здесь не детский сад, никто сюсюкаться не будет, девочка.
— Серёг, иди давай, я тут сам разберусь.
Ранее сдерживающий меня мужчина, наконец-то вышел из кабинета. Он такой противный, как-будто у него нет семьи и родных. Он что никогда, ни за кого не переживал?
"Он переживает только за то, чтобы его премии не лишили и какую колбасу выбрать. А больше его ничего не волнует. Бессердечный!"
Согласна! Я понимаю, что работа у них не сахар, но нужно же проявлять хоть чуть-чуть сострадания.
— Сядьте.
Мужчина указал на два стула рядом с его столом. После того, как мы заняли места в первом ряду, он начал вещать.
— И так. Вася. Ну давай рассказывай, как в это вляпался? Ещё и сестру сюда притащил.
— Я не делал то, что у вас там написано.
— Да неужели? А что ты делал?
— Ничего! Я этот пакетик даже в глаза не видел, не знаю, как он у меня оказался...
— То есть подкинули говоришь?
— Так и есть! Я никогда не употреблял и уж тем более не продавал!
— Знаешь сколько у меня тут таких, как ты? Сотни. И всем всё подкинули. Может ещё скажешь, что мы подкинули?
На удивление, мужчина очень спокоен. Хотя он наверное миллион раз переживал этот диалог, привык уже одно и то же говорить и слушать.
— Да не...
Громко выдохнув, Вася посмотрел на меня и сказал:
— Алис, мою тачку на штрафстоянку отогнали, там все мои документы, там вообще всё. И бумаги рабочие, без них у отца могут сложности возникнуть и тогда он меня вообще убьёт. Пожалуйста сгоняй туда утром и всё забери.
— Вась, ты что такое говоришь? Какой забери? Во-первых, меня даже на территорию не пустят, я к этой машине никакого отношения не имею. Во-вторых, тебя обвиняют в преступлении, а ты про бумаги?! Ты совсем что-ли?!
Я начинаю повышать голос, чувствуя приближающуюся истерику. Вася взял меня за плечи, сжимая ткань куртки и немного встряхрув меня, начал говорить:
— Я ничего не делал, это какая-то ошибка и она скоро решится. Слышишь? Сейчас ты должна успокоиться и быть сильной, пожалуйста... ради меня.
Слёзы угрожают пролиться. Господи, это всё слишком для меня. А если он не сможет это решить? Если его посадят?
— Тебя же не посадят?
Озвучиваю свои страшные мысли.
— Нет конечно. Потому что я ни в чём не виноват. Ты веришь мне?
— Да. Конечно верю.
— Наговорились? Смотри до чего сестру довёл. Дорогая, давай-ка беги домой. Уже поздно и здесь не лучшее место для детей.
Он что пытается меня выгнать?!
"Именно это он и делает. Давай родная, мочи его!"
Услышав его слова, я поняла, что брату здесь никто кроме меня не поможет. Они будут искать доказательства его вины, а не невиновности, они ему не верят. Я никуда не уйду, пока этот капитантишка не поймёт, что Вася не виноват! Вскочив с места и поставив руки на стол в угрожающей позе, я начала говорить громко, чётко, чтобы ни у кого не осталось сомнения, что я здесь всё разнесу к чёртовой матери, если с моим братом, что-нибудь случится.
— Я никуда не уйду, можете прогонять меня сколько угодно, хоть омон вызывайте, мне плевать. Брата я не брошу! Он говорит, что не виноват и я ему верю! Он хороший и добрый человек, два раза в год кровь сдаёт, как почётный донор, он в приюте работал волонтёром, за пожилыми людьми ухаживал. Он с папой работает, а это между прочем тоже не легко! Он честный и добросовестный человек. Никогда даже деньги у родителей не крал, хотя все в детстве это делали, даже я. Он бы никогда не стал совершать нечто подобное!
Мне кажется у меня сосуды в глазах полопались от напряжения. Зря я наверное на него накричала. Там что-то про оскорбления при исполнении было.
"Ничего не зря! Молодец, так и надо. А сейчас ещё заплачь и точно его наповал сразишь. Ваську через пять минут отпустят."
Мужчина явно в шоке прибывает. Молчит, не двигается, кажется даже не дышит.
— Сестра у тебя боец.
— Не то слово.
Повернувшись к Васе, я увидела в его глазах благодарность и... Восхищение? Гордость?
— Спасибо.
Прошептал он одними губами.
— И так. Я тебя услышал, дорогая. Но и ты меня пойми, твоего брата взяли с поличным. При нём был пакет с наркотиками, он был в клубе, не совсем трезв. Всё это указывает на дальнейший сбыт, я не раз такое видел.
— Но я же вам объясняю...
— Я всё понимаю. Правда. И мне очень жаль. Ты не должна присутствовать при подобном.
— Я буду присутствовать, если это необходимо и буду присутствовать, пока вы наконец не поймёте, как жестоко ошибаетесь.
— Хорошо. Допустим всё это правда. Допустим тебя подставили. Ты знаешь кто это мог быть и с какой целью?
Пока мужчина разговаривает с Васей, мой телефон начинает вибрировать. Я достаю его из сумочки и снимаю блокировку.
Господи, Вова звонил мне тридцать шесть раз! На экране высвечивается его милая мордаха. Снова звонит. Я сбрасываю и быстро захожу в наш диалог, чтобы успокоить его. Он там наверное с ума сходит. Я же его даже не разбудила, не сказала, что ухожу.
По количеству восклицательных знаков, приходящих от него, могу заметить, что он зол. Сейчас мне некогда с этим разбираться. Пишу, что скоро буду дома и блокирую телефон.
— Я не знаю кто мог меня подставить, у меня не бывает серьёзных конфликтов, в том клубе я никого не знал. Я часто там бываю, прихожу ненадолго, выпиваю, чтобы расслабиться, слушаю музыку и всё. Я даже с девушками не часто знакомлюсь.
— То есть ты завсегдатай?
— Ну бываю пару раз в неделю. Но я же говорю, ни с кем не знакомлюсь.
Я встреваю в разговор, чтобы озвучить своё предположение.
— А если это из-за работы? Наш папа работает в компании "Стены будущего". Это самая крупная строительная компания в области, все крупные частные и государственные проекты у них. Папа там не последний человек и на хорошем счету, а Вася ему помогает. Что если это компании хотят навредить, но нападают на нас, начинают с малого, так сказать.
— Версия неплохая. Молодец. Такое может быть, но как правило, конкуренты действуют иначе...
— Но разве такая статья в новостных каналах не подорвёт имидж компании? Может это их цель. Маленькими шажками...
Антон Семёнович медленно и тяжело вздыхает, смотря в одну точку, куда-то выше моей головы. По его глазам я вижу, что он ещё не до конца верит нам, но уже близко к этому. Может я всё же смогу доверить ему своего брата?
— Можете взять анализы и поймёте, что я никогда не употреблял. Или проверьте мои отпечатки, уверен на пакете их нет, потому что я его в глаза не видел.
— Да подожди ты. Дай подумать.
Спустя минуту тишины, двух задумчивых взглядов на меня и тяжёлого вздоха, мужчина взял, какую-то бумажку с печатью со стола, написал на ней, что-то и вручил мне.
— Держи, отдашь на выходе, чтоб тебя пропустили. Иди домой, ты достаточно натерпелась, и так уже помочь не сможешь.
— Стоп... как домой? А Вася?
— А Вася твой, у нас останется, посидит, подумает, может чему научится.
— Я без брата не уйду!
Взяв мою руку в свои, Вася обратил на себя внимание.
— Алис, иди домой. Я буду в порядке. Ты и так тут, как львица меня защищала, ты уже больше ничего сделать не сможешь, дальше моя очередь. Расскажи всё папе, маме пока не надо, он сам её если, что оповестит.
— Ну как же...? А его когда отпустят? Он же не виноват.
— Деточка, даже если всё, что здесь было сказано, правда...
— Это правда!
Перебила я мужчину.
— Хорошо. Я всё равно не могу ничего сделать. Пока нет доказательств, твой брат останется до выяснения всех обстоятельств. А ты лучше иди домой и пусть твой отец позвонит адвокату.
Мне пришлось сдаться, видимо я и вправда больше не могу ничего сделать. Крепко обняв Васю и поблагодарив Антона Семёновича, я вежливо попрощалась и вышла из кабинета.
Когда я вышла из здания и села в такси, на улице было почти утро, бледные, розовые цвета только начали играть на чёрном горизонте. Я и не заметила, что прошло так много времени. В этой суматохе, как-будто час проскочил. Чувствую себя ужасно. Так беспомощно. Чувствую себя слабачкой, хотя и понимаю, что даже юрист будет возиться с этим делом неделями, прежде чем Васю отпустят.
Пока еду, пишу Вове сообщение, что направляюсь домой, ответ поступает незамедлительно.
Вова: Еду к тебе, любимая.