Похитители древностей. Владыка времени.

Они шли, казалось, бесконечно долго. Время здесь текло иначе, чем на поверхности – медленно, завораживающе-лениво, как разнежившаяся на солнце смертельно ядовитая змея.

Ребята молчали. Казалось, все силы поглощались темнотой, уходили на то, чтобы просто – шаг за шагом – продвигаться вперед.

Теперь Глебу удалось если не полностью совладать со своим страхом, то хотя бы взять его под контроль. Он шел, раздвигая плечом тьму. Удивительно было осознавать, что очутился под землей, там, где давно не ступала нога человека. «Странно, что столько веков прошло, а нет ни паутины, ни пыли, – подумал Глеб и тут же спохватился: – Хотя откуда здесь пауки – им здесь питаться нечем, и пыли тоже браться неоткуда. Здесь только тьма и пустота». Эта противоестественная пустота тоже пугала. Сейчас Глеб предпочел бы оплетенный паутиной коридор, словно вышедший из готического ужастика, вот этому пустому странному ходу, где растворялось ощущение реальности, где время застыло на месте и, казалось, не было ни прошлого, ни настоящего, ни будущего.

Коридор делал плавный поворот, и тут свет фонарика упал на странное существо. Небольшое, примерно по колени, лохматое и черное. Глеб не успел разглядеть его, потому что существо, пискнув, резво метнулось прочь и скрылось в плотной тьме.– Ты видела? – Глеб оглянулся на Александру. – Нет, ты это видела?

Свет фонарика на секунду выхватил из темноты растерянное лицо Саши.

– Я… я не уверена, – пробормотала девушка. – Что-то метнулось. Но я не успела разглядеть. Может, кошка? – добавила она с надеждой.

– Кошка? Где кошка? – высунулась любопытная Динка.

– Здесь не может быть кошки, – вмешался в диалог Северин. – Я не знаю, это такое странное чувство, но, в общем, мне здесь немного не по себе.

Глеб, забыв, что его не видно в темноте, кивнул, соглашаясь с этим определением.

– Ладно, что бы это ни было, идем вперед, – принял решение он.

Коридор потянулся дальше. Но вот образовалось первое разветвление. Один из рукавов уходил резко направо, второй продолжал идти прямо.

– Идем направо, – скомандовал Глеб.

Ребята повернули в правый коридор. С десяток шагов – и сплошная стена обвала. Дальше не пройти.

Глеб посмотрел на карту, полученную с помощью сканирования земных пустот.

– Это один из старых выходов, – сказал он, – видимо, давно заваленный. Нам повезло, что уцелел тот, второй. Возвращаемся в главный ход.

Они вернулись и двинулись дальше, но тоже недалеко. На этот раз путь преградила толстая металлическая решетка, вся темно-рыжая от ржавчины. Замок тоже весь проржавел, и сбить его несложно. Глеб уже протянул к нему руку, но остановился и, поднеся поближе фонарик, принялся разглядывать запор. Тоненькие, совершенно незаметные на первый взгляд, металлические заусеницы. Неаккуратная работа или что-то иное?.. Конечно же, иное. Тот, кто не знает о ловушке, при возне с замком так или иначе поранит руку. А то, что шипы обработаны ядом, сомнения не вызывало. И не факт, что яд разложился за прошедшее время. Уже во времена Ивана Грозного были известны весьма неплохие яды. В общем, зачем рисковать без нужды?

– Дин, у тебя есть что-нибудь, чем можно замок сбить. Он проржавел, но не стоит касаться его руками, – обернулся Глеб к ребятам.

– Держи!

В руки Глебу перекочевал небольшой ломик. На всякий случай обернув руку курткой, Глеб взял его и изо всех сил ударил по замку. На второй удар запор распался и упал на пол. Глеб отодвинул обломки подальше, к самой стене, чтобы никто случайно не наступил на него.

Ловушка пройдена. Никто не пострадал. Можно двигаться дальше.

Чуть погодя ход опять раздваивался. Посмотрев на карту, Глеб определил, что они находятся уже где-то в районе кремля и основной коридор, видимо, ведет к бывшим государевым палатам. Сейчас там тоже должен быть завал и тупик, а вот боковой выглядел интереснее. Глеб свернул в него и сразу же уткнулся в каменную стену.

– Не может быть! – пробормотал он, сверяясь с картой. – Здесь должен находиться вход в овальное помещение и никакой стены!..

– Если стена не очень толстая, прибор просто не зафиксировал ее, – заметила Динка. – Возможности науки очень велики, но все-таки она – не колдовство.

– Но это же хороший знак? – предположила Саша. – Скорее всего, мы уже у цели.

Вперед протиснулся Северин. Пошатал стену, навалился на нее плечом…

– Поддается, но плохо, – вынес вердикт он. – Вот если бы еще немного расшатать…

– Расшатать? – переспросила Динка, словно ловкий фокусник выныривая у него из-под руки. – Это мы сейчас, это мы мигом!

Девочка открыла рюкзак, и какое-то время слышалось ее недовольное бормотание:

– Не то, не то… Ой, а это как сюда попало?.. И это не то… Где же эта гоблинская штука?

В свете фонариков появлялись всякие странные вещи – инструменты, мотки проволоки, электронные девайсы непонятного происхождения и назначения. И среди всего этого вдруг мелькнул плюшевый щенок. Глеб успел разглядеть его большой нос и задорно вскинутое ухо, прежде чем Динка поспешно спрятала его обратно в рюкзак.

«Ну вот, совсем еще ребенок», – умилился Глеб, глядя на тонкие руки девочки.

– Ага!

Под последнее «ага» Динка извлекла во тьму божью маленький диск с острым выступом посредине, напоминающий кнопку, вышедшую из рук человека, обладающего больным воображением.

Девочка торжественно предъявила изобретение безумного ученого друзьям, а затем воткнула его в стену, в щель между камнями.

– И что? – спросил Глеб, ошалело наблюдающий за Динкиными манипуляциями.

– И ничего. Ну-ка отойдите! – велела девочка.

Все отошли, насколько возможно. Дина тоже встала подальше от стены и нажала кнопку на маленьком, как автомобильный брелок, пультике.

Послышалось слабое жужжание, и кнопка в стене завибрировала. Сначала медленно, словно неохотно, затем быстрее и быстрее. И вместе с тем из стены посыпались камни.

– Просто, но гениально! – прокомментировал Глеб.

– А то! – Динку буквально распирало от гордости.

Чудо-штуковина упала на землю, но в стене уже образовалась брешь достаточная, чтобы туда мог пролезть любой из членов команды.

– Ну-ка посмотрим, что у нас там, – пробормотал Глеб, направляя луч света в провал и…

И в этот миг картина вдруг изменилась. Глеб вдруг очутился в сводчатом помещении, где стены были изрисованы красно-золотым узорочьем, в углу стояла высокая неуклюжая кровать, застеленная медвежьей шкурой, рядом помещался иконостас…

На кровати сидел уже немолодой человек с крючковатым носом и холодным колючим взглядом. Одет человек был в красный домашний кафтан и сапоги с загнутыми носами. Сейчас их было почти не разглядеть, потому что у ног крючконосого лежала девушка. Голову ее украшал богатый кокошник. Вдоль ее бледного лица свисали жемчужные нити. Длинные пшеничные волосы растрепались и устилали пол драгоценным ковром. Девушка уже не плакала, хотя лицо ее было мокро от слез, а в поднятых на мужчину глазах застыл безнадежный ужас.

– Замуровать ее, собаку блудливую, – послышался сухой, колючий, как и взгляд, голос.

Лицо крючконосого скривилось, и он пнул лежащую у его ног девушку. Та вздрогнула, но не произнесла ни слова.

И в этот же миг двое в одеждах опричников – Глеб сначала и не заметил их, увлеченный центральной сценой, – подхватили несчастную под руки. Идти у нее, очевидно, не оставалось сил, поэтому ее буквально потащили из… царских покоев.

Теперь Глеб уже не сомневался, что видит самого Ивана Васильевича.

Но как это может быть? Почему? Откуда?..

Он пришел в себя, услышав отчаянный Динкин визг, сопровождаемый громким Сашиным ахом. Оказывается, в реальности не прошло и минуты. Еще висела в воздухе пыль от обрушившихся камней, а свет фонарика, направленный в брешь, высвечивал такую страшную картину, что Глеб тоже едва удержался от крика: прямо на них из дыры смотрел обтянутый темно-коричневой сухой кожей череп, увенчанный высоким богатым кокошником с разными камнями. Ряды жемчужин спускались вдоль давным-давно впавших щек и тонкой шеи.* * *

– Не бойтесь. – Глеб переложил фонарик из руки в руку. Он не понимал, что происходит, но не сомневался, что только что видел эту девушку живой… Такое ощущение, будто прошлое на миг распахнулось перед ним… – Это одна из наложниц Ивана Грозного, – пояснил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно тверже: нельзя рассказывать о своих видениях сейчас, когда команда и без того напугана. – Царь был скор на расправу. Одну его жену, Марию Долгорукую, даже утопили в пруду на утро после венчания. И вообще жены у царя умирали подозрительно быстро. Что уж говорить о наложницах.

Конечно, не время устраивать урок истории, но Глеб знал, как иногда помогает уверенный человеческий голос. Сейчас, после ужасной находки, нужно было немного взбодрить друзей, и он говорил первое, что приходило в голову. Да и самому ему ничуть не мешало немного взбодриться…

– Ага, – хмыкнула Дина, – главное, чтобы сам царь здесь не появился. Как высокоуровневый андед.

– Глупости, – отмахнулся Глеб и вдруг задумался. – Постойте! А если это охранная жертва? Некогда был варварский обычай приносить жертву при постройке или для того, чтобы она охраняла клад… Выходит, мы уже совсем близко…

«Это не может быть охранной жертвой, – сказал внутри его спокойный голос. – Царь говорил про блуд, а значит, велел замуровать свою наложницу за измену…»

Глеб встряхнул головой. Что же это такое: похоже, он начинает доверять собственным галлюцинациям… Может быть, он серьезно болен? Сумасшедшие не осознают своей болезни, напротив, им кажется, что это весь мир вокруг них сошел с ума…

Тем временем Александра, забыв про страх, шагнула вперед, к стене. Глеб, отбросив лишние мысли, поспешно последовал за ней, и оба одновременно замерли у пролома.

Девушка в богатом уборе была замурована в небольшом помещении. Лучи фонариков выхватывали из темноты то разбитую глиняную миску, то вытянутую руку с мученически сжатыми пальцами – видимо, умирала жертва долго и тяжело.

И тут в неярком свете блеснули чьи-то глаза. Огромные, похожие на плошки, черные, как сама темнота. Они смотрели на людей с таким жадным любопытством, что Глеб поперхнулся, а Александра вскрикнула.

Существо оскалилось. На секунду Глеб увидел разинутый рот, полный множества мелких, словно иголочки, белоснежных зубов. А затем существо вдруг прыгнуло на Глеба. Парень отпрянул.

Острые зубы щелкнули, кожу на руке обожгло, а странная тварь, похожая на ту, что они встретили в туннеле, шлепнулась на пол, ловко перекатилась и бросилась прочь.

– Ловите его! – машинально крикнул Глеб.

Но, разумеется, поздно. Шустрое существо давным-давно уже скрылось во мраке.

– Вот тебе и кошка, – пробормотал Глеб, разглядывая длинную кровоточащую царапину на запястье. Вовремя он отпрянул, иначе, глядишь, всю руку бы располосовала.

– Если и кошка, то точно мутировавшая, – подтвердила Дина, признанный эксперт по компьютерным чудищам. – Маленькая, на какого-то первоуровнего монстра похожа, но кусается знатно. Вот бы поймать такую…

Северин виновато развел руками:

– Слишком шустрая. Не поймал… Давай продезинфицирую, – обратился он к Глебу. – А то мало ли что у нее на зубах…

Глеб не хотел об этом и думать, поэтому молча протянул руку и позволил другу залить ранку щиплющим раствором и замотать стерильным бинтом.

– Ну вот и все, – объявил Северин, оглядев результат своей работы. – Теперь должно быть все нормально. До свадьбы заживет!

Александра, светившая Северину, пока он работал, нахмурилась.

– Продолжаем? – спросила она и тут же растерянно добавила: – А где же Дина?

– Я-то здесь, – донеслось из дыры, – а вот в комнате, кроме мумии и какого-то мусора, ничего нет.

Глеб мысленно досчитал до пяти, чтобы не накинуться на Динку, которая полезла в дыру вопреки всем требованиям безопасности и полученным инструкциям.

– Как это ничего нет? – удивилась Саша и тоже, забыв о дисциплине, поспешила к разлому.

Помощнички! А если бы там еще десяток зубастых страшил сидел? Собирать бы теперь клочки по закоулочкам. Кстати, странные существа девчонки – только-только визжали при виде мумии, а теперь преспокойно вокруг нее шарят. Вот что значит на практике женское любопытство.

Он вслед за Александрой тоже проник в каморку. Она была совсем небольшой, с низким сводом и земляным полом. Под проломленной стеной находилась канава. «Сток? Откуда здесь вода?» – удивился Глеб, но тут же сообразил, что это вовсе не сток, а следы неумелого подкопа. Замурованная здесь женщина пыталась выбраться на волю, из последних сил царапая ногтями твердую, как камень, землю. И, конечно, не преуспела. Такие побеги удаются только в приключенческих фильмах, да и то если ты – главный герой, обреченный на автоматический успех во всех своих сюжетообразующих начинаниях. Он также наткнулся на осколки уже виденной миски и, очевидно, кувшина. Но больше ничего – ни сундуков, ни сокровищ, ни Книги…

Глеб вспомнил о странном видении, посетившем его на пороге камеры, где нашла свою смерть несчастная наложница. Нет, вряд ли это может быть бредом – слишком подробно и правдоподобно он видел все: и ее лицо, и украшения, и узнаваемое по портретам в исторических учебниках и вместе с тем какое-то другое, особенно живое и страшное, лицо грозного царя… Во всем этом необходимо разобраться. Но не сейчас, позже, когда придет время. А пока главное – Либерия.

– Должно быть, где-то здесь тайник, – предположил Глеб, чувствуя странное недоумение: они уже столько прошли, что вполне заслужили награду, и все приметы сходились – и река, так называемая «мокрая дорога», и опричники, и Марфа Собакина…

Еще долгое время ребята тщательно исследовали пол и стены, ощупывая и простукивая каждый миллиметр. Глеб сам облазил все с зажигалкой, надеясь, что где-нибудь пламя дрогнет, выдавая присутствие сквозняка. Но тщетно. Ни малейшего намека на Библиотеку.

– Похоже, ничего нет, – наконец сдался он.

– Надо идти обратно. Скоро утро, – напомнила Александра, взглянув на часы.

Все были растеряны и подавлены. Очевидно, мысль, что они ничего не найдут, не приходила никому в голову. Этого просто не могло быть!

– Может быть, в том, засыпанном ходе? – предположил Северин.

Глеб молча покачал головой.

– Нет, не может, слишком близко к поверхности. Никто Библиотеку на выходе не положит, – объяснила за него Александра.

– Так что, здесь ничего нет? Это нечестно! – по-детски, зато предельно точно отразила всеобщее настроение Дина.

– Идем, – устало махнул рукой Глеб.

– А что с… этим делать? – вдруг опомнилась Александра, показывая фонариком на мумифицированное тело.

Глеб вздохнул:

– А ничего. Что с ней делать? Несколько веков просидела, еще немного подождет. Возможно, сюда когда-нибудь доберутся археологи… А мы… Это немного не к нам.Увы, о том, чтобы прийти, скажем, в музей и сообщить о своем открытии, не могло быть и речи. Сразу посыплются вопросы: «Где? Как? Зачем?» Они были борцами невидимого фронта и никак не могли привлекать к себе внимание.

Выбора не оставалось, и группа двинулась в обратный путь.

Выбравшись в подвал, ребята первым делом поднялись в дом, взглянуть на старика. Он спал, приоткрыв щербатый рот и свесив с кровати иссохшую, почти как у мумии (а теперь им было с чем сравнивать), руку. Северин, прикоснувшись пальцами к жилистой шее, пощупал пульс.

– Все нормально, – сказал он, адресуясь в основном к Глебу, – еще какое-то время проспит.

За окном уже горел ранний рассвет.

– Быстро наводим порядок и уходим, – скомандовал Глеб и, пока никто не видел, сунул под лежащую на тумбочке газету несколько зеленых купюр.

Вернулись в подвал, Северин повторил свой недавний подвиг, единолично задвинув плиту. Затем закидали вход землей и, насколько можно, притоптали ее. Сверху, к счастью, стояли массивные ящики, так что, когда их вернули на место, следов работы фактически не было видно.

– Ну хорошо, – сказал Глеб, придирчиво оглядев подвал, – теперь старик подумает, что все ему приснилось. Пойдемте.

Он устал, но возвращаться в гостиницу, как ни странно, не хотелось. Там он останется наедине с собой, нельзя будет погрузиться в хотя бы какую-то видимость дела, и придется признаться: он проиграл. Но почему, почему они ничего не нашли? Как сказала Динка, это нечестно. Все приметы сходились, и до самой последней минуты Глеб верил, что Библиотека и Книга совсем рядом. А что теперь? Что будет, когда их единственная и, казалась, такая логичная, правильная версия разрушена? Куда идти дальше?..

Тем временем они вышли из дома, но едва шагнули в сторону покосившегося забора, как у калитки появились люди.

– Так-так-так, – произнес Кирилл, выступая вперед, – выходит, вы из тех, кто под покровом ночи обделывает свои грязные делишки?

Глеб увидел свою команду словно со стороны – в испачканных землей куртках, чумазые, растрепанные, с рюкзаками, из которых торчали черенки лопат, они действительно представляли собой потрясающее зрелище.

– Не понимаю, о чем ты, – тем не менее спокойно ответил он.

– О том, что вы искали у несчастного старика. Может быть, деньги? – Кирилл, чуть склонив голову, иронически посмотрел на «русичей».

Его команда за спиной притихла, ожидая новых разоблачений.

– Нет, думаю нет, – продолжал Петров после выверенной театральной паузы. – Денег у старика не водится, это сразу видно. Может, воровали у него в огороде картошку?.. Нет, и в этом сильно сомневаюсь. Тогда что же?.. – он с нарочито-озадаченным видом оглядел своих товарищей, словно ища у них ответа. – Так, может, это был клад? Как насчет Библиотеки Ивана Грозного?

– Библиотека Ивана Грозного? – Глеб удивленно приподнял брови. – Ну конечно, она стоит у дедушки на полке рядом с «Орфографическим словарем», полным собранием сочинений Стефани Майер и «Большой советской энциклопедией».

Ситуацию следовало немедленно превратить в комедию, заболтать противника и дезориентировать его. Впрочем, что все это, если не самая настоящая комедия: ничего не нашли, да еще так глупо попались!

Динка за плечом нервно хихикнула.

Кирилл, не привыкший, чтобы его слова оспаривали, нахмурился:

– Не надо паясничать, ты понимаешь, о чем я.

– Я не паясничаю, – заметил Глеб, выделив это «я».

Кирилл понял, что проиграет в споре, поэтому набычился.

– Я думаю, вы нашли под домом подземный ход. Фундамент-то здесь старый… – пошел в новую атаку он.

– А я думаю, вы слишком увлечены своей идеей разыскать Библиотеку, – парировал удар Глеб. – Так бывает. Когда тебя что-то волнует, то кажется, что все вокруг только и охотятся за предметом твоего интереса.

Ряды противника заволновались, и многие лица отразили сомнение.

– Ну хорошо, – Кирилл немного сбавил тон, – тогда что вы там делали?

– Мы?.. – Глеб уже давно подготовился к вопросу и теперь играл как по нотам. – Ящики дедушке таскали, наводили порядок в подполе.

Глеб незаметно подтянул рукав куртки, чтобы не было видно стягивающий запястье бинт.

– Ящики? Ночью? – усомнился один из парней, Глеб не помнил его имени.

– А почему бы нет? Каждый работает, когда ему удобнее. Мы днем учимся и культурологией занимаемся, ночью работаем, а утром спим… Кстати, нам как раз пора. – Глеб взглянул на часы и демонстративно зевнул. – Так что, ребят, если вопросов больше нет, мы пойдем. Очень спать хочется.

– Погоди! – Кирилл выставил вперед руку. – Я вот ее хочу спросить, – он повернулся к Александре и уперся в нее взглядом. – Ты вот мне скажи, вы ходили за Библиотекой?

Глеб похолодел. Все пропало! Александра не умела и не любила врать. Это было заметно, и Кирилл, очевидно, все-таки неплохой психолог, раз понял, кому задать вопрос.

Саша, державшаяся все это время в тени своих спутников, подняла на Кирилла незамутненно-честные глаза.

– Мы не видели Библиотеку, – твердо сказала она. – И действительно убирали в подвале.

Ведь не придерешься! Ни слова лжи, а вместе с тем как далеко от правды.

Глеб, не ожидавший такого мастерства от Александры, взглянул на нее с уважением.

Кирилл, сразу видно, тоже поверил.

– Ну… – он затоптался на месте, не зная, что делать.

– А дед-то где? – высунулась Настя.

Она была в розовой куртке, рукав которой оказался испачкан так, словно девушка продиралась по кустам и огородам. Глеб отметил это с неким удивлением: Анастасия вовсе не производила впечатления неряхи, напротив, она из тех девчонок, что особенно следят за собой, своевременно подправляют макияж (кстати, и тушь в уголке глаза немного размазалась) и предпочитают сидеть, вытянув ноги, чтобы на коленях брюк не образовались некрасивые оттопыренности.

– Дед спит. И вам советует, – буркнул Северин. Похоже, неудача сегодняшней экспедиции вывела из равновесия даже его.

Словно передовой отряд, марширующий на плацу, команда Глеба прошла мимо соперников, даже не глядя в их сторону. За спиной повисло тяжелое молчание, но ребятам было не до того. Глеб чувствовал, что в данный момент ему все равно, что о нем думают, верят им или нет. Ноги едва слушались его, а голова казалась медным колоколом, по которому кто-то изо всех сил старательно лупит билом: бом! Бом! Бом!

– Ну вот, шпионка, я же говорил, что ничего особенного. А ты – «проследила, проследила! Давайте застукаем их с поличным!» – передразнил кого-то Кирилл.

И Глеб, сквозь наползающую муть, вдруг понял, что Настя все же обиделась на него и теперь вот пыталась отомстить… Но это было уже так далеко и так неважно… Главное – дойти до гостиницы, не упасть, и Глеб полностью сосредоточился на этом.Ребята не разговаривали друг с другом и в полном молчании добрались до «Берега», тихо прошли мимо спящей над книгой администраторши и поднялись на свой этаж.

– Спокойной ночи. То есть спокойного утра, – тут же поправилась Динка.

Александра промолчала.

А вот Глеб вовсе не был уверен, что утро выдастся спокойным.

– Не расстраивайся, придумаем что-нибудь, – попытался утешить друга Северин, когда они очутились в своей комнате.

– Спасибо. – Глеб измученно улыбнулся. Рука, кстати, тоже болела.

Он, не раздеваясь, лег на кровать. Перед глазами рябило, как бывает, когда слишком долго вглядываешься во тьму и смотришь на слабый мерцающий свет. Бом! Бом! Все настойчивее стучало в голове. «Набат предупреждал людей о надвигающейся опасности», – успел почему-то подумать Глеб и уснул тяжелым сном.