БАБНИК НА РЕМОНТЕ

Я решила исследовать территорию. Вышла во двор и остановилась на пороге, давая глазам привыкнуть к яркому солнцу.

Двор оказался просторным и слегка диким, но в этом была своя прелесть. Неровные дорожки из старых плит вели к небольшому саду, где росли яблони, кусты смородины и мята. Воздух был пропитан травяным ароматом, а в глубине двора росла высокая шелковица, ветви которой почти касались земли.

Возле сарая, лениво развалившись на солнце, лежала рыжая кошка. Она прищурилась, когда заметила меня, но даже не подумала вставать - просто издала лёгкое «мрр» и перевернулась на другой бок.

Чуть дальше, у ограды, щипали траву две козы - одна белая, вторая с чёрными пятнами, как нарисованная. Они периодически поглядывали в мою сторону и что-то блеяли друг другу, словно обсуждая, кто я такая.

А ещё неподалёку я заметила старую собаку - пёс был крупный, с серой мордой и добрыми, уставшими глазами. Он сидел под деревом в тени и спокойно наблюдал за происходящим, как мудрый старожил.

Во дворе было тихо, только ветер шуршал в листьях и слышались редкие крики птиц.

Эстель позвала к столу. Аромат жареной картошки стоял на весь дом, щекоча нос и вызывая мгновенный голод. Я зашла на кухню - тёплую, уютную, с деревянными полками, баночками с приправами и кружевной занавеской на окне.

На столе уже стоял большой графин с холодным компотом, в нём плавали дольки яблок и красные ягоды. В тарелке дымилась хрустящая жареная картошка, а рядом - миска с летним салатом из свежих огурцов, помидоров и зелени. Моё любимое комбо.

- Приятного аппетита, звёздочка, - сказала Эстель, пододвигая ко мне тарелку с доброй улыбкой.

Я села за стол, и в этот момент солнечные лучи мягко легли на скатерть, пробиваясь сквозь занавеску. Они подсвечивали стекло компота, превращая его в рубиновое сияние, и золотили края тарелки с картошкой.

Мне было так хорошо, что казалось, будто я жила здесь всегда.

Обычно, когда я не дома, внутри поселяется тревожное ощущение - как будто что-то важное я забыла или потеряла. Это чувство похоже на тугой, невидимый ком в груди, который давит изнутри, особенно в тишине. Он не даёт расслабиться, заставляет чаще дышать, искать глазами выход, даже если всё вокруг спокойно.

Когда мы закончили ужинать, солнце уже клонилось к закату. Эстель предложила выйти на поле за огородом.

Огромное, залитое золотым светом пространство встретило нас мягким шорохом сухой травы и тихим вечерним воздухом. Мы устроили настоящую фотосессию: смеялись, делали разные позы, кидались травой, а потом повалились на землю.

Фотографии получились смешные и сумасшедшие - с растрёпанными волосами и широкими улыбками. Но среди них были и по-настоящему красивые кадры, которые я обязательно выложу в сторис, когда вернусь в комнату.

Домой мы вернулись уже после захода солнца - небо ещё не успело потемнеть, но воздух стал прохладнее и чище.

- Пойдём, покажу тебе свой летний душ, - с улыбкой сказала Эстель.

И повела меня за дом. Летний душ оказался совсем не таким, каким я себе его представляла. Он был новый, аккуратный и даже стильный - чёрный каркас, деревянный пол, а внутри - больше пространства, чем ожидалось. На полочках выстроились флаконы с шампунями, гелями, скрабами и какими-то ароматными маслами. Казалось, это не просто душ, а маленький спа-уголок на свежем воздухе.

Я взяла сменную одежду, зашла внутрь и закрыла за собой дверцу. Повернула кран - и из лейки полилась тёплая вода. Почти горячая - солнце весь день щедро грело бак на крыше.

Я стояла под струями, прикрыв глаза, и чувствовала, как с меня смываются не только пыль дороги, но и усталость, и тревога, и город. В этот момент я чувствовала себя, наверное, самым чистым человеком в мире.

На следующее утро я открыла глаза, и сразу почувствовала, как в грудь вбивается знакомый, тяжёлый поток тревоги. Всё как обычно - сердце бьётся быстрее, а мысли словно не могут собраться в голове. Сегодня я собиралась начать свою миссию.

Тётя заметила мою нерешительность и предложила, чтобы она пошла со мной. Но я отказалась. Мне хотелось побороть этот страх самостоятельно, без чьей-либо помощи. Только так я могла почувствовать, что справлюсь.

Мы договорились, если что, сразу звонить Эстель. И это немного успокоило меня.

Я шла по незнакомой улице, и на удивление, пока что мне было спокойно. Наверное, всё дело в том, что сейчас было утро, и на улице почти не было людей.

Я шла вперёд, чувствуя, как каждый шаг становится легче. Через десять минут я увидела магазин. Маленький, старенький, с потрёпанными окнами и вывеской, которую трудно было разглядеть.

Я остановилась прямо у входа и замерла. Внутри меня всё сжалось. Я собирала силы, чтобы просто войти - хотя бы просто посмотреть, ничего не покупать. Но каждый раз, когда я пыталась сделать шаг, ноги словно отказывались двигаться.

Я стояла так, не зная, сколько времени прошло. Может, минуту, а может, целую вечность. Всё, что я могла слышать, - это биение собственного сердца.

И вдруг, из-за спины, раздался голос:

- Девочка, у тебя всё в норм?

Я обернулась, и передо мной стоял симпатичный парень, чьё лицо сразу привлекло внимание. Глаза - миндалевидные, глубоко посаженные, тёплого, почти янтарного оттенка, с проницательным и немного загадочным взглядом, будто он видит больше, чем кажется. Брови густые и аккуратные, с естественным изгибом, подчёркивали выразительность его лица, а нос был прямой и изящный, как у моделей с обложек. Его губы - полные, с естественным розоватым оттенком, слегка приоткрытые, придавали выражению лица расслабленность и лёгкую соблазнительность.

Его волосы тёмные и густые, слегка волнистые, средней длины. Они спадали на плечи и небрежно обрамляли лицо, создавая ощущение лёгкой неупорядоченности, как будто он не сильно заботится о том, как выглядит. Уши были проколоты, украшены минималистичными кольцами, что добавляло ему ещё больше шарма. Кожа - светлая, гладкая, с ровным тоном, который подчёркивал все благородные черты его лица.

Одежда, как мне показалось, идеально отражала стиль городского романтика с лёгким оттенком бунтарства. Он был в кожаной куртке, под которой виднелась белая майка с сеткой, и на шее висел тонкий цепочный кулон. Я невольно подумала: не жарко ли ему в такой одежде?

- И долго пялиться будешь? - его голос был немного насмешливым.

Моё лицо только что расслабленное, мгновенно стало напряжённым. Я нахмурила брови и попыталась вернуть себе уверенность. Похоже, он тут главный красавчик, тот самый "парень №1", как говорят о таких. В его поведении было что-то, что заставляло меня чувствовать себя чуть-чуть неловко. А он просто стоит с той самой улыбкой, как будто я уже в него влюбилась.

Но если честно, как это выглядело со стороны? Я просто тупо стояла и рассматривала его с ног до головы. Конечно, он был красивый, но... судя по всему, самовлюблённая язва. Хотя он сказал всего пару фраз, от них уже чувствовалась эта уверенность, граничащая с высокомерием.

И вдруг я осознала, что опять молчу слишком долго. В панике выдохнула:

- А. Да. Извини. Со мной всё в порядке, спасибо. - Я выпалила эту фразу так быстро, как будто зубрила её наизусть.

- Чё ты тут стоишь? Я заметил, ты долго раздумываешь, - сказал он, с явным отвращением в голосе, что меня не то чтобы удивило, но определённо разозлило. Какого фига он вообще за мной наблюдает?

- Я просто думаю, заходить в магазин или нет, - ответила я, стараясь сохранять спокойствие.

- Боже, чё тут думать? Просто заходишь и всё, - он сказал это с таким раздражением, что мне захотелось ответить что-то грубое.

- Легко сказать... - пробормотала я себе под нос, думая, что он меня не услышит. Но он услышал.

- У тебя что, типа, боязнь замкнутых пространств? Наш магазин не такой уж и маленький, не ссы, - сказал он с лёгким смехом, как будто это было самой очевидной вещью на свете.

- Социофобия, - ответила я, скрещивая руки на груди и сморщившись от яркого солнца. Наверное, это выглядело немного театрально, но мне хотелось показать, что я не собираюсь быть его мишенью для шуток.

- А как ты со мной разговариваешь? - спросил он, с явным удивлением в голосе, будто я что-то сделала не так.

Он что, угарает надо мной? В этот момент я почувствовала раздражение. Но, подождите, может, он просто мало что знает об этом. Рано скандалить.

- Социофобы не дикие, как ты думаешь, - ответила я, сдержав дыхание. - Тем более, ты первый со мной заговорил.

Он прищурился, обдумывая мой ответ. Пару раз кивнул, медленно, как будто что-то для себя решил.

- Понял, - коротко бросил он и, просто развернулся и пошагал в противоположном направлении, словно разговор был окончен и ничего особенного не произошло.

Я осталась стоять на месте. И что это вообще было? Он просто ушёл? Что за тип вообще?

Кстати, в магазин я так и не зашла. Всё ещё не готова к такому шагу. Наверное, глупо - ведь вроде уже стояла у самого входа, и даже поговорила с живым человеком. Но зайти внутрь? Нет. Пока не сейчас. Но Эстель меня похвалила.

***

Я присела на корточки рядом с собакой. Увидев меня, она лениво повернулась на спину, выставив пузико, как будто говорила: "чухай меня, человек."

- Что? Почесать тебя, да? - спросила я, и сама улыбнулась. Я мягко поглаживала её, перебирая тёплый мех. Пёс довольный прикрыл глаза, виляя хвостом. А я вдруг поняла, что опять думаю о нём.

Того странного, дерзкого. Почему? Он даже не был добрым. Даже не представился как положено. И вообще - я злилась на него. Но мысли всё равно возвращались. Немного бесит.

Я зашла в дом. Пара шагов - и кухня. Эстель сидела на столешнице, болтая ногами в воздухе и ковыряя ложкой банку шоколадной пасты. На подоконнике тихо играло радио - какой-то старый французский шансон.

- Вчера ко мне подошёл парень, - начала я, прислонившись к косяку. - Весь такой... модный, в кожанке. Выглядит, будто из богатой семьи. Но имени не сказал. Не знаешь, кто это?

Эстель подняла взгляд от банки, чуть нахмурилась, будто просматривала в памяти всех местных "модников". Потом щёлкнула пальцами:

- Высокий, волосы тёмные, немного волнистые? И серьги, да?

Я кивнула. Эстель прищурилась, немного театрально:

- Это, похоже, Джефф. Если это он - то да, из семьи небедной. Его отец здесь владеет половиной земли, а мать - что-то вроде местной легенды. Художница, немного странная, но талантливая. Джефф... ну, сам по себе парень непростой. Характер у него как у дикого коня - гордый, упрямый, но интересный.

Она улыбнулась, размазывая пасту по краю крышки.

- Только не давай ему сразу влюбиться в себя. Слишком легко будет, - подмигнула она и сделала вид, что случайно облизывает ложку с важным видом.

- Эээй, - запротестовала я. - С чего ты взяла, что он вообще мне понравился?

Эстель засмеялась, спрыгивая со столешницы и лениво потянулась.

- Да не знаю... - протянула она с хитрой улыбкой. - Просто ты говоришь о нём с таким выражением, будто из сериала вышла. А это у тебя обычно только в двух случаях: либо человек бесит, либо нравится. Иногда - оба сразу.

- Ой, ну спасибо, психолог деревенский, - фыркнула я.
Эстель махнула рукой, ушла к холодильнику и достала два стакана с соком.

- Ладно-ладно, не буду тебя дразнить. Но если это действительно был Джефф - то будь осторожна. Он не из тех, кто просто здоровается и уходит. Если ты уже попала в его поле зрения... - она сделала паузу, глядя на меня через край стакана, - ...он не забудет.

Я немного напряглась. То ли от её слов, то ли от самого факта, что он у меня действительно не выходил из головы.

- Хочешь, потом вместе сходим в центр? Может, наткнёмся на него ещё раз, тогда ты всё и узнаешь. - подмигнула Эстель.

- Если мы ещё раз встретимся, он подумает, что я сталкер. Или, ещё хуже, что он понравился мне... - пробормотала я, забирая стакан с соком. - Он и так гордый. Хрен из два я буду льстить ему.

Эстель рассмеялась, едва не подавившись глотком.

- Ууу, какие страсти, - протянула она. - Уже планируешь, как не влюбиться? Всё серьёзно.

Я закатила глаза.

- Ну ладно, ладно. Не буду трогать твою величественную независимость.

- И что за имя у него? Джефф... - протянула я, будто пробую на вкус его имя.

- Тебе не нравится? - переспросила Эстель.

- Ну... звучит как у героя какого-то глянцевого романа: «Джефф вошёл в комнату, его волосы блестели от дождя...» - я наигранно подняла глаза к потолку, изобразив влюблённую героиню.

- Или как у злодея из дешёвого фильма ужасов, - хихикнула Эстель. - «Он пришёл. Он - Джефф».

- Вот именно! - я рассмеялась. - Не знаю, у меня в голове просто не стыкуется его лицо и имя. Он выглядит как... как... без понятия, но точно не Джефф.

Тётя хитро улыбнулась.

- Опять ты за своё.

- Прости, но ты реально звучишь как человек, которому кто-то нравится, - сказала она, вскидывая руки. - Имя, взгляд, голос... всё ты уже проанализировала. Следующий шаг - нарисуешь его в блокноте и подпишешь сердечком.

- Уж лучше нарисую череп и подпишу: «Осторожно, самоуверенность».

Мы всё-таки пошли в центр. Вечерело, солнце уже клонилось к горизонту, но внизу - бурлила жизнь. Людей было дофига. Особенно подростков. Группки, стайки, как воробьи, сидят на бордюрах, лавках, лестницах. Громкий смех, жвачка, блютус-колонки, чипсы, чужие взгляды.

Я сразу ощутила, как напряглась. Терпеть не могу это чувство - быть «в новеньких». Это ж деревня, тут все друг друга знают по именам, по родителям, по цвету велосипеда. А я - тот самый неизвестный элемент, новый человек, чужая.

И конечно, все пялятся. Кто-то в упор, кто-то украдкой. Некоторые с интересом, некоторые с ехидством. Будто у них по расписанию: с 18:00 до 19:00 - обсуждение новой девчонки, которая «странно одета» и «чё-то слишком тихая».

Я поправила ремешок на плече и выпрямила спину. Гордо, спокойно, уверенно - хотя внутри, честно, хотелось провалиться под землю.

- Ну что, крошка, центр Сольвенто. Как тебе? - с ухмылкой спросила Эстель.

- Великолепно. Рай для интроверта. - ответила я, не скрывая сарказма.

Мы с тётей зашли в тот самый магазин, перед которым я стояла утром. И знаете что?: там стоял этот грёбаный Джефф. Спокойно прислонившись к холодильнику с мороженым, в своей кожанке, с выражением лица "я тут главный".

Увидев меня, он вскинул бровь и, конечно, не удержался:

- О, решилась зайти аж к вечеру?

Рядом с ним стоял какой-то тип с внешностью стандартного гопника из 2007-го. Они переглянулись и заржали, как будто я - шутка дня. У меня аж внутри вспыхнуло.

Серьёзно? Он уже растрепал про меня всему селу? Я уже его ненавижу. Искренне, всей душой, с первого же дня. И это даже не шутка.

Мы купили мороженое. Пока стояли в очереди, я могла боковым зрением ловить взгляды Джеффа и его карманного гопника, которые явно не могли удержаться от смеха. Они переглядывались, гыгыкали, а я... чувствовала, как меня разрывает от неловкости. Я пыталась не показывать, но это было невозможно.

Каждый их смех - как иголка в сердце. Эти два идиота не дали мне расслабиться ни на секунду. Они просто уставились на меня, и в голове крутились мысли, что они рассказывают обо мне всем в Сольвенто, а я даже не могу дать им отпор. Тихо я ненавидела этот момент.

Тётя, как всегда, пыталась меня развеселить. Взбадривала шутками, говорила, что всё будет хорошо, но я лишь слабо усмехалась в ответ - ради приличия. Внутри же было пусто и тяжело. Я не могла забыть про эти взгляды, про то, как меня высмеивают. Мы прошли почти всю прогулку в тишине, и на каждой минуте мне становилось всё труднее держать себя в руках. Хотелось плакать.

По приходу домой я отказалась от ужина, и направилась в свою комнату. Я заметила Тётин расстроенный взгляд, но мне было не до этого. Я просто закрыла дверь и села на кровать. Больше не могла сдерживаться.

Я плакала, не останавливаясь. Слёзы лились сами собой, и я не могла их остановить. Все попытки успокоиться, встать, сделать шаг вперёд, все заканчивались бессмысленными усилиями. В голове вертелось только одно: я навсегда останусь такой. Никто не может изменить свою сущность, а я - вообще не способна на что-то большее.

Тяжело было даже смотреть в зеркало, когда рядом не было никого, кто бы мог меня поддержать.

Я достала телефон и написала Полине, изложив ей всё. Рассказала, как мне больно, как эти пацаны просто раздавили меня своим смехом, и как я чувствую, что тут не место для меня. Но Полина уже была не та. У неё появился парень, и теперь она не обращала на меня внимание. Я даже не уверена, что она вообще что-то поняла.

Она ответила мне одной фразой: "капец, конечно." И всё. Просто вышла из сети. Серьёзно?

Я проснулась и сразу вспомнила, что вчера Эстель говорила, что сегодня ей на работу и она будет дома только завтра вечером. На столе меня уже ждал завтрак - чашка с горячим чаем и свежие булочки. Рядом лежала записка.

"Накорми всех животных. Обычно я прошу соседку, но думаю, ты справишься." - написала Эстель, добавив в конце пару смайликов.

Я улыбнулась, хотя и немного удивилась. В записке была пошаговая инструкция, где какая еда для какого животного. Все продукты были разложены по ящикам на полке. Я даже подумала, как тщательно она всё продумала.

В этот момент я почувствовала себя немного ответственной. Все эти животные теперь были на мне. И я решила, что справлюсь.

Когда я закончила все дела по хозяйству, я села на лавочку у дома, и рыжий кот запрыгнул мне на колени. Он мурчал, пока я чесала его за ушком, и я наслаждалась этим моментом тишины и покоя. Вдруг я услышала звук открывающейся калитки и громкий лай собаки. На секунду меня охватила паника - я не понимала, что мне нужно делать в такой ситуации. Но потом решила, что будет, что будет. Возможно, пришел кто-то из соседей.

Но нет. Угадайте, кто? Джефф! Я застыла на месте. Какого хрена он тут делает? Он закрыл калитку, и, жуя жвачку, с пафосным шагом начал приближаться ко мне.

- Какая честь, пришел поржать надо мной аж ко мне домой? - вырвалось у меня.

Он затормозил рядом со мной и начал меня рассматривать. Я, в свою очередь, посмотрела на него с вопросом, а потом бросила взгляд на себя. Может, что-то не так? Но всё было в порядке - я была в своей обычной одежде, ничем не отличалась от вчерашней.

Мы оба молчали, просто стоя и оценивая друг друга. Прошла минута тишины, и, не выдержав, я спросила:

- Чё пришёл?

- Извиниться, - тихо ответил он.

Честно? Меня пробрало на смех.

- Чё ты ржешь? Мне твоя тетя с утра все мозги выела, - сказал он, недовольно сдвигая брови.

- О. Ну понятно. Значит, твои извинения совершенно не искренние. Можешь уходить, - с нахмуренным лицом ответила я, вставая с лавочки.

- Да не, не... - начал он, останавливая меня. Он взял меня за плечи и аккуратно усадил назад, а сам присел рядом. Рыжий кот, который лежал у меня на коленях, спрыгнул с них. Правильно говорят, что животные чувствуют плохих людей.

Я бросила на него быстрый взгляд и, не знаю почему, продолжала сидеть. Он, в свою очередь, облакотился локтями на колени и положил лицо в руки. Повернул ко мне голову, сощурив глаза от солнца, и чуть улыбнулся.

- Прости, это было очень эгоистично, я не знаю твоей истории, и было очень херово высмеивать тебя, - сказал он, замолкая.

Я продолжала его рассматривать, его карие глаза в свете солнца казались почти ореховыми, а на лице играла такая странная, почти милая улыбка. СТОП. Милая? Что я несу? Я же его ненавижу. Элоди, не забывай об этом, - напомнила себе я, глядя на него.

- Так что, извинения приняты? - спросил он, наблюдая за мной.

- Не делай такое лицо, - ответила я, отвернувшись от него.

- Ладно, - сказал он, хлопнув в ладоши, и внезапно встал так резко, что я чуть не улетела с лавочки. - Сегодня мы идем гулять.

- А меня спросить не хотел? Не хочу я с тобой гулять, - буркнула я недовольно.

- А тебя я спрашивать не буду, - ответил он с улыбкой, явно получая удовольствие от моего раздражения.

Я закатила глаза, чувствуя, как его уверенность в себе выводит меня из себя.

- Короче, я зайду за тобой в шесть, - сказал он, уже почти развернувшись, но вдруг вернулся к своему прежнему месту.

- Ах да. Я даже не знаю твоего имени... - произнес он, останавливаясь.

- Элоди, - просто ответила я, не поднимая взгляда.

- Ох, какое имя... Кажется, я влюбляюсь, - сказал он, театрально хватаясь за сердце.

Я сделала лицо отвращения. - Вали уже, романтик хренов, - пробормотала я.

Он засмеялся, а потом, с непередаваемой танцевальной походкой, поплелся к калитке.

***
Я всё ещё была в шоке от сегодняшнего утра и не знала, что делать. Сначала я думала пойти, потом - не пойти, а потом опять - пойти. В общем, я запуталась.

Я не заметила, как пролетело время: весь день смотрела телевизор, бегала с собакой на улице, танцевала под какие-то тиктоковские песни. И вот уже вечер. Я решила собираться, но паника не покидала меня. А что, если он решил таким образом поиздеваться надо мной? Сейчас мы куда-то пойдём, а там окажутся его друзья - и он высмеет меня при всех... Может, не идти?

Ладно. Я приняла окончательное решение - идти. Я оделась: выбрала лёгкое белое платье длины миди с тонкими бретелями и аккуратной вышивкой по подолу - то, что идеально подчёркивает летнее настроение. Накинула оверсайз джинсовую куртку, чуть выцветшую, как будто из 90-х. Белые кеды - удобно, стильно, и не слишком вызывающе. Волосы оставила распущенными, слегка завив кончики. Минималистичные серьги-кольца и маленькая сумка через плечо завершили образ. Я посмотрела в зеркало - вроде бы ничего. Последний штрих - духи. Я услышала стук в дверь.

Я подбежала к двери - там стоял Джефф. Он был одет просто, но стильно: светлая футболка с чуть закатанными рукавами, из-под которых выглядывали татуировки на предплечьях, тёмные свободные джинсы с небольшими потертостями и белые кроссовки, идеально чистые, как будто только из коробки. На шее - цепочка, а в руке - бутылка холодной колы. Волосы слегка растрёпаны, как будто он только что встал, но именно так ему и шло. Он улыбнулся - та самая ленивая, почти наглая улыбка.

Он развёл руки в стороны:
- Шикарно выглядишь. Для меня прихорашивалась? - подмигнул он.
- Кому ты нужен, - фыркнула я.
- А вот это было обидно, - сказал он, опуская руки и надув губы, сделал вид, что обиделся.

Мы вышли со двора.

- А куда мы? - спросила я, чуть прищурившись.

- Буду помогать тебе бороться с твоей фобией, - ответил он, улыбаясь так невинно, что сразу стало тревожно.

Я напряглась, остановилась. Он обернулся и заметил моё выражение лица.

- Да не ссы ты, - сказал он, почти смеясь. - Тебе зайдёт.

Я всё ещё была нахмурена, но продолжила идти за ним. Мы дошли до какого-то заброшенного стадиона. Вдалеке, на трибунах, я заметила кучку подростков - казалось, именно к ним мы и направлялись.

- Эй, остановись, - окликнула я Джеффа. - Мы что, идём к тем людям?
От страха я обняла себя за предплечья.

- Они тебе понравятся, - ответил он, даже не оборачиваясь.
- Сомневаюсь... - пробормотала я себе под нос.

Нас встретили свистом и улюлюканьем. Кто-то из пацанов вдалеке крикнул Джеффу:

- Очередная?

Эти слова насторожили меня. Я почувствовала, как сердце сжалось, и какой-то противный холодок проскользил по моему телу.

Джефф лишь усмехнулся и помотал головой, мол, нет.

Девочка с рыжими волосами подошла ко мне и, внимательно меня осмотрев, спросила:

- Как тебя зовут?

Я ответила, и она улыбнулась.

- О, у меня почти такое же имя, - сказала она. - Мэлоди.

- Ты с Джеффом встречаешься? - спросила она громко, так, что на нас обратили внимание, и все стали слушать.

Я заметила, как все 10 или 15 человек (точно не знаю, сколько их было) одновременно повернули головы и уставились на меня. Внезапно мне стало страшно, и я почувствовала, как нарастающее напряжение сжимает грудь. Я замялась, не зная, как реагировать, но всё же ответила:

- Нет, мы знакомы пару дней, это невозможно.

Джефф всё время лыбился, как дебил, и жевал свою тупую жвачку. Он сам меня сюда притащил, а теперь молчит. Чё за фигня? Мне самой из этого говна теперь выпутываться?

- Пару дней? - спросил кто-то из толпы, и все снова стали прислушиваться. - Джефф, идёшь на рекорд. Обычно с первого дня с кем-то мутишь.

Джефф засмеялся, как всегда. Ну да, а что он ещё мог сделать? Клоун.

Я была жутко зла. Хочу домой. Отойдя подальше от всех, я села и залипла в телефон, пытаясь игнорировать происходящее.

Спустя несколько минут ко мне подошла милая девочка с тёмными глазами и лёгким румянцем на щеках.

- Привет, я Лиля. А ты Элоди, верно? - спросила она, с улыбкой и интересом.

Я отложила телефон и улыбнулась в ответ.

- Да, всё так.

Она села рядом, но не отставала.

- Я хотела поговорить насчёт Джеффа, - сказала она, и мне стало невыносимо. О, господи, опять он? Слышать это имя уже надоело.

То ли её интуиция, то ли она заметила моё недовольное лицо, но Лиля сразу скинула руки в защитном жесте, будто готовилась к ответной реакции. Она затараторила, как будто пытаясь оправдаться:

- Ничего такого, я с благими намерениями!

- Я смотрю, ты хорошая девочка, и мне хотелось бы защитить тебя. Как ты поняла, Джефф не из однолюбов, он ещё тот плейбой. Так что будь осторожна, и не влюбляйся, - сказала она, с серьёзным выражением лица.

Здрасьте, приехали, - подумала я, почти заливаясь сарказмом. Защищать меня? Да кому сдался вообще этот Джефф? Я не собираюсь в него влюбляться. Моё настроение было на нуле, и я уже просто хотела, чтобы этот день поскорее закончился. Но, несмотря на всё, я ответила ей коротко:

- Спасибо.

Лиля кивнула и ушла к остальным, оставив меня одну с мыслями и тяжёлым чувством, как будто я вдруг стала объектом обсуждения для всех.

Прошло полтора часа. Время от времени ко мне кто-то подходил поболтать, но быстро уходили, потому что я отвечала им очень сухо. Ненавижу такие компании. Мне гораздо комфортнее быть одной или вдвоём с тем, кому я доверяю.

И вот, я увидела его - того самого лысого гопника из магазина. Он тащил ко мне полуживого Джеффа, который едва держался на ногах. Этот придурок усадил его рядом со мной, будто так и должно быть.

- Слышь, вы вроде недалеко живёте от друг друга, - сказал он мне с таким видом, будто я обязана выполнить его просьбу. - Отведи его домой.

И не спросил, согласна ли я вообще. Просто развернулся и ушёл. Ну класс, для полного счастья только этого не хватало.

- Эй, алкашня, - сказала я, потрепав Джеффа за плечо. В ответ он только промычал что-то неразборчивое. Я схватила его под локоть, и мы пошагали в сторону дома, как два зомби, медленно двигаясь по пустой улице.

Но этот дебил, видимо, совсем потерял связь с реальностью, потому что посреди улицы вдруг начал орать какую-то песню.

- Заткнись, люди спят уже, - я не выдержала и бросила ему, стараясь не свистеть от ярости.

Джефф ответил мне невнятно, пьяным голосом:

- Какое спят? Восемь часов... Время детское!

- Люди, в отличие от тебя, работают и устают, - ответила я.

Он резко остановился. Я почувствовала, как рука в его локтевом сгибе вдруг напряглась. Обернувшись, я увидела, что он смотрит на меня серьёзно - слишком серьёзно для пьяного.

Я тоже остановилась и, выдохнув раздражённо, спросила:

- Чё стоим?

- Можно тебя обнять?

- Что?

Он цокнул языком и сделал шаг ко мне. Подошёл ближе, чем обычно, и медленно, будто не решаясь, обнял. Его руки оказались тёплыми и тяжёлыми - одна легла мне на спину, вторая чуть выше талии. Голову положил мне на плечо, что меня очень умилило и даже смутило. Объятие было неожиданно бережным, будто он боялся спугнуть. Я стояла в ступоре, не зная, что делать, но спустя несколько секунд всё же обняла в ответ - несмело, с осторожностью.

- Прости меня, - прошептал он, всё ещё не отпуская. - Я знаю, что сегодня с моими друзьями тебе было плохо.

- Не слишком часто ты извиняешься? - пробормотала я, чуть отстранившись, но он всё ещё держал меня.

- А что, будет лучше, если я не буду извиняться? - спросил он спокойно.
- Будет лучше, если ты перестанешь так себя вести, - сказала я. - Тогда от твоих извинений хоть толк будет.

Он медленно выпустил меня из объятий, чуть кашлянул, явно смутившись. Мы больше не сказали ни слова. До его дома мы шли в тишине - только шаги по асфальту и редкий шум проезжающих машин.

Когда мы дошли до его двора, возле ворот стояла его мама. Она скрестила руки на груди и выглядела так, будто готова сжечь его взглядом. Как только увидела нас, сразу начала:

- Почему трубки не берёшь?! Пьяница ты бессовестная! Совсем стыда не осталось! - её голос звенел по всему Сольнето. - И вообще! Тебе не стыдно, что тебя девочка до дома провела?! Я тебе напомню, что должно быть - наоборот!

Я попыталась сохранить нейтральное лицо, но пока они на меня не смотрели, не смогла сдержать улыбку. Это реально выглядело глупо.

Когда она отвесила ему пару подзатыльников, и отправила в дом, - вдруг обратила внимание на меня.

- Спасибо большое, что довела его. Ты дойдёшь сама? Может, попросить мужа, чтобы проводил?

- Да нет, мне тут недалеко, спасибо, - ответила я с лёгкой улыбкой.

Когда я шагала к своему дому, всё внутри как-то тепло перекатывалось. Я глупо улыбалась. Вспоминались его объятия - тёплые, немного неуклюжие. Его нелепые извинения, с этим смешным, пьяным лицом. А потом ещё и мама отчитала при мне. Ему, наверное, стыдно. У него нет теперь образа крутого, независимого чела. И это почему-то казалось даже милым. Теперь он в моих глазах был похож на растрёпанного щеночка.