Валькирия

Холод заползал под куртку. На ресницах оседали снежинки. Зубы спустя пару минут начали отбивать похоронный марш.

Валькирия не знала, куда идёт: просто передвигала ноги.

Да и, собственно, какая разница. Всё равно везде одна и та же неестественная белизна!

Что-то ей подсказывало, что, если хозяева этого безобразия хотят с ней вести переговоры, то она в любом случае дойдёт на место...

Ну, а если не хотят...

Она уже приняла решение и не испытывала никаких сомнений насчёт своей будущей целостности. Если не снеговеи угробят - так в конторе постараются.

Как показала практика: подход, который избрала Мира, оказался действенным.

- Морозной ночи, гостья. Следуйте за мной.

Скворцова убедилась в том, что ей капитально не везёт. Или везёт. Это как уж посмотреть.

- Извините за невежество, но где это "за Вами"?

Ей не ответили, но в снежном вихре, окружающем её, проступила сияющая тропинка.

Девочка с опаской ступила на неё. Несмотря на сомнения, дорожка выдержала.

Согреться ей так и не удалось, но быстрая ходьба помогала не превратиться в статую.

И это не метафора. И не гипербола. Остатки влаги на одежде замерзали, не давая достаточно свободно двигаться.

Организм Валькирии худо-бедно справлялся с поддержанием себя в относительно рабочем состоянии. Слёзы на роговице не замерзали, слюна тоже оставалась жидкой.

Казалось, что вся энергия собралась в центре груди, там, где Мира обычно чувствовала присутствие дара-проклятья, образовав своеобразный генератор.

Скворцова подумывала нацепить доспех, он обычно грел и охлаждал тело в соответствии с окружающей температурой. Но потом отказалась от соблазнительных мыслей - она не должна обнаружить свои возрастающие способности раньше времени.

Может ещё и обойдётся...
...

Тропинка наконец подошла к логическому завершению. Ледяной бордюрчик заменял крыльцо. Дверь была распахнута, а в центре комнаты...

Там стояла клетка. Утеплённая и относительно уютная, однако всё-таки клетка.

На днище сидела, прислонившись к стенке Марина. Она с непонятной смесью страха, тревоги и облегчения смотрела на дочь.

- Мама!

- Мира? Тебя тоже поймали?

- Нет, я пришла за тобой сама.

- Зачем?! Звони в полицию! Они скоро вернутся!

- Они уже здесь, мама. И никакая полиция тут не поможет, - сокрушённо сказала Мира.

Какая-то неугомонная часть её всё ещё надеялась на то, что мать видит всё так, как оно есть. Но она явно считала, что в её исчезновении виноваты обычные маньяки.

Сзади послышались шаги, Скворцова обернулась, приподнимая верхнюю губу, показывая клычки и распахивая руки, будто хотела обняться с прибывшими.

На самом деле она жутко боялась. И за себя и, ещё больше, за Марину. А между рук могла при желании поместиться симпатичная молния.

- Спокойней, Валькирия. Мы здесь чтобы договориться, а не убивать вас. Хотя и такой выход нас более, чем устроит.

- Что Вам от меня надо?

- Как это мило: детский страх! А какая преданность! И эгоизм, что важно!

Говорящий оказался мужчиной на вид лет 30. Неестественная бледность и тонкость черт делала его похожим на эльфа. Очень-очень злого эльфа.

А так же картину портила огромная, с метр в высоту, корона. Ледяная и острая. Это здорово смахивало на сказку о Снежной королеве, но тут милой игрой в стекляшки и не пахло.

- Я не присоединюсь к вашему войску.

- А никто и не требует. Лишь одно маленькое поручение и ты с этой женщиной, которая тебе так дорога, будешь на свободе.

- Что я должна сделать?

- Сначала поклянись, что сделаешь.

- А Вы - что выполните договор.

- Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Но да будет так.

Он приблизился к девочке, протягивая руку.

Мира с сожалением подумала о том, как приятно было бы его сжечь. Но пустота зала обманчива и таит в себе тысячи снеговеев. И она это знала.

- Торжественно клянусь, что дам этим людям уйти из моего дворца и обязуюсь не нападать на эту семью, пока она не нападёт на представителя моего народа.

- Торжественно клянусь, что исполню одно поручение, данное мне снеговеями прямо сейчас, и больше никаких сношений без необходимости с ними иметь не буду.

Рука у духа была ледяная, как и взгляд, которым он напоследок одарил девочку, прежде чем их ладони вспыхнули и окольцевались светящимися наручами.

Бытовая клятва - красивое зрелище.
...

- Ты освободишь моего брата. Прямо сейчас. От огненных оков.

- Почему Вы не сделали это сами?

- Огонь нам не подвластен, а терять лицо и убеждение в нашем всевластии я не хочу.

- Ну, ну, - хмыкнула Скворцова. - А кого-нибудь ещё припрячь не пытались?

- Ты единственная сможешь обмануть саму судьбу. Как уже это сделала.

- А Вы за мной слежку что ли устроили?

- Нет. От тебя несёт клятвой верности. И духом протеста. Ты можешь отправляться.

Снеговей махнул рукой, и девочку закружили снежинки. Что ж...

Посмотрим на эту огненную клеть.