Валькирия

Алекс открыл глаза, когда за окном уже был поздний день следующего числа. Он сразу понял, что случилось что-то ужасное.

Зловещая тишина навевала мрачные мысли. В конторе вообще никогда не бывает тихо. Особенно в общежитии. Особенно летом.

Перед глазами мелькнула лёгкая тень. Едва заметная. Вроде серебристой ниточки.

Мелькнула и исчезла. Алекс протёр глаза фигушкой - народный оберег всегда работал.

Тень снова появилась. Парень тыкнул в нитку пальцем. Та, будто возмущённо отзываясь, ударила его лёгким зарядом тока.

Алекс отследил канатик и с недоверием увидел, как тот уходит ему в солнечное сплетение. Он попробовал вытащить - больно.

Орлов попытался вспомнить, как нитка туда вообще попала. И единственное, что приходило на ум - связь с эмпаткой. Астральная Сфера.

И что он теперь будет всю жизнь ходить с этой фигнёй?

Впрочем, не калека - и то хорошо.

Больше не обращая внимания на связь, он толкнул незапертую дверь и вышел в коридор.

Отсюда слышался невнятный шум внизу, на первом этаже. Алекс сбежал по лестнице и увидел столпившихся вокруг...

А вокруг чего они, собственно, толпятся?

Орлов бесшумно подошёл ближе и встал впритык к сомкнутым спинам. Здесь были одни только адепты. Ни одного взрослого мага.

На площадке метр на метр свернулось в клубок, постанывая, какое-то существо. В измятой одежде с крупными прорехами, видимо, прожжёнными, а потом замороженными до ледяной корки. Перед ним согнулся на коленях Шеррен. Рядом, искоса следя за товарищами, застыла белым изваянием Райана.

Орлов опустил взгляд на себя. Нитка из груди исчезала в другом измерении на расстоянии примерно метра от него. И выныривала вновь рядом с этим "человеческим клубком".

В тишине, пусть даже очень относительной, прозвучало как гром посреди ясного неба одно слово:

- Скворцова?!

Оно будто сорвало пробку со ртов всех присутствующих. Адепты разом заорали, пытаясь друг друга перекричать.

- Как она смогла...
- Соткалась из воздуха...
- Нет! Её ветер принёс, я сам видел!..
- Ей что-то должно быть известно...
- Послание?
- А, может, она и есть преступница?
- Да! Помнишь, она...
- Дайте глянуть...
- Не толкайся!

- ПРОПУСТИТЕ!!! - Рявкнул Алекс телепатически, создав такой резонанс в головах всех присутствующих, что многие осели на пол, держась за виски.

Шеррен поднял голову. Под его глазами пролегли тени. Лицо походило на маску. Он прошептал:

- Я должен был её отговорить. Взять эту долю на себя. Я должен...

Райана коснулась его плеча.

- Ты не виноват. Она сильная. Кроме того, это справедливо, учитывая то, что она сделала.

- Значит, я должен был позаботиться, чтобы она этого не сделала!

- А что она сделала? - полюбопытствовал какой-то адепт, явно задав вопрос, волнующий всех.

- Не ваше дело, - Алекс щёлкнул пальцами, возводя антизвуковой заслон.
Он присел на корточки, оказавшись на одном уровне с лицом Шеррена.

- Что с ней?

Юноша скривился.

- Эта безбашенная девчонка взяла на себя всю тяжесть предстоящей войны. Как только произойдёт первое же убийство... Я не знаю, сколько она продержится. Это зависит от неё самой, Луны и обстоятельств.

- Но почему?? С чего бы это?

- Ты ещё не знаешь, - Рина мотнула головой. - Снеговей был выпущен из клети. Тот самый Снеговей с большой буквы. Он уже поставил ультиматум. И в нём упомянул Мириаду. Её ждёт суд. Но, боюсь, сейчас она не в той форме...

- Но зачем? - не мог понять парень, - Зачем она это сделала? Она же светлая?

- Насколько я понял из этой бредятины, там что-то с семьёй. Кажется, была замешана её мать. Ой, какой же я идиот! - Шеррен схватился за волосы.

- Стонами делу не поможешь, - рассудительно сказала Райана.

- А чем поможешь?! Чем тут вообще можно помочь?!

- Как минимум, облегчить её ношу. Ты, как хранитель, способен взять на себя половину.

- Как?! Никто никогда этого не делал! - он в отчаянии зашагал по клочку отделённого заглушкой пространства.

- Я делал, - тихо буркнул Алекс, поражаясь своей глупой жертвенности.

- Объясни как! Пожалуйста! - Шеррен умоляюще глянул на него. Впрочем, тут же сник.

- Нет, объяснять я тебе ничего не буду, - упрямо сказал Орлов.

Он вдруг со всей ясностью понял, что не может отдать судьбу Миры в руки Саши. Не имеет права. Сделав так, он никогда не простит себе этой слабости. Ведь, каким бы сильным ни был хранитель, мальчик знал совершенно точно - этого будет мало. Она умрёт после двух, ну, ладно, трёх первых жертв.

Потому что так рассудит Судьба.

Потому что этот глупый, необдуманный, но достойный истинного восхищения поступок убъёт любого, подвластного законам магии.

Потому что так уж заведено.

И нет ни крошечного шанса, что она это переживёт.

Сердце Алекса рухнуло в пустоту. Он не мог. Не мог больше терять. Что-то ему подсказывало, что смена имени, рода деятельности и даже полная потеря памяти не поможет в этот раз.

Он всё равно будет ЗНАТЬ. Не помнить - ЗНАТЬ. Что оставил её такую...

Да ни за что. Чего бы это ни стоило.
...

Воин нагнулся над Валькирией. Никто не успел ничего понять. Только в руке, обтянутой в защитную перчатку, сверкнул чёрный как ночь меч с золотым сияющим солнцем набалдашником.

Издалека послышались крики. Кто-то запустил в него файерболом. Ну и дурак. Кто же атакует этим Солнечника?!

Алекс отмахнулся от огненного шара, отсекая себя и её от всех.

Он пожалеет об этом решении. Но позже.

А пока...

Он воткнул остриё  в свою ладонь и, подняв её над головой Валькирии, стиснул пальцы. Капля крови будто в замедленной съёмке упала на бледный лоб. Набалдашник коснулся виска.

Он пойдёт против самой Судьбы.

Он. Будет. Делать. То. Что. Хочет.

И Никогда. Никогда. Он. Не. Будет. Ей. Врагом.

Пусть даже это будет стоить ему жизни.

Больше это оружие не причинит вреда кровному врагу. Он разделит боль, потому что это против самой сути вещей. Потому что это невозможно.  Ведь именно поэтому никто не может такое сделать.

Потому что для этого нужно выйти за грань вероятного.

Сделать всё из ничего.

Но он всегда делает то, что хочет. И никакой Судьбе этому не помешать.
...

Клятва верности - удивительно красивая сказка. Но, когда имеешь дело со сказками ежедневно, иногда и сам входишь в историю.