5 глава. Майя
Я слушаю лекцию. Точнее, пытаюсь. Но мои мысли раз за разом возвращаются к инциденту в кафетерии. Я просто тупо ослабила хватку на стакане и в итоге... облила парня. Моё удивление не передать всеми словами, которые я знаю, когда я подняла глаза и увидела серо-зелёные глаза и хмурый взгляд Данила. Мне бы убежать от него подальше, но злой рок играет с моими отношениями с Женей в жестокую игру. Всю прошлую неделю Женя только и делал, что вспоминал об Даниле. Сколько бы я его ни убеждала, что тот разговор на дороге, когда он чуть не сбил меня, ничего не значит... Женя не хотел слышать.
А если он узнает о кафетерии... Даже боюсь представить, что будет, в какую ярость он может впасть. Он так легко переходил грань между ревностью и агрессией. И я не могу избавиться от ощущения, что его тень всё ещё висит надо мной, даже когда он не рядом. Я не принадлежу ему, но он заставляет меня чувствовать, как будто это не так.
В моём поле зрения появляется стакан с кофе — и голос, который я точно не забуду ещё долго:
— И снова привет, — слышу я, и вижу, как парень двигает в мою сторону стаканчик.
Я смотрю на Данила — он сидит рядом, с лёгкой улыбкой на губах, лениво, но цепко изучая меня взглядом.
— Твои родители фанаты древних культур Америки? — спрашивает он, откидываясь на спинку стула. — Майя... — произносит он моё имя медленно, смакуя каждую букву, будто глоток дорогого вина.
Я не удивлена.
Я знала: если кто-то из Райсов захочет что-то узнать, ему это принесут на блюдечке с золотой каёмкой.
Интересно, что ещё ему рассказали обо мне?
Я должна собраться, вернуть себе здравый смысл и перестать глупо млеть в компании чужого парня.
На языке уже зрела колкая реплика, но я прикусила язык. Мне нужно сохранить дистанцию.
И пока всё это не зашло слишком далеко — избавиться от него.
— Спасибо, но не стоило, — отвечаю холодно.
Не потому, что мне не приятно его внимание. Нет — внутри всё болезненно сжалось.
Я не хочу неприятностей с Женей.
А здесь, в этом месте, слишком много его глаз — и все они жаждут возможности донести ему о каждом моём шаге.
— Но я решил иначе, Майя, — произнёс Данил, подперев голову рукой, как будто между нами не было никаких преград.
Он... решил сидеть со мной?
Я хочу возразить. Хочу сказать ему, чтобы ушёл. Но снова прикусываю язык.
Что-то в нём есть — странное, манящее.
Как будто его присутствие создаёт вокруг особое пространство, тёплое и затягивающее, как дым костра в тёмную ночь.
Я продолжаю смотреть на него, не в силах отвести глаз.
Овальное лицо. Чёткая, острая линия челюсти. Тёмные волосы, чуть растрёпанные, словно ветер только что прошёлся по ним пальцами.
Его руки — сильные, уверенные — ложатся на стол.
Мускулистые предплечья натягивают лёгкую ткань рубашки, подчёркивая силу под внешним спокойствием.
И он... неторопливо, почти лениво, уютно устраивается за столом, словно собирается здесь заснуть.
Кстати, о рубашке...
Я невольно провожу по нему взглядом и не могу не отметить, насколько хорошо он сложен.
Так, стоп. Хватит.
В общем, та самая рубашка коричного цвета — да-да, та самая, которую я испортила. И, похоже, он её даже не сменил.
— Меня зовут Данил. Можно просто Даня — сказал он. Голос у него был спокойный, дружелюбный... почти ленивый.
Голова покоилась на руках, взгляд неотрывно следил за мной.
Сказал он это так, будто он не какой-то там Райс, о котором все только и говорят, а обычный студент. Просто парень за столом.
— Ты реально думаешь, что я не знаю твоего имени? — прищурилась я.
— Ц-ц-ц, не порть момент, — цокнул он языком и шёпотом добавил, и от этого меня неожиданно прорвало на улыбку.
— Прости, — покачала головой я, стараясь спрятать улыбку. — Меня зовут Майя. И да, мои родители вряд ли знали о существовании цивилизаций Америки, когда выбирали мне имя.
— Просвещу тебя... Майя, цивилизация Мезоамерики... — начал Данил с серьёзным видом, а я не выдержала и широко улыбнулась, с изумлением глядя на него.
Он был таким сосредоточенным, будто в самом деле собирался прочитать лекцию.
— Не смотри на меня так, я за гуглил — беззлобно усмехнулся он.
— Они об этом точно не думали, когда давали мне имя, — ответила я, не понимая, откуда в голосе берётся эта смесь досады и чего-то ещё.
— Я шучу... — Даня вдруг посерьёзнел. — У тебя классное имя. Необычное.
Нависла тишина. Голос лектора продолжал разноситься по аудитории, а я пыталась сделать вид, что слова парня не нашли отклика внутри меня. Не смогла ответить. Просто натянуто улыбнулась, надеясь, что эта улыбка поможет закончить разговор.
— Так всё же, мне интересно, почему тебе дали это имя? — не унимался парень.
У меня не было ответа для него. Потому что я никогда не интересовалась. И вообще, мы редко проводили обычные разговоры. Знаете, такие, как в обычных семьях: обсуждения, смех, рассказы. А я, как ни странно, была обделена этим.
— Не знаю, — ответила я, скрывая смущение. — Никогда не интересовалась.
И с каждым словом я надеялась, что он не спросит что-то о моей семье.
— Понятно, — ответил он задумчиво.
— А тебя почему? Вряд ли без смысла. Учитывая, что вы близнецы... — спросила я, действительно заинтересованно. — То есть, близнецам обычно более тщательно имена подбирают, — продолжила я, пытаясь объяснить свою точку зрения.
— Отбросим всю библейскую чушь и теорию о создателях славянской азбуки, — сказал он, слегка подвигаясь ближе. Как-то сразу стало ясно, что он на самом деле заинтересован. Я не могла не слушать, впитывая каждое его слово.
— На самом деле, мама назвала нас так, потому что... — он замедлил темп, как бы раскладывая каждое слово. Его взгляд был игривым, озорным. — Они красиво созвучны. — на его лице медленно расползлась улыбка.
Я не удержалась. Не зная, как отреагировать на его спокойную уверенность, шлёпнула его по плечу.
Только потом осознала, что сделала, и застыла в ожидании его реакции. Он же, вместо того чтобы разозлится, искренне расхохотался. Громко, прямо на всю аудиторию.
Я хотела провалиться сквозь землю, когда на нас начали шикать и делать замечания. Данил, стараясь успокоиться, заглушал свой смех ладонью, но это только усиливало неловкость.
— Там, на задних рядах..." — начал лектор, рассматривая аудиторию. — Ветрова? — с недоумением произнес он, как будто не мог поверить, что я замешана в этом шуме.
— Простите, это моя вина, — сказал Данил, поднимая руку. Внимание лектора перешло на него. — Больше не повторится, — с ноткой сожаления добавил он. Мужчина кивнул и вернулся к лекции, казалось, будто всё забыл.
— Ветрова... Майя — тихо сказал Данил, с интересом наблюдая за мной. Я лишь нахмурила брови и перевела взгляд вперед, пытаясь сосредоточиться на преподавателе.
Сделать вид, что его нет рядом, было почти невозможно. Его древесный запах будто окутал меня кольцом — не удушающим, нет... но тревожным, и в то же время, неведомым покоем. Слишком близко. Слишком живо. Его крупное тело излучало тепло, и я ощущала его всем своим существом, как будто каждое его движение трогало меня глубже, чем просто физически.
Откуда он взялся такой? И почему мне так трудно удержать дистанцию?
Мои мысли снова вернулись к Жени и его реакции. Сегодня после лекций мы идем на прогулку, и я уже чувствую, как предвкушаю этот момент. Но неясная тревога и что-то тянущее меня обратно к Данилу начинали колебать этот баланс. Я не могла понять, почему мне не хочется просто уйти в сторону, отстраниться от всего этого. Всё внутри меня кричало: «не оставляй это», но разум настаивал на другом.
— Послушай... — начала я, пытаясь перебороть пульсацию в груди. Данил лежал на столе, с закрытыми глазами, повернутым ко мне лицом. Спал ли он?
— У меня есть парень... — продолжила я, ощущая, как меня сдавливает странное напряжение. Я ждала его реакции, надеясь, что это даст ответ на все мои вопросы, на все то, что я пыталась скрыть от себя. Но он молчал. Я подумала, что, возможно, он действительно уснул.
— Иии? — проговорил он, едва не пропуская момент.
— И? Я не думаю, что смогу с тобой общаться... — вырвалось из меня, хотя я и пыталась это сдержать.
Данил вдруг встрепенулся, моментально проснувшись. Он не просто разлёгся, теперь его внимание было полностью сосредоточено на мне.
— Я не прошу тебя изменять ему — сказал он, его голос стал серьёзным, чуть хриплым. — Не предлагаю переспать со мной — добавил он, внимательно изучая мое лицо. Его взгляд снова стал настолько интенсивным, что мне стало трудно дышать. Я почувствовала, как напряжение между нами нарастает.
Он отвернулся, но тень изменившегося в нем не исчезала.
— Слушай, если у него проблемы с тем, что ты просто общаешься с другими парнями, то у него проблемы с самооценкой, — произнес он, и это было как удар по моему спокойствию. Его слова развязали какой-то узел в моей голове, и я почувствовала, как сомнения, что я пыталась заглушить, начали разрастаться. Но Данил уже не был тем игривым парнем с ямочками на щеках. В его словах было нечто большее, что-то серьёзное, что заставляло меня подумать: что, если я слишком долго игнорировала то, что происходило здесь и сейчас?
Я промолчала не потому, что не знала, что сказать, а потому что его слова задели меня глубже, чем я ожидала. Внутри всё сжалось в узел, и стало трудно дышать. Он сидел молча, будто меня и вовсе не было, и это тянуло меня вниз. Его молчание было как холодная тень, нависшая над нами.
Мне не хотелось признавать, насколько легко и свободно мне было с Данилом. Я убеждала себя, что так даже лучше — что сейчас, когда он молчит, мне проще.