Лиза и Ира. Идеальная химия.

Удовлетворенный вздох вырывается изо рта Иры, как будто она хочет оставаться в моих объятиях всегда.

Я легонько провожу языком по ее губам, склоняя ее к тому, чтобы открыть рот. Она неуверенно встречает мой язык своим. Наши губы и языки смешиваются в медленном, эротичном танце, пока звук отрывающейся двери не заставляет ее отпрыгнуть назад.

Черт. Я взбешена. Во-первых, потому, что позволила себе потеряться в поцелуе Иры. Во-вторых, потому, что мне хотелось, чтобы этот момент длился вечность. И, наконец, я злюсь на mi'ama и брата с сестрой за то, что они вернулись в самый неподходящий момент.

Я наблюдаю, как Ира притворяется занятой, поднимая свои книги с пола. Моя мама и брат с сестрой стоят в дверях с широко раскрытыми глазами.

— Привет, ма, — говорю я, чуть более возбужденней, чем следовало бы.

По суровому выражению лица mi'ama, я понимаю, что ей совсем не понравилась картина, которую она застала, и то, что мы выглядели так, как будто могло бы быть что-то еще.

— Катя и Дима, идите в свою комнату, — приказывает она, проходя в комнату и успокаивая себя. — Не хочешь представить меня своей подруге, Елизавета?

Ира поднимается с книгами в руке.

— Здравствуйте, я Ирина. После мотоцикла и моих рук, ее золотистые волосы слегка в беспорядке, но даже так она выглядит стопроцентной красавицей. Ира протягивает руку для пожатия. — Мы с Лизой просто занимались химией.

— То, что я видела, была совсем не учеба, — говорит mi'ama, игнорируя ее руку.

Ира вздрагивает.

— Mama, оставь ее в покое, — говорю я грубо.

— Мой дом тебе не притон.

— Por favor, mama, — отвечаю я сердито. — Мы всего лишь целовались.

— Давай убираться отсюда, — говорю я, абсолютно смущенной. Я хватаю свою кожаную куртку с кресла и надеваю ее.

— Извините, если я в какой-то мере проявила неуважение к вашему дому, миссис Андрияненко, — говорит Ира, заметно огорченная.

Моя мать берет покупки и несет их на кухню, игнорируя извинения.

Когда мы выходим на улицу, Ира тяжело вздыхает. Я клянусь, это звучит так, как будто она держит себя на тоненькой проволочке, готовой оборваться. Совсем не так, как это должно было быть: привела девушку домой, поцеловала девушку, мама оскорбила девушку, девушка ушла домой в слезах.

— Не бери близко к сердцу. Она просто не привыкла к тому, чтобы я приводила девчонок домой.

Выразительные глаза Иры становятся отрешенными и холодными.

— Этого не должно было случиться, — говорит она, распрямляя плечи, становясь похожей на статую.

— Что именно? Поцелуй или то, что тебе он так понравился?

— У меня есть парень, — говорит она пока нервно дергает ручку на своей дизайнерской сумке.

— Ты пытаешься убедить меня или себя? — спрашиваю я.

— Не переворачивай мои слова. Я не хочу расстроить моих друзей. Я не хочу расстроить мою маму. И Сашу. Я... просто очень запуталась.

Я поднимаю руки и повышаю голос, что я обычно предпочитаю не делать, потому, что согласно Левы, это показывает, что мене не все равно. Мне все равно. Почему вообще меня должно это заботить? Мой разум говорит мне заткнуться, но слова просто вырываются.

— Я не понимаю этого. Он обращается с тобой, как будто ты его приз.

— Ты даже не знаешь, что между мной и Сашей...

— Так скажи мне, черт возьми, — говорю я уже не скрывая раздражения в голосе. Изначально, я сдерживала себя, чтобы не высказать ей правду, но сейчас я не вытерпела. — Потому, что это поцелуй... он значил что-то. Ты знаешь это, точно также, как знаю это я. А теперь скажи мне, что быть с Сашей лучше.

Она поспешно отводит взгляд.

— Ты не поймешь.

— А ты попробуй.

— Когда люди видят меня и Сашу вместе, они говорят как идеально мы подходим друг другу, Золотая пара, понимаешь?

Я смотрю на нее, не веря своим ушам. Это уже полная тупость.

— Я поняла. Просто я не верю, что на самом деле слышу это. Быть идеалом значит для тебя ТАК много?

Долгое и сдержанное молчание. Я вижу отблеск печали в ее сапфировых глазах, но затем он исчезает. Через мгновение выражение ее лица замирает и становится серьезным.

— Я в последнее время не обращала на это должного внимания, но да, это много значит для меня, — в итоге, признает она. — Если моя сестра не идеальна, должна быть я.

Это самая убогая херня которую я когда-либо слышала. Я качаю от отвращения головой и показываю на Хулио.

— Залезай, я отвезу тебя обратно в школу к твоей машине.

В полном молчании Ира садиться на мотоцикл. Она отодвигается так далеко, я едва ее ощущаю позади себя. Я почти делаю круг, чтобы продлить время поездки.

Она относится к своей сестре с терпением и обожанием. Бог знает, я бы не смогла кормить одного брата из ложечки и вытирать ему рот платочком. Девушка, которую я когда-то представляла самовлюбленной, совсем не такая ограниченная.

Dios mio, я поклоняюсь ей. Каким-то образом, когда я с Ирой, в моей жизни появляется что-то, чего раньше не хватало, появляется что-то правильное.

Но как мне объяснить ей это?

Я собираюсь забыть поцелуй Лизы, хотя я не спала всю ночь, прокручивая его в своей голове. Пока я еду в школу, на следующий день после поцелуя, которого никогда не было, я думаю, стоит ли мне игнорировать Лизу. Хотя это невозможно, потому, что у нас химия вместе.

Ох, нет. Химия. Заметит ли что-нибудь Саша? Может кто-то видел нас вчера, уезжающих вместе, и сказал ему. Вчера вечером я выключила свой сотовый и ни с кем не разговаривала.

Ухх. Как бы я хотела, чтобы моя жизнь не была такой сложной. У меня есть парень. Окей, мой парень в последнее время ведет себя слишком настойчиво, думая только в сексе. С меня этого хватит.

Но Лиза, она никогда не сможет быть моей девушкой. Ее мать уже меня ненавидит. Ее бывшая хочет меня убить — еще один плохой знак. Она курит, что совсем не клево. Я могу написать целый список ее минусов.

Ну, ладно, у нее, конечно, есть и плюсы. Совсем маленькие, слишком незначительные для упоминания.

Она умна.

Ее глаза такие выразительные, в них всегда можно увидеть больше, чем она показывает.

Она предан своим друзьям, семье, и даже своему мотоциклу.

Она прикасался ко мне, как будто я сделана из стекла.

Она целовала меня так, как будто она готов это делать до конца ее дней.

Первый раз сегодня я вижу ее в столовой, стоя в очереди. Лиза стоит на два человека впереди меня. Эта девчонка, Нора Линн, между нами. И она все никак не сдвинется вперед.

Джинсы на Лизе полиняли и порвались на колене. Ее волосы падают на глаза и у меня руки чешутся откинуть их назад. Если бы эта Нора не выбирала бы сто лет свои фрукты...

Лиза ловит мой пристальный взгляд. Я быстро фокусируюсь на супе дня. Минестроне.

— Хочешь тарелочку или чашечку, дорогая? — спрашивает Мэри, работница столовой.

— Тарелочку, — отвечаю я, притворяясь полностью заинтересованной тем, как она наливает суп в тарелку.

Как только она ставит ее мне на поднос, я тороплюсь мимо Нолы к кассиру, и останавливаюсь прямо за Лизой.

Как зная, что я следую за ней, она поворачивается ко мне. Ее глаза притягивают мои, и на секунду мне кажется, что остальной мир исчез и тут только мы вдвоем. Горячее желание броситься в ее объятия и почувствовать их тепло окружает меня с такой силой, что мне приходит в голову, бывает ли такое с медицинской точки зрения, быть настолько привязанным к другому человеку.

Я прочищаю горло.

— Твоя очередь, — указываю я на кассира.

Она двигается вперед со своим подносом, на котором всего кусок пиццы.

— Я заплачу за нее тоже, — говорит она, указывая на меня.

Кассирша спрашивает.

— Что ты взяла? Тарелку минестроне?

— Да. Но... Лиза, не нужно платить за меня.

— Не переживай. Я могу позволить себе тарелку супа, — говорит она и протягивает кассиру три доллара.
___________________________________
16⭐️, 3💬- следующая глава