Глава 39
Саша влезает в очередь и становится рядом со мной.
— Давай, двигайся. Заведи себе подружку и пялься на нее, — срывается он на Лизу, и шикает на нее, чтоб та уходила.
Я надеюсь на то, чтобы Лизе не пришло в голову отомстить, рассказав о том, что мы с ней поцеловались. Все в очереди смотрят на нас. Я чувствую их взгляды своей спиной. Лиза забирает свою сдачу, и не оборачиваясь выходит из столовой во двор, туда, где она обычно сидит.
Я чувствую себя такой эгоисткой, потому, что хочу лучшее от обоих миров. Я хочу сохранить тот образ, над которым я так долго трудилась. И этот образ включает Сашу. Но я также хочу Лизу. Я не могу перестать думать о том, чтобы она снова держала меня в своих объятиях и целовала до потери сознания.
Саша говорит кассиру.
— Я заплачу за свое и ее.
Кассир кидает на меня непонимающий взгляд.
— Разве та девушка не заплатила за тебя уже?
Саша ждет, чтобы я поправила ее. Но когда я не делаю этого, кидает мне полный омерзения взгляд и вылетает из столовой.
— Саша, подожди, — говорю я, но он либо не слышит, либо игнорирует меня. Следующий раз, когда я его вижу, происходит на химии, но он заходит в класс, как только звенит звонок, поэтому мы не успеваем поговорить.
На химии у нас очередной эксперимент/наблюдение. Лиза крутит пробирки полные жидких нитрата серебра и хлорида калия.
— Они оба выглядят как вода, миссис Пи, — говорит Лиза.
— Внешность бывает обманчива, — отвечает она.
Мой взгляд опускается на руки Лизы. Эти руки, которые сейчас измеряют правильное количество жидкости, те же руки, которые так нежно касались вчера моих губ.
— Земля вызывает Иру.
Я моргаю, отгоняя свои заблудшие мысли. Лиза протягивает мне одну из пробирок с прозрачной жидкостью. Чем напоминает мне, что я должна помочь ей смешать эти жидкости.
— Ох, прости, — я беру одну из пробирок для теста и выливаю ее в пробирку, которую она держит.
— Мы должны записать, что случиться, — говорит она, размешивая химикаты стеклянной палочкой.
В прозрачной жидкости волшебным образом появляется белый осадок.
— Миссис Пи, я думаю мы нашли ответ на нашу проблему с истощением озонового слоя, — шутит она.
Миссис Питерсон качает головой.
— Так, что мы наблюдаем в пробирке? — спрашивает она меня, разглядывая таблицу, которую нам раздала миссис Питерсон в начале класса для заполнения. — Я бы сказала, что прозрачная жидкость теперь нитрат калия, а белый осадок хлорид серебра. А у тебя какие предположения?
Когда она передает мне пробирку, наши пальцы соприкасаются. И задерживаются на мгновение. Это оставляет ощущение покалывания, которое я не могу игнорировать.
Я поднимаю глаза. Наши взгляды встречаются, и мне кажется, что она пытается передать мне личное послание, но тут ее взгляд темнеет и она отворачивается.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — шепчу я.
— С этим тебе придется разобраться самой.
— Лиза...
Но она не скажет, что мне делать. Наверное, я веду себя, как сволочь, спрашивая ее мнение, когда она не может дать мне беспристрастный совет.
Когда я рядом с Лизой, я чувствую волнение, прямо как когда-то Рождественским утром.
Я слишком долго все игнорировала, я смотрю на Сашу и понимаю... я знаю, что наши отношения уже не такие, как прежде. Все кончено. И чем быстрее я порву это с Сашей, тем скорее я перестану думать о том, почему мы еще вместе.
Я встречаю Сашу после школы, у заднего выхода. Он одет для футбольной тренировки. К сожалению, Шейн стоит рядом с ним.
Шейн поднимает свой телефон.
— Вы двое хотите повторить сцену той ночи? Я могу запечатлеть этот момент навечно и отправить вам на е-мейл. Будет отличная заставка для компа или, еще лучше, ютуб видео.
— Шейн, свали отсюда, пока я не врезал тебе, — говорит Саша, провожая последнего взглядом. — Ира, где ты была прошлым вечером? — Когда я не отвечаю, он продолжает. — Можешь не отвечать, у меня уже есть идея.
Это будет нелегко. Теперь я знаю, почему люди бросают друг друга посредством смс и е-мейлов. Делать это лицом к лицу тяжелее, потому, что ты должна стоять там и наблюдать реакцию другого человека. Я проводила слишком много времени избегая неловких ситуаций и сглаживая отношения с людьми вокруг меня, поэтому теперь эта стычка очень болезненна.
— Ты и я оба знаем, что между нами больше ничего нет, — говорю я как можно спокойней.
Саша суживает глаза.
— Что ты такое говоришь?
— Нам нужно расстаться.
— Расстаться на время или насовсем?
— Расстаться насовсем, — говорю я осторожно.
— Это все из-за Андрияненко, не так ли?
— С тех пор, как ты вернулся с того летнего путешествия, все наши отношения шли коту под хвост. Мы вообще не разговариваем больше, и я устала чувствовать себя виноватой за то, что я не срываю с себя одежду и не раздвигаю ноги, чтобы доказать тебе, что я тебя люблю.
— Ты ничего не хочешь мне доказывать.
Я понижаю голос, чтобы другие нас не слышали.
— Зачем тебе вообще это нужно? То, что тебе необходимы доказательства моей любви уже доказывает, что это не работает между нами.
— Не делай этого, — мямлит он, откидывая голову назад. — Пожалуйста, не делай этого.
Мы слишком долго жили по этому старому стереотипу: лучший футбольный игрок и звезда группы поддержки. Теперь мы будем у всех под микроскопом из-за нашего расставания, со всеми сплетнями вокруг. От одной только мысли у меня мороз по коже.
Но я не могу больше притворяться, что все отлично. Это решение, наверное, еще долго будет меня преследовать. Почему мои родители могут отослать мою сестру, потому, что для них так удобнее, или Даша может крутить романы со всеми парнями школы, потому, что это заставляет ее чувствовать себя лучше. Так почему же я не могу делать, что лучше для меня?
Я кладу руку Саше на плечо. Пытаясь не фокусировать взгляд на его глазах, полных слез. Но он стряхивает мою руку.
— Скажи что-нибудь, — говорю я.
— Что, ты хочешь, чтобы я сказал, Ира? Что я очень рад, ты бросаешь меня. Извини, но я такого не чувствую.
Он вытирает глаза руками. Мне от этого тоже хочется плакать, и глаза начинают заполняться слезами. Это конец того, что мы оба думали, было настоящим, а оказалось просто одной из тех ролей, которую нам навязали играть. Вот, что расстраивает меня больше всего. Не разрыв, а то, что значили наши отношения... мою слабость.
— Я переспал с Мией, — выдает он. — Прошлым летом. С той девчонкой с фотографии.
— Ты говоришь это мне, чтобы обидеть.
— Я говорю это, потому, что это правда. Спроси Шейна.
— Зачем тогда ты вернулся и притворялся, что мы до сих пор Золотая пара?
— Потому, что все ждали этого. Даже ты. Не смей отрицать.
Его слова ранят, но это правда. Теперь с меня довольно играть — идеальную — девчонку и танцевать под чью-то дудку.
Время становиться собой.
Первое, что я делаю, как только мы с Сашей расходимся, это говорю мисс Смол, что мне нужно время вне группы поддержки. При этом чувствую себя, как будто груз с плеч свалился.
Я еду домой, чтобы провести время с Таней и сделать домашку. После ужина я звоню Изабель Авила.
— Мне нужно бы удивиться, что ты мне звонишь. Но я не удивлена, — говорит она.
— Как прошла тренировка?
— Так себе. Даша не идеальный капитан и мисс Смол знает это. Тебе не следовало уходить.
— Я не ушла, просто мне сейчас нужно больше свободного времени. Но я звоню не для того, чтобы обсуждать группу. Слушай, я сегодня рассталась с Сашей.
— И ты мне это говоришь потому, что...
Это отличный вопрос, один из тех, на которые я бы раньше не отвечала.
— Мне нужно было с кем-нибудь поговорить об этом. И я знаю, что у меня есть друзья, кому я могу позвонить, но я хотела позвонить кому-то, кто не будет сплетничать об этом. У моих друзей большие рты.
Ника самая близкая моя подруга, но я соврала ей о Лизе. А ее парень, Элиот, один из лучших друзей Саши.
____________________________________
17⭐️, 3💬- следующая глава