Глава 5. Пепелище.
Ночная Сильмара на мгновение скрылась за облаком, и лес погрузился в чернильную темноту. Лаэрог ощутил, как обострились его чувства – слух улавливал малейшие шорохи, обоняние улавливало тончайшие запахи, а интуиция, словно натянутая тетива, подсказывала: впереди опасность.
"Странно," – подумал Лаэрог, – "как быстро ночной лес может превратиться из дружественного союзника в таящую угрозу территорию. Буквально час назад мы спокойно патрулировали привычные места, а теперь каждый шаг может вести к неизвестности."
Лунный свет вновь пробился сквозь облака. Он, словно россыпь драгоценных алмазов, сверкнул на мелких каплях росы. Этот крошечный блик света напомнил Лаэрогу о хрупкости равновесия, которое они, лесные эльфы, поклялись защищать. Если огонь действительно угрожает поляне Отшельника и прилегающим территориям, то последствия могут быть куда серьезнее, чем просто потеря деревьев и растений.
Впереди заскрипела старая осина, кроны деревьев зашуршали листьями чуть громче, чем обычно. Это лёгкий порыв ветра прошёлся по лесу. На пару секунд, при неожиданном порыве ветра, дым почувствовали все патрульные. Если ветер усилится, то это может усугубить ситуацию. Эльф-следопыт посмотрел на командира их ночного патруля.
Финдал Шестипалый поймал взгляд Лаэрога и едва заметно кивнул – пора было продолжать путь. Впереди их ждала неизвестность и дальше идти следовало очень осторожно. Хотя, при этом, лесные эльфы понимали, чем быстрее они достигнут того места, откуда идёт дым, тем быстрее они смогут оценить ситуацию, а возможно и предотвратить беду.
Финдал, как старший ночного патруля, принял решение быстро, как и подобало опытному патрульному:
– Наша задача прояснить ситуацию. Что нас ждёт впереди мы не знаем. Идем осторожно, гуськом. Лаэрог впереди, за ним я, потом ЛинДир, Торопыга замыкающий.
Эльфы перестроились в указанном порядке и двинулись на юго-восток. По мере продвижения Лаэрог начал ещё отчетливее ощущать запах дыма. Теперь это был не просто намек, а вполне отчетливый аромат тлеющего дерева. Теперь у эльфа-следопыта не было уже никаких сомнений.
Ночное светило поднялось еще выше, заливая лес мягким желтым светом. Патруль шел вперед, следуя за едва уловимым запахом дыма в теплом ночном воздухе. Тишина леса теперь казалась напряженной, словно сама природа затаила дыхание в ожидании неизвестных событий.
– Запах усиливается, – тихо произнес он, чуть обернувшись в сторону Финдала.
Тот кивнул, соглашаясь:
– Да, теперь и я его чую. Но есть еще что-то... странное в этом запахе.
ЛинДир принюхался внимательнее. Финдал был прав – в запахе дыма присутствовало что-то необычное, нехарактерная для обычного костра или лесного пожара.
Чем дальше они продвигались в направлении поляны Отшельника Арлинда, тем удушливее становился дым, идущий в их направлении. Теперь это был не просто дым, как от обычного костра, а плотный, словно вата серый смог, который начинает раздражать лёгкие и слегка щипать глаза.
"Так тлеет мокрая трава," – подумал ЛинДир. – "Обычно дым пахнет иначе. Что же там горит?"
Лаэрог, двигавшийся впереди, внезапно поднял руку, призывая всех остановиться. Эльфийский патруль замер. Опытный следопыт указал на землю перед собой. Впереди, прямо на тропе, в лунном свете были отчётливо видны глубокие борозды, образующие круг около трёх шагов в диаметре. В центре круга что-то лежало.
Лаэрог подошёл ближе и наклонился над находкой, чтобы лучше рассмотреть то, что находилось в круге.
— Ящерица. Мертва, — тихо произнес он, поднимая голову. — И недавно. Тело еще теплое.
— Задохнулась? — шепотом спросил Торопыга из-за спины ЛинДира. — Не вижу никаких ран.
Лаэрог неуверенно пожал плечами:
— Не могу сказать наверняка. Скорее всего, что так и есть... Он не закончил фразу, но все поняли невысказанное предположение: дальше идти будет ещё труднее. Дым начинает душить и пробираться в лёгкие.
Лаэрог присел и начал внимательнее изучать землю вокруг мертвой ящерицы. Пальцы опытного следопыта привычно скользнули по мху и рыхлой почве. Лунный свет тускло освещал глубокие борозды, оставленные огромными когтями неизвестного существа.
— Пурпурный огневик, — тихо произнес он, осторожно коснувшись переливающейся алым чешуи мертвого создания. — Редкий вид. Они обычно живут в дуплах старых дубов и питаются светящимися жуками.
ЛинДир наклонился ближе, разглядывая сложный узор борозд в земле.
— Посмотрите на эти линии, — прошептал он, проводя пальцем в воздухе над глубокими царапинами. — Они не хаотичны. Здесь есть система.
Финдал присоединился к ним, его опытный взгляд скользил по переплетению магических символов. Центральный круг окружали три концентрические линии, а между ними извивались более тонкие борозды, образующие замысловатые узоры. У самого края большого круга виднелись отдельные глубокие царапины — словно древние руны, нанесенные с особой тщательностью.
— Это... это руна защиты, — медленно произнес Шестипалый, указывая на один из символов. — А вот эта означает "опасность". — Его палец переместился к другому знаку. — А здесь... "время".
Торопыга присвистнул, разглядывая четвертый символ, расположенный ближе к мертвой ящерице.
— А что означает этот? Похож на переплетенные ветви.
— Не знаю, — мрачно ответил Финдал. — Я видел подобное в старых свитках. Там было написано, что Древесные Хранители используют такую руну только в случае крайней необходимости, но что обозначает эта руна там не было написано.
Лаэрог провел ладонью над центром круга, не касаясь земли. Воздух здесь словно вибрировал от остаточной магической энергии, отчего по коже пробежали мурашки.
— Чувствуете? — спросил он товарищей. — Здесь еще осталась часть его силы. Древесный Хранитель создавал это не более часа назад.
ЛинДир кивнул, ощущая странное покалывание в кончиках пальцев, когда его рука оказалась над руной.
ЛинДир присвистнул. Шестипалый задумчиво рассматривал рисунки и хмурился.
— Почему ящерица? — нахмурился Глорион, нервно оглядываясь.
— Это старый способ привлечь внимание Демиургов, — пояснил Шестипалый, — Символ тревоги. Это их способ поднести дары, прося о помощи.
Командир патруля осмотрелся по сторонам, его лицо стало напряжённым.
— Видимо раз Древесный Хранитель тревожится — значит, есть угроза. А раз мы её пока не видим — она затаилась, — Глорион вскинул голову, прислушиваясь к ночи.
— Знаете... однажды я видел его достаточно близко, — произнес Финдал. — Древесного хранителя.
ЛинДир поднял брови.
— Правда? Ты ведь никогда об этом не рассказывал.
— А нечего было. Это случилось, когда я служил патрульным на южной границе Ду Лотэна. Тогда как раз пошли слухи о вырубке леса у людей. Старейшины велели усилить дозоры.
Финдал замолчал на мгновение, глядя в темноту, словно вновь переживая ту ночь.
— Однажды ночью я и двое моих товарищей — Галадон Быстрый Лук и Кэлеборн Золотые Косы — наткнулись на круглый прогал. Земля вся взрыта, словно кто когтями рыл. А в центре — мёртвый ворон. Его перья светились в лунном свете, будто пропитались какой-то силой. А вокруг — когтевые борозды с рунами. Никогда таких не видел. И тут... лес будто задрожал.
Финдал продолжил, его голос звучал глухо.
— Из чащи вышел он. Огромный рост — с три эльфа, не меньше. Лапы, как стволы столетних дубов, в обхвате больше моей груди. Плечи обросли мхом, а по ветвям на спине светляки вились, как живая гирлянда. Глаза... — Шестипалый вздрогнул. — Глаза как два зеленых солнца в ночи. Когда он смотрел на нас, казалось, что видит не только наши тела, но и души.
— Он двигался без звука, хотя весил, наверное, как десяток лошадей. Земля под его лапами не продавливалась, листья не шуршали. Словно сама природа расступалась перед ним. А от него исходил запах... древний запах первозданного леса, когда деревья только учились расти к солнцу.
— И что ты сделал? — спросил Лаэрог, затаив дыхание.
— Ничего. Мы тогда до рассвета не смели шевельнуться. Простояли как истуканы, пока первые лучи не пробились сквозь листву. Галадон потом рассказывал, что чувствовал, как Хранитель заглядывает ему в самую душу, изучает наши намерения. А Кэлеборн вообще потерял дар речи на три дня после той встречи.
Финдал Шестипалый медленно выдохнул, его взгляд потускнел от воспоминаний.
— А когда мы вернулись к старейшинам и рассказали о знаке — они сразу послали отряд на поиски нарушителей. Нашли их через два дня в Глухой Роще, всех пятерых. Лежали в ряд, словно спали, но мертвые. Ни ран, ни крови, ни следов борьбы. Только лица... лица были искажены таким ужасом, что на них страшно было смотреть. А срубленные ими деревья к тому времени уже дали новые побеги — прямо из пней.
— Старейшины сказали, что это месть леса за надругательство. Древесный Хранитель дал им шанс уйти после предупреждения, но они его не послушали. А лес... лес не прощает тем, кто приходит с топорами и злым умыслом.
Шестипалый посмотрел на своих спутников серьезным взглядом.
— Поэтому я и говорю — дальше идем аккуратнее. Если Древесный Хранитель оставил нам знак здесь, значит, опасность рядом. И она куда серьезнее обычного лесного пожара.
— И знаете, что я думаю? Я думаю, что Древесный Хранитель этот знак оставил не Демиургам, а нам... Поэтому... Дальше идем аккуратнее.
Затем принюхавшись он продолжил:
— Не нравится мне этот едкий дым, — добавил он, доставая из походной сумки кусок плотной ткани. — Нам нужно обезопасить себя, на всякий случай.
Остальные последовали его примеру. ЛинДир обернул вокруг носа и рта ткань. Тонкая и одновременно с тем очень плотная, такая ткань имелась у каждого из лесных патрульных. Такая ткань не раз помогала эльфам в лесу выживать в сложных подобных ситуациях.
Патруль молча обошёл круг стороной, не нарушая его, и двинулся вперёд, в темнеющий лес.
– Торопыга, – глухо через ткань скомандовал старший эльфийского патруля. – Напоминаю ещё раз, будь готов в любой момент отправиться за подмогой. Помни, если мы подвергнемся внезапному нападению, ты в бой не вступаешь, твоя задача сообщить обо всем в гарнизон.
Долговязый эльф молча кивнул, проверяя, насколько легко можно достать из сумки его эликсиры. Он в патруле был связующим звеном с Ду Лотэном, в качестве курьера. Поддержка патруля различными алхимическими веществами и эликсирами - это тоже было его задачей в группе.
Но, не прошли они и трехсот шагов, как патруль остановился у старого, покрытого мхом камня, который служил ориентиром на тропе.
— Дальше тропа уходит на юг, — негромко сказал Финдал, указывая рукой на поворачивающую в сторону узкую дорожку. — А нам нужно держать курс прямо на юго-восток, к поляне Отшельника. Попробуем пройти между болотом, которое гораздо южнее, и Заповедным лесом.
Лаэрог кивнул, осматриваясь.
— Лес тут густой. Придется идти в обход валежника и сквозь заросли. Но по-другому до того места не добраться. Там, дальше есть ещё одна тропа. Я ее знаю, она как раз ведёт от основной торговой дороги до домика Арлинда.
— Верно, — подтвердил Финдал. — Держим построение. Я впереди, Лаэрог следом. Остальные — по порядку.
Патруль свернул с привычной тропы, осторожно углубляясь в чащу, где каждый шаг приходилось прокладывать самому. Лес встречал их тёмным безмолвием и вязкой тишиной, а над головой уже начали мелькать мелкие мошки, собираясь в плотные рои. Их беспорядочное движение было безошибочным признаком: недалеко от них находилось болото.
ЛинДир почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что-то подсказывало ему, что они на пороге серьёзной опасности. Рука по привычке покоилась на рукояти правого клинка, а большой палец скользил по знакомым узорам на эфесе — это движение всегда успокаивало его в подобных ситуациях.
Впереди над деревьями начало проступать слабое багровое свечение, как от тлеющих прогоревших углей. Запах дыма стал еще резче, раздражая ноздри даже через плотную ткань.
По мере приближения к заболоченным местам воздух становился плотнее и тяжелее. Свежие лесные ароматы постепенно вытеснялись сладковато-гнилостным запахом разлагающейся растительности и стоячей воды. К нему примешивались едкие нотки болотного газа, кисловатый аромат торфа и странный металлический привкус, который оседал на языке.
Пробираясь сквозь густой кустарник, Патруль замедлил шаг. Колючие ветви цеплялись за плащи, хлестали по лицу, оставляя царапины. Под ногами хлюпала влажная земля, а в воздухе стоял запах сырости и болотной тины. Справа от пути лежало болото — скрытое под лёгкой дымкой, временами отдававшее бульканьем. Слева поднимался Заповедный лес, чья плотная темнота казалась почти осязаемой. Даже самый опытный из эльфов старался не смотреть в ту сторону без надобности.
Постепенно кустарник начал редеть. Ветки больше не преграждали их путь так настойчиво, и шагать стало легче. Звёздный свет слабым сиянием пробивался сквозь листву, освещая путь бледными пятнами. Под ногами уже чаще попадалась твёрдая почва, покрытая сухими листьями и клочками мха.
Воздух сделался суше, и ночной ветер донёс до патруля запах хвои. Где-то далеко раздался крик ночной птицы, и ЛинДир настороженно оглянулся, вслушиваясь в тревожную тишину. Путь по-прежнему вёл между опасным болотом и Заповедным лесом, куда эльфы не решались войти, но теперь идти стало проще.
Вскоре заросли остались позади, и эльфы шагнули в лиственный лес. Высокие деревья стояли ровными рядами, а под ногами мягко пружинила почва, устланная осенней листвой. Над головой тёмное небо сквозь редкие кроны дарило едва заметный свет.
Этот участок леса дышал первозданной древностью. Могучие дубы, чьи стволы не могли бы обхватить даже несколько человек, вздымались к небу исполинскими колоннами. Их кора была изрезана глубокими морщинами, поросла изумрудным мхом и серебристыми лишайниками. Между корнями, извивавшимися по земле как спящие змеи, росли папоротники высотой по пояс человеку. Казалось, что эти деревья помнят времена, когда мир был молод, а по лесным тропам ходили существа, имена которых давно забыты.
Лаэрог первым заметил тропу. Это была одна из тех лесных троп. Узкая и утоптанная множеством ног и звериных лап, она вилась между стволами, уходя в нужном направлении. Патруль остановился, давая глазам привыкнуть к новой обстановке. Эльфы молча переглянулись, принимая решение продолжить путь по ней — идти так было быстрее и легче, чем бесконечно пробираться сквозь колючую чащу. Но расслабляться никто не собирался. По обе стороны от тропы тянулись густые заросли, в которых могла притаиться любая угроза. Там, в тени ночного леса, могли скрываться хищники, разбойники или куда более тёмные создания, что избегали открытых мест.
Через некоторое время Эльф-следопыт, шедший первым, заметил, как лесная тропа начала сужаться. Утоптанная многочисленными шагами земля под ногами оставалась привычно плотной, но деревья, словно живая изгородь, всё теснее сплетались кронами над головой. Идти дальше приходилось, как в узком коридоре, где ветви-стены едва пропускали тусклый лунный свет, создавая ощущение тоннеля, ведущего в самую сердцевину ночной чащи.
– Эта тропа ведёт к домику Арлинда, – произнёс Лаэрог, перехватывая свой лук поудобнее. Глаза молодого эльфа напряжённо всматривались вперёд, словно пытаясь разглядеть что-то сквозь густую зелень.
– Точно, – кивнул Глорион, поправляя рыжую косу. – Мы уже около двух миль прошли на восток от боковой дороги. Скоро должна показаться поляна.
– Отшельник всегда был странным типом, – тихо проговорил ЛинДир, когда патруль продолжил движение. – Помню, как отец рассказывал, что он был одним из лучших лекарей в Ду Лотэне.
– Так, так, так...Клянусь светлыми богами, двадцать лет прошло, а никто так и не узнал истинной причины, – произнес Финдал. – Говорили, что у него случился конфликт с главой гильдии целителей...
– А ещё я слышал, – Лаэрог понизил голос. – Будто бы он проводил какие-то запретные эксперименты с травами, но это, скорее всего, просто сплетни.
ЛинДир с усмешкой покачал головой.
– Какая разница? Он всё равно продолжал лечить всех, кто к нему приходил. Моя невеста Элинэль рассказывала, как в прошлом году он помог её дяде с больными суставами. Варил какое-то особое зелье из коры северных деревьев.
Лаэрог, идущий впереди всех, остановился принюхиваясь к лёгкому ветерку.
– Мы приближаемся, – пробормотал он. – Воздух пахнет золой.
Финдал жестом приказал патрулю двигаться быстрее. Эльфы перешли на бег, двигаясь почти бесшумно по лесной тропе. Деревья мелькали по сторонам, а запах гари становился всё отчётливее с каждым шагом.
Когда патруль вышел на поляну Отшельника, шаги замедлились. Мягкий мох под ногами впитал звук, лунный свет рассыпался пятнами по траве, а все четверо эльфов застыли в оцепенении. Там, где должен был стоять овальный бревенчатый домик Арлинда, чернело обширное пятно пепелища. Дымящиеся обугленные остовы вертикальных брёвен торчали из земли. Несколько уцелевших фрагментов крыши валялись вокруг кострища, а в воздухе висела тяжёлая взвесь пепла, сажи и чего-то едкого, что жгло в горле и щипало в глазах.
– Богиня леса, – выдохнул ЛинДир, первым нарушив молчание. – Что здесь произошло?
Эльфы начали осторожно двигаться по поляне в сторону пепелища, пытаясь обнаружить следы на земле. Но все было напрасно - в ночной полутьме, при свете Сильмары, которая то и дело пряталась за тучи, трудно было что-то обнаружить на земле.
– Странно, что огонь не перекинулся на лес, – заметил Лаэрог, указывая на нетронутую траву, которая начиналась буквально в нескольких шагах от сгоревшего дома.
– Поляна достаточно большая, – ответил ему Финдал, медленно приближаясь к руинам. – Пятьдесят шагов от дома до деревьев. Видимо, огонь просто не успел добраться до леса.
Лаэрог оглянулся вокруг. Небольшой курятник, располагавшийся в десятке шагов от дома, тоже сгорел дотла. От огорода остались лишь почерневшие грядки. Высокие жерди для сушки трав на южной стороне поляны превратились в обугленные колья. Свисающие с них обрывки верёвок и каких-то пучков все ещё тлели, источая едкий дым.
ЛинДир присел у остатков курятника, осматривая обугленные кости кур.
– Бедные создания не успели выбраться, – сказал он. – Должно быть, пожар начался ночью, когда птицы были заперты.
Лаэрог отошёл чуть в сторону, его взгляд скользнул по уже остывающему пепелищу дома, затем переключился на темнеющие силуэты деревьев у края поляны. Он медленно обошёл сгоревший курятник по кругу, внимательно изучая землю. В воздухе теперь чувствовался лишь легкий привкус гари, едкий дым, казалось, наконец немного отступил, и дышать стало значительно легче.
Мысли Лаэрога метались. Что-то было не так, что-то ускользало. "Не все здесь так просто", — пронеслось у него в голове. Он решил пройти дальше, за бывший домик Отшельника, туда, где за зарослями камыша начиналось небольшое озеро. Высокий камыш тихо шуршал, когда по его склонившимся верхушкам пробегал ночной ветерок.
На мгновение Лаэрог позволил себе просто стоять и смотреть на пепелище. Дым, казалось, уносил в небо остатки чужой жизни, исчезнувшей здесь за одну ночь. Где-то в вышине вновь показалась Сильмара, её свет лег на землю словно прощальный взгляд.
Он знал, что возвращаться назад ещё рано. Ответы скрываются где-то поблизости — в тишине камышей, в мертвом золоте пепла, в рунах, выцарапанных когтями в земле. А может, и в самом озере, которое хранило молчание, как хранит его весь лес.