Dénier

— Амелия, душа моя, ты уверена, что стоит ехать так скоро? — обеспокоенно спрашивала Элизабет, держа ладонь своей старшей дочери.

— Маменька, Вы напрасно беспокоитесь о моем здоровье. Чувствую себя просто прекрасно, — улыбаясь, отвечала ей миссис Дерби.

Будучи в положении, Амелия Дерби выглядела еще очаровательнее, чем прежде. Худое лицо с ярко очерченными скулами теперь выглядело более живым и воодушевленным, а синие глаза сверкали ярче любых звезд.

— Я волнуюсь за малыша, дорогая. Он вот-вот появится на свет, — на лице женщины было изображено великое страдание.

— Матушка, — рассмеялась молодая миссис Дерби, — полно! Будьте покойны. Никаких предпосылок скорого разрешения я не замечаю. А родить наследника или наследницу в семейном поместье считаю своим долгом.

Миссис Ричмонд поняла, что дочь не переубедить, и прекратила бессмысленные попытки. Ладонь женщины с любовью коснулась округлившегося живота Амелии. И вдруг спустя несколько секунд глаза Элизабет пораженно раскрылись.

— Толкнул? — счастливо спросила ее миссис Дерби.

— Да, — на глазах женщины появились крохотные слезинки.

— Он тебя узнал, матушка, — Амелия широко улыбалась. — Временами я рассказываю малышу о нашей семье. И сказала, что твои руки самые теплые и нежные на всем свете.

Элизабет держалась из последних сил, чтобы не расплакаться ручьем. Ее руки немного тряслись, а на губах держалась радостная улыбка.

— Маменька! — в комнате появилась Беатрис с ошеломленным выражением лица. — Папенька и мистер Дерби прибыли.

— Что? Так скоро? Ты не путаешь? — Элизабет вскочила с софы и целеустремленно отправилась к окну.

— Никоим образом. Карета у ворот, — Беатрис подошла к старшей сестре и, улыбаясь, мягко сжала ее руки.

— Что-то случилось, что-то случилось, — растерянно бормотала миссис Ричмонд, направляясь к главным дверям, чтобы встречать мужчин.

Сестры остались одни в гостиной. Беатрис из юбок достала маленький сверток и протянула Амелии.

— Это подарок малышу, — сказала девушка. — Когда он или она родится, я хочу, чтобы рядом было это.

Амелия зачарованно посмотрела на предмет, а после взглянула на сестру с нежностью. Аккуратно развернув ткань, миссис Дерби замерла. На ее руках поблескивала искусная музыкальная шкатулка, выполненная из чудесного ясеня, с росписью под европейский манер. Открыв крышечку, глаза Амелии еще более округлились. Заиграла нежная музыка, а центр шкатулки ожил. Два лебедя размеренно закружились в неведомом танце, завораживая.

— Бетти, ты сущий ангел. Спасибо! — Амелия горячо обняла девушку, едва сдерживая подступающие слезы.

— Обещай, что обязательно известишь, когда ребеночек появится на свет! — Беатрис не могла перестать улыбаться, хотя мышцы уже начинали болеть.

— Ну конечно, дорогая. О чем разговор!

Амелия спрятала шкатулку в ткань и решила сразу отнести ее к вещам, чтобы не забыть. Беатрис осталась в зале, дожидаясь прибывших. Неожиданно послышались громкие голоса матери и отца, которые о чем-то эмоционально спорили. Главные двери отворились, Бетти встала с места. В залу зашел мистер Дерби — муж ее старшей сестры. Статный, широкоплечий и с проницательными глазами. Его лицо уже тронули морщины, но весь лик сохранял жаркую молодость.

— Мисс Ричмонд. Рад видеть Вас, — мужчина поцеловал протянутую ручку девушки.

— Мистер Дерби, отчего так скоро прибыли? — обеспокоенно спросила Беатрис.

— Вы сейчас все узнаете от папеньки и маменьки, — он едва заметно улыбнулся и мотнул головой в сторону громких звуков. — Моя дорогая жена наверху?

Дождавшись положительного ответа, Роланд покинул Беатрис. Она в непонимании осталась стоять на месте. Спустя несколько секунд в зале появились ее родители. Элизабет хмурила брови, но, казалось, уже была спокойна. Мистер Ричмонд же и вовсе был счастлив.

— Папенька? — девушка подошла к отцу.

— Бетти, душа, я отправляюсь за потрясающими жеребцами! — голубые глаза мужчины излучали неподдельное счастье.

— Надо же! И куда? — Беатрис протянула руки к отцу, чтобы сжать их.

— На другой континент! — ответила за него Элизабет, уже сидя в кресле, массируя виски пальцами.

— Папенька! — удивленно воскликнула Беатрис.

— Ну же, дочь моя. Поддержи своего отца! — он легко тряхнул ее руки, смеясь.

— Сразу в путь? Вы же только с дороги!

— Иначе я упущу их. Никак не могу задерживаться. Зашел только попрощаться с Амелией.

— Она у себя, — пораженно проговорила Беатрис, понимая, что отца не переубедить.

***

— Поеду тем же экипажем, сменю лошадей на станции, — он любовно погладил одного из коней в упряжке, обращаясь к Гарольду.

Тот понимающе кивнул.

Прощаться с главой семейства на улицу вышли Элизабет и Беатрис. У Амелии разыгралась мигрень от волнения, и мистер Дерби остался подле жены. Миссис Ричмонд все еще сохраняла печальное выражение лица. Ей совсем не был по душе столь абсурдно скорый отъезд мистера Ричмонда. Однако ничего не оставалось, кроме как пожелать мужу удачной дороги и молиться о его здоровье. Беатрис понимала рвение отца и даже разделяла его, но не могла открыто радоваться, дабы еще более не расстроить мать.

— У нас появился новых конюх, мистер Ричмонд. Совсем молодой парень. Одних лет с молодой герцогиней, — заявил Гарольд.

— И как он? Разумный или совсем балбес? — спросил Освальд и посмотрел в сторону конюшен, щурясь.

— Работяга, с мозгами. Думаю, не причинит проблем. Сейчас косит траву по моему поручению, — мужчина неопределенно махнул рукой в сторону поля.

— Ну и прекрасно. Познакомлюсь с ним позже, — далее он повернулся к своей семье. — Дорогие, отъезжаю. Пора.

— Берегите себя, мистер Ричмонд. Молю, никаких лишних волнений, — удрученно говорила Элизабет.

— Разумеется, душа моя, — мужчина поцеловал ладонь жены в нежном касании.

— Папенька, с нетерпением буду ждать Вас, — Беатрис улыбнулась отцу, протягивая руку.

Тот улыбнулся в ответ и легко коснулся губами тыльной стороны кисти дочери. Карета проехала главные ворота поместья. Мать и дочь смотрели вслед до последнего, пока экипаж не скрылся за горизонтом. Элизабет снова горько вздохнула и направилась в дом.

Беатрис же обратилась к Гарольду, который как раз хотел направиться к конюшням.

— Гарольд, не высказывает ли каких-либо просьб новый конюх? — поинтересовалась девушка, очаровательно щурясь от лучей вечернего солнца.

— Ну что Вы, госпожа, помилуйте, какие просьбы, он едва ли говорит в целом, — смеясь, сказал мужчина, делая акцент на последнем слове.

— Столь робок? — снисходительно улыбаясь, спросила Беатрис.

— Не то слово, герцогиня, — Гарольд махнул огромной лапищей. — Тощий, в прохудившейся и выпачканной рубахе, штаны едва держатся на поясе. Жалость, а не зрелище! Но такой старательный и послушный. Прямо-таки на зависть помощник! — пышные усы мужчины дернулись, как было всегда, когда он был доволен.

— Вот как! Чудесно! Распоряжусь на счет его новых одежд, — заявила девушка, игриво уперев руки в бока. — Роста какого он?

— Ну, — Гарольд задумался. — Поди футов шесть будет.

— Поняла, — девушка сосредоточенно думала. — Скорее всего пошьют к среде. Не говори ему, будет сюрприз.

— Боюсь, мисс Ричмонд, он лишится рассудка, если получит от Вас такой подарок, — мужчина басисто рассмеялся.

Беатрис улыбнулась в ответ и, пожелав приятного ужина, отправилась в поместье.

***

Наступило утро. Солнце едва взошло, а птицы сонно щебетали на ветвях деревьев. Легкий ветерок окутывал приятным запахом росы и цветов. Карета мистера Дерби готовая к отъезду уже ждала пассажиров. Багаж — совсем незначительный — уже был погружен. Гарольд проверял крепления, а Феликс цеплял упряжку. Лошадям не терпелось рвануть в путь — домой. Послышались голоса. Наконец, господа были готовы к путешествию. Феликс нежно погладил лошадь напоследок и встал рядом с Гарольдом, который о чем-то говорил с кучером.

— Амелия, ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенный спросила миссис Ричмонд, когда они приблизились к карете.

— Маменька, не волнуйтесь. Все прекрасно, — прощебетала молодая миссис Дерби, держась ручкой за плечо мужа. — Я очень рада, что навестила Вас с папенькой и сестрицами. Это все, что мне требовалось в это сложное время, — она нежно коснулась своего животика.

— Беатрис в самом деле поражает, — с едва заметной насмешкой в голосе сказала Элизабет. — Так любить книги почти нереально. Читать до самого рассвета, чтобы уснуть ровно перед отъездом старшей сестры. Ну каково невежество!

Феликс, услышав знакомое имя, напрягся, но позже, когда понял, что молодая герцогиня не появится, с облечением выдохнул.

— Матушка, разве это не напоминает Вам себя? — улыбаясь, произнесла Амелия. — По моему мнению, Вы с Беатрис наиточнейшие копии друг друга.

— Ты думаешь? — сказала миссис Ричмонд с лукавством. — Я больше, чем уверена, будь ее воля, она бы совсем не выходила из своей библиотеки.

— Даже если бы рядом гремели из сотен ружей, — произнесла Амелия добродушно.

— Пора, дорогая, — мистер Дерби ласково коснулся спины своей жены.

— До свидания, матушка. Обязательно извещу Вас, как малыш появится, — глаза миссис Дерби сверкали, ей не хотелось прощаться, но она была должна ехать.

— Непременно, душенька, — мать мягко обняла свою дочь за плечи. — Не заставляй меня нервничать.

Амелия с помощью мистера Дерби забралась в карету. Удостоверившись, что жена устроилась с комфортом, Роланд подошел к миссис Ричмонд проститься.

— Мистер Дерби, я полагаюсь на Вас, — женщина протянула руку мужу дочери.

— Можете не переживать, я позабочусь об Амелии, — он коснулся ее ладони невесомым поцелуем и спустя пару мгновений уже сидел рядом с супругой.

Гарольд закрыл дверь и махнул кучеру. Тот дернул поводья, и лошади тронулись. Вскоре экипаж покинул территорию поместья и мчал навстречу солнцу.

— Отчего всегда так грустно прощаться? — удрученно спросила саму себя миссис Ричмонд, печально наблюдая за уносящейся каретой.

Феликс позволил себе взглянуть на герцогиню. Ее теплые глаза как два ярчайших изумруда блестели от слез. Женские плечи слегка опустились, но это нисколько не портило стать образа, а лишь делало его трогательным. Уже с самого утра миссис Ричмонд выглядела превосходно. Глаза Феликса нашли ее руки, нетронутые трудом и полевыми работами. Невольно он вспомнил свою мать, которая, казалось, была одного возраста с герцогиней, но выглядела гораздо старше. Тоска по дому заполнила его сердце.

Элизабет дождалась, пока карета скроется за горизонтом, а после решила отправиться в дом. Но ее взгляд наткнулся на Феликса, который стоял неподалеку. Женщина с удивлением оглядела незнакомого молодого человека.

— Гарольд, а это... — она с должным уважением указала на черноволосого.

— Феликс, госпожа. Мой помощник, — мужчина хлопнул парня по плечу.

Феликс опустил голову и замер.

— Ах, да. Меня известили, — миссис Ричмонд сделала два шага вперед. — Феликс, исправно служишь?

— Стараюсь, госпожа, — его голос был ровным, но сердце, казалось, перестало биться.

— Родители живы? — поинтересовалась Элизабет с присущей ей добросердечностью.

— Только мать. Отец умер от тифа два года назад.

— Какая жалость, — брови женщины печально опустились.

Она видела, что парню в жизни приходилось нелегко. Худоба и стертые руки говорили многое. Перед ней стоял еще мальчик, ровесник ее средней дочери. Но на его лице поселилась усталость от работы и постоянного недостатка еды. Судьба распорядилась, чтобы он родился простолюдином и всю жизнь работал ради куска хлеба. Элизабет погрузилась в водоворот мыслей, но ее отвлекла Лидия, которая появилась на крыльце.

— Миссис Ричмонд! Мисс Ивэнджелин проснулась от кошмара и неистово рыдает! — обеспокоенно сказала служанка, теребя в руках платок.

— Иду, — женщина вновь оглядела Феликса.

Он наконец поднял голову, и Элизабет увидела его лицо. Внутри поселилось странное чувство, будто она уже его видела. Черные глаза показались ей знакомыми, но она не смогла до конца разобраться в своих ощущениях, потому что ее голову заполнили мысли о маленькой Джели. Элизабет стремительным шагом направилась в поместье.