Dénier

Беатрис увлеченно созерцала внушительное полотно неизвестного художника, когда за ее спиной раздались негромкие шаги, оповещавшие о том, что принц возвратился в приемную. Девушка обернулась, замечая, что вид Уильяма заметно посвежел. На нем была накрахмаленная белая рубашка с широкими рукавами и колет дивного шоколадного цвета с замысловатой вышивкой. На талии красовался черный кожаный ремень с золотой пряжкой.

— Беатрис, простите меня за ожидание. Сегодня я будто лишен рассудка, право, совершенно не могу уследить за временем. Я обещаю, что искуплю свою вину, — с чудесной улыбкой проговорил принц, — пройдемте в сад.

— Ваше Высочество, полно извиняться, мне становится неудобно от этого, — Бетти коротко рассмеялась.

— Позвольте, милая Беатрис, — Уильям протянул ладонь, а после того как в ней оказалась ручка девушки, он положил ее на сгиб своего локтя и повел прочь из замка.

— Я обязан довести Вас до того озера, куда столько раз падал, — сияя, говорил принц. — Неужто Вы совсем не помните меня?

— Категорически, — виновато качая головой, ответила Беатрис. — Но ведь такого быть не может, верно? Обрывки воспоминаний должны были остаться, но к моему сожалению бесследно потеряны, — яркое солнце светило точно в глаза, заставляя девушку прищуриться.

— Зато мне довелось помнить все, будто это было вчера, — они шли вдоль изгороди ровных кустов сочного зеленого цвета, один к одному посаженных вдоль тропы. — Знаете, Вы были невероятно обворожительным ребенком, столь очаровательным, что никто не мог устоять перед Вашими желаниями. И даже я, — смеясь, заявил Уильям.

Беатрис вдруг зарделась, не совладав со смущением, и у нее не нашлось слов в ответ. Принц, обратил к ней взор и тепло улыбнулся, но ничего не сказал. Они медленно шли по извилистой каменистой дорожке, наслаждаясь волшебным видом и ароматом. Вокруг было множество самых разных цветов, источавших необычайные запахи, каких Беатрис никогда не знала. Она пораженно оглядывала бескрайние просторы сада и пыталась запомнить каждое деревце, кустик и цветочек, чтобы потом, если получится, посадить что-то новое в саду ее семьи.

— Беатрис, Вы по-прежнему любите лошадей? — спросил Уильям, останавливаясь.

— Все так же горячо, Ваше Высочество! — принц с наслаждением наблюдал как в глазах юной герцогини вспыхнули огоньки. — Папенька нынче привез новых скакунов для ежегодных соревнований, и более сказочных животных я не видела.

— С нетерпением жду их выступления, — сказал он, а после указал куда-то в сторону, добавляя, — не хотите ли взглянуть на королевские конюшни?

— Ну разумеется, Ваше Высочество! — Беатрис едва не прихлопнула в ладоши, лихо разворачиваясь на месте. — Простите мне мою неудержимую радость, но я не могу совладать с собой, когда дело касается лошадей.

— Ну что Вы, Бетти, я безумно счастлив, видя Вас такой воодушевленной. Идемте скорее, познакомитесь с королевской конной гвардией.

Когда они оказались внутри конюшен, Беатрис поразилась холености и шику обстановки. Кругом царил практически идеальный порядок, а лошади в стойлах, казалось, взглядом умных глаз выражают превосходство. На стене висело множество седел разной масти и формы, от пестроты которых у Беатрис разбежались глаза. Девушка не смогла удержаться и раскрыла в изумлении рот, когда увидела чудного белого коня, что стоял дальше всех. Вокруг него витала исключительная аура, и будто даже шерсть блестела по-особенному.

— Вижу, Вы заметили моего любимца. Это Рос, — принц повел ее к белогривому коню. — Он недавно у меня, но я никого так не любил как его. А каков он в рыси, Вы бы видели!

— Ах, как я мечтаю, Ваше Высочество! — девушка коснулась пальчиками серебристой гривы. — А будет ли он на скачках?

— Если отец будет не против, я бы хотел побыть наездником. Только в этом случае мой конь будет участвовать, таково мое условие. Отец понимает, что у Роса есть все шансы победить, и, простите, отобрать первенство у Вашего отца, поэтому думаю он согласится. Но его упрямство порой доставляет весомое количество неудобств, — Уильям с толикой разочарования повел бровью и встал подле Беатрис, складывая руки за спиной.

— Понять Его Величество можно, — говорила девушка, продолжая гладить коня, который, кажется, начинал отзываться на ласку. — Часто во время скачек происходят несчастия. Не все лошади могут похвастаться ладным нравом. Недавно, представьте себе, мне довелось слететь с взбунтовавшегося жеребца!

— Как же это случилось, герцогиня? — принц участливо посмотрел на девушку, поворачиваясь к ней корпусом, и облокотился на деревянную стойку.

— Папенька строго настрого запретил седлать новоприбывших и понадеялся на мою разумность, однако...- Беатрис в присущей ей слегка легкомысленной манере пожала плечами, — разумеется, я ослушалась. И, взяв седло, я села на необъезженного коня, и это ему весьма не понравилось. Он встал на дыбы, и я упала, — девушка заливисто рассмеялась и мысленно поразилась своей опрометчивости.

— Боже, милая Беатрис, Вы остались прежней, сколько же в Вас строптивости, — принц не смог не поддержать молодую особу и заразился смехом вслед. — Надеюсь, Вы не пострадали?

— Все обошлось, однако я помню обезумевшие глаза отца, и поверьте, Его Величество, так же переживает за Вас, поэтому упрямится.

— Я понимаю, но не могу смириться, увы. Мой конь будет в скачках, только если я буду верхом на нем, — принц заботливо потрепал животное. — Я рад, что Вы заприметили Роса сразу же. Видимо, у нас с Вами остались схожие вкусы.

— Мы и прежде совпадали во мнении? — удивленно спросила Беатрис.

— Конечно, — расплываясь в широкой улыбке, сказал Уильям. — Способ побега от старших мы выбирали всегда единогласно.

Беатрис расхохоталась, а после они с принцем направились на улицу, вспоминая детские шалости. Солнце намеревалось опускаться к горизонту, но до заката было еще далеко, и к тому же погода стояла безукоризненно теплая, поэтому молодые люди пошли дальше по саду к уже упомянутому озеру.

— Признаться, я рад встретить близкого по духу собеседника впервые за столь долгое время, — признался Уильям, обращая взгляд к Беатрис, — будучи принцем мне не доводиться иметь друзей, к сожалению. А с Вами мне легко обсуждать сторонние темы, а не те, что связаны с политикой или войной.

— Я рада составить Вам компанию, Ваше Высочество, — ярко улыбаясь, ответила девушка и обратила внимание, как чарующе переливается солнечный свет в светло-каштановых волосах, окрашивая их благородной рыжиной.

— Обещайте мне, что приедете еще, — Уильям ухватил маленькую кисть Беатрис в свои две большие ладони. — Мы обязательно вместе прокатимся на Росе, и я покажу Вам секретное место, где мы часто проводили время детьми.

— Ох, ну само собой, Ваше Высочество, — девушка положила свою вторую руку поверх и легонько сжала, показывая свое расположение. — Для меня честь иметь в друзьях такого человека, как Вы.

— Прошу, милая Беатрис, давайте опустим формальности наедине. Зовите меня по имени, мне так будет лучше, — он вновь взял молодую герцогиню под локоть и повел дальше.

— Думаю, что смогу привыкнуть, — согласилась Беатрис.

— Как чудно! Вы меня осчастливили, Бетти, — радостно проговорил принц, сияя лазуритовыми глазами.

В комфортном молчании они дошли до озера и присели на изумительную скамейку, которая явно повидала многое, но сохранила особую энергетику. Озеро простиралось довольно далеко, и Беатрис едва могла увидеть, что же было на другом берегу. Вода отблескивала желто-оранжевыми лучами предзакатного солнца, окрашиваясь в теплые оттенки. Ветерок пускал легкую рябь.

— Я довольно часто проводил тут время, когда был моложе, но теперь мне гораздо реже представляется шанс насладиться такими простыми мелочами, — задумчиво, сказал Уильям, смотря в даль.

Принц откинулся на спинку скамейки, расправляя широкие плечи, и слегка откинул голову. Беатрис застенчиво посмотрела на принца, оглядывая умиротворенный профиль, а затем вновь обратила свой взор к горизонту. Вокруг пели птицы и было так спокойно, будто время остановилось.

— Беатрис, — девушка повернулась, замечая, как поразительно солнце раскрашивает синие глаза витиеватыми рисунками, — не хочу показаться нелепым или грубым, но я должен проясниться.

Мисс Ричмонд понимающе кивнула головой, показывая готовность слушать, и села в пол оборота.

— Мой отец страстно желает, чтобы я женился, и не устает подыскивать для меня выгодную партию. Вероятно, Вы догадываетесь, что сюда приехали скорее на смотрины, чем с дружеским визитом. И я хочу сразу сказать, что подчинюсь отцу, если тот увидит в Вас должную претендентку. Я видел множество барышень и порядком устал от обилия светских разговоров о салонах и моде, — принц едва заметно закатил глаза, чему Беатрис про себя улыбнулась.

— Если король посчитает меня достойной, я буду только рада. Быть для Вас союзником и просто окружить дружеской любовью будет для меня счастьем.

— Я благодарен, что Вы поняли меня, душенька, — Беатрис почувствовала взгляд его лазурных глаз на себе. — Говорить о браке рано, так как Вы еще юны, но я обязан был известить Вас о возможном исходе, чтобы он не стал для Вас неожиданностью.

— Позвольте мне предположить, — лукаво начала девушка, обращая лик к принцу, — Вы боялись, что у меня может быть возлюбленный?

— Беатрис, Вы поражаете меня, — просияв улыбкой, сказал Уильям, — до того проницательной особы я давно не встречал. В случае чего, я готов был выразить отцу нежелание обручиться, если бы у Вас уже был жених. Тайный от маменьки и папеньки, — молодой человек чарующе сощурил волшебные глаза.

— Вы поразительно добросердечны, Уильям, но Ваши опасения напрасны.

— Мне жаль, что наша любовь не сможет стать страстной или же нежной, но иметь в роли супруги дорогого друга не кажется мне плохой затеей. Какова вероятность, что нам дано испытать романтичную любовь? Мы не знаем, и сетовать по этому поводу бессмысленно.

— Я боюсь, что в нашем мире осталось мало места для пламенной и эмоциональной любви, мы обязаны подчиниться долгу и положению. Я уже давно осознала, что испытать те чувства, что породили брак наших родителей, нам вряд ли дано, — девушка с трепетом наблюдала, как солнце начинает прятаться за линией горизонта, окрашивая все в алые оттенки. — Я знаю, что Его Величество безумно любил Вашу матушку и любит до сих пор.

— Да, Бетти, Вы правы, такой любви нам точно не испытать, — Уильям впервые за диалог грустно опустил глаза.

— Дорогой Уильям, я готова быть Вашим спутником жизни в любом случае, несмотря ни на что, — Беатрис взяла его крупную ладонь в свою миниатюрную и крепко сжала. — Вы можете на меня рассчитывать.

Принц посмотрел на нее с невероятной теплотой в глазах, встречая не менее ласковый взгляд. Между молодыми людьми окрепла невидимая связь, которая надежно окутала их сердца на долгие года. Беатрис будучи уже взрослой женщиной, прогуливаясь вдоль этого озера, с нежностью вспоминала сердечные разговоры с Уильямом на старенькой скамейке. Уильям стал королем, самым великим, которых только знавала история этого уголка мира, а Беатрис все так же находилась рядом, подставляя дружеское плечо.

***

— К сожалению, дорогая Элизабет, в этом году ситуация с бюджетом оставляет желать лучшего, — король снял очки и устало потер глаза. — Военное положение на границе шаткое, люди устали от нестабильной обстановки, я понимаю, и надо что-то решать.

Они находились в личном кабинете Его Величества, как это было всегда, когда они обсуждали правительственные дела. Мужчина статно восседал в огромном позолоченном кресле, что было под стать его крупной и атлетичной фигуре, а Элизабет уютно примостилась на своем любимом стуле. Как однажды признался Джозеф, кроме нее там никому не разрешалось сидеть, дабы выразить уважение ее персоне. В комнате было изрядно много окон, что было несоразмерно площади, однако король любил дневной свет и до последнего не велел зажигать свечи. На стенах красовались дюжины портретов предыдущих правителей, а также изображение нынешнего принца, явно сделанное рукой опытного мастера, потому как различий было не сыскать. Элизабет так же знала, что на стене позади нее, висел портрет покойной королевы, чьи темные глаза проникновенно взирали на нее каждый раз, когда она заходила сюда.

— Джозеф, я привлеку сторонних людей, готовых инвестироваться, не переживай, — миссис Ричмонд с тревогой осмотрела Его Величество, замечая, как сильно тот постарел. — Важно вселить в народ веру в лучшее, дабы поднять общий настрой.

— Ты права, душенька, как всегда, — мужчина измученно выдохнул. — Направить вырученные со скачек деньги на благотворительность было отличной мыслью. Я так взвинчен, что не могу принимать даже самых логичных решений.

— Полно беспокойств, Джозеф, ничего непоправимого не случилось и не случится, — Элизабет оглядела кипы бумаг, лежащих перед ней. — Тебе стоит отвлечься на время, свежей головой думать будет легче.

Женщина посмотрела на визави и подметила, что когда-то ярчайшие голубые глаза заметно потускнели. Она невольно загрустила, припоминая сколько же лет уже прошло с тех пор, как король взошел на престол. Тогда Элизабет только-только обручилась и переехала к своему мужу, оставляя родителей. Освальд уже тогда был офицером высокого ранга, поэтому все королевские балы не могли пройти мимо них. Так она и познакомилась с правителем их королевства и его очаровательной женой, с которой, к великому сожалению, не смогла близко подружиться. Бедняжка скончалась в день родов единственного сына, покидая любящего мужа навсегда. Джозеф долго не мог перестать горевать, страдая от неизлечимой тоски, но у него был Уильям, который вдохнул в него новую жизнь.

— Скоро день рождения моей драгоценной Изабеллы, ты помнишь, вероятно, — сказал король, смотря за спину миссис Ричмонд.

— Разумеется, — женщина встала из-за стола и подошла ближе к портрету невероятно красивой еще тогда девушки. — Она была бы несказанно счастлива, видя каким чудесным вырос ее сын. Он станет превосходным правителем, Джозеф.

— Я знаю, Элизабет, знаю, — он тоже поднялся с места и подошел к собеседнице. — Порой я так хочу снова увидеть мою жену, что готов даже пойти вслед за ней, но я не смогу посмотреть в ее глаза, зная, что оставил нашего сына одного.

— Королева наблюдает за всеми нами, — миссис Ричмонд коснулась могучего плеча мужчины. — Могу поспорить, она считает каждый фонарик, что ты отправляешь в небо в ее честь.

— О да, она была невероятно дотошной, — король пустил глухой смешок, с нежностью всматриваясь в глаза жены на полотне.

Изабелла взирала на них с величественным спокойствием, без улыбки, но взгляд ее глаз источал живой огонь, что мог согреть в любую стужу. Она со своей холодной внешностью казалось неприступной, но все те, кто знал ее близко, могли поклясться, что более душевного человека они не встречали. Она, покидая этот мир, оставила за собой яркий свет в памяти подданных и огромную любовь в сердце короля, который ни дня не прожил без нее в своих мыслях.

— Солнце окончательно зашло, следовательно, наступило время ужина. К вашему приезду, я приказал приготовить чудесных перепелок, надеюсь, вы с Бетти останетесь довольны, — Джозеф подставил локоть для руки миссис Ричмонд, и они не спеша направились к дверям.

— Ох, не сомневаюсь, Ваше Величество, — женщина в шутливой манере склонила голову. — Надобно известить детей.

— Я заранее наказал Уильяму возвращаться после заката, так что думаю, они уже нас ожидают, — по всему дворцу уже зажгли огни, поселяя приятный душе уют.

— Ты решил на счет их брака?

— Уильям еще слишком горяч нравом, думаю, пока не время ему жениться. Однако, дорогая Элизабет, лучшей невесты, чем твоя дочь, мне не сыскать. Умна, красива, талантлива. Она все еще играет?

— Играет, — кивнула миссис Ричмонд, не в силах скрыть гордость, — однако в последнее время ее страсть книги. Порой проказница не спит несколько ночей, но упорно отрицает, дабы я ее не бранила.

— Только не говори, что не делала так же в ее возрасте, — смеясь, проговорил Джозеф, когда они уже приблизились к столовой.

— А я и не отрицаю, только вот моей дочери этого знать не нужно! — сверкая изумрудными глазами, ответила Элизабет.

— Чего знать не нужно, маменька? — донеслось рядом с ними, а через секунду появились Беатрис и Уильям, идущие под ручку.

Вид обоих казался непомерно безмятежным, на их лицах плясали улыбки. Джозеф и Элизабет залюбовались таким зрелищем, теряя слова. Казалось, для молодых людей было все решено, и их брак виделся чудесной идеей, что не могло не быть счастьем для любящих родителей. Но они не знали всех условий игры, которую вела с ними жизнь.