глава 23
– Простите, мисс, я ищу подозреваемую в преступлении Клару Уитон.
Джош вошел в больничную палату во вчерашней, слегка помятой одежде. Несмотря на шутливый тон, у него были темные круги под глазами – следы усталости и недосыпа. Его приход ободрил и успокоил Клару.
– Джош! – просияла она так, будто наблюдала, как падающая звезда скользит по небу.
И тут же вспомнила, что недостойна того, чтобы он бросился к ее постели, как какой-то сказочный рыцарь в сияющих доспехах. Судорожно вздохнув, она поборола желание расплакаться. Она заслуживала наказания, а не сочувствия.
Казалось, с тех пор как они виделись в прошлый раз, прошли недели, а не часы. Слишком она привыкла к его присутствию. К его широким плечам и тщательно вылепленному профилю. К тому, как он ее смешил. Клара приняла его доброе отношение, и в ответ подложила свинью. Почему он всегда выглядит так хорошо? Она оторвала взгляд от красивого лица Джоша и заметила в его руке слегка вялый букет. Больше она не могла сдерживать лавину рыданий.
– Эй, что случилось? Тебе больно? Позвать медсестру?
Он подошел ближе к кровати и положил ладонь ей на лоб. Его лицо было напряженным. – Что ты делаешь? – Она всхлипнула, глядя на него из-под ладони.
Уши Джоша порозовели.
– Мне всегда было легче, когда мама так делала. Она к любой боли относилась со всейсерьезностью.
Он вытер ее слезы теплым большим пальцем. Она украла его машину и разрушила их дружбу. Почему он был таким спокойным? И таким милым? Ее плечи напряглись, ожидая, что он закричит или, что еще хуже, выразит свое разочарование безмолвием.
Джош, должно быть, принял ее терзания за боль, потому что сказал:
– Полегче, дорогая. У тебя был трудный день. – А затем, вспомнив про цветы, осторожноположил их ей на колени.
Сигнал ее сердечного ритма на мониторе участился. Это было ужасно глупо и тщеславно, но Клара расстроилась, что он видел ее в этом кошмарном больничном халате. Эта сцена была чересчур драматичной для одного помятого крыла, пусть даже особенного автомобиля. Рана, нанесенная ее гордости, будет заживать куда дольше, чем ее тело.
Несмотря на отказ Клары на месте происшествия ехать в больницу и уверений, что с ней все в порядке, просто легкий шок, медработники настояли, чтобы она поехала с ними и прошла обследование. Она пыталась объяснить, что высокое давление связано с беспокойством по поводу реакции ее соседа и начальницы, но ее никто не стал слушать. По крайней мере, они позволили Джилл поехать с ней. Тетя оставила Тони Гренджер в приемной и сразу бросилась на помощь. В больнице у Клары не нашлось убедительных аргументов против многочасовой серии анализов и ожидания результатов. Ей с трудом удалось уговорить Джилл вернуться в офис и организовать вместе с Джошем отправку машины на осмотр и ремонт.
Клара задрала подбородок, пытаясь остановить ручейки слез. Если она посмотрит на Джоша, то снова потеряет самообладание. Почему он вел себя так, будто она не совершила этого ужасного эгоистичного поступка? Если ее семья чему-то ее и научила, так это нести ответственность за свои ошибки. В лучшем случае испытывать чувство вины, в худшем – попадать в новости или садиться в тюрьму. Цветы и ласковые слова были за гранью ее понимания.
– Извини, они немного потрепаны. – Джош повернул цветы наименее помятой сторонойи поднес к самому ее носу. – Наверное, я случайно сел на них.
Ее сердце забилось в два раза чаще. Теплое отношение мучило ее нечистую совесть.
– Мне очень жаль, Джош. Знаю, ты, должно быть, в ярости, но что бы ни случилось, япозабочусь о том, чтобы твоя машина стала как новая.
Между его бровями появилась крохотная морщинка.
– Уитон, мне насрать на машину. Кто-то пытался покалечить тебя. – Он все поглаживалпальцами ее подбородок.
– Это не совсем так. Парень запутался. Он из другого города, как и я, и не привык водитьмашину в Лос-Анджелесе. Он так извинялся, Джош, он действительно был раздавлен.
Она вспомнила мужчину с волосами цвета соли с перцем и массивными усами, как он сидит на тротуаре рядом с ней, закрыв лицо руками.
– Ну да, – уклончиво сказал он. Его взгляд скользнул по ее лицу и шее, по рукам, и ондаже откинул одеяло, чтобы осмотреть ее ноги. – Где тебе больно?
– Немного болят шея и плечи. Ремень безопасности причинил больше вреда, чем другаямашина.
Я больше беспокоюсь о том, что ты никогда меня не простишь, когда увидишь, что я сделала с «Корветом».
– Господи! – Он провел пальцем по широкой красной линии, пересекающей ее клю-чицу. – Тебя пока не отпускают?
Клара вздрогнула, но не от боли. Каким-то образом его заботливое касание подействовало на нее сильнее, чем любая из предыдущих его искусных ласк. Эти прикосновения, вероятно, для него ничего не значили, но не для Клары. Однажды в кинотеатре она сидела, касаясь бедра мальчика тридцать минут, и была убеждена, что это равносильно сексу.
– Они провели все тесты, и все стало ясно. Они оформляют выписки. Как ты вообщеменя нашел?
Джош отступил и взял ее за руки.
– Мне позвонили из полиции. Машина зарегистрирована на мое имя. Не волнуйся, ясказал им, что одолжил тебе ее. – Он посмотрел на свои ботинки. – Я бы предпочел, чтобы ты позвонила мне. Вчера вечером Лэнс слишком много выпил в баре, поэтому я остался у него на диване, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Если бы я знал, что тебе нужна помощь, я бы вернулся домой раньше.
Клара снова откинулась на подушки.
– Я запаниковала. Хотела позвонить, но думала, что ты разозлишься.
– Почему они не ставят сюда стулья? Не подвинешься?
Он сел рядом, и его высокая фигура заняла все пространство, которое она уступила ему.
– Я злюсь, потому что ты напугала меня до смерти, маленькая засранка. Я вернулсядомой, а машины нет. И никакой записки, ничего. – Он покачал головой. – Я чуть с ума не сошел, думал, кто-то украл ее. И я не знал, была ли ты дома в то время. Вдруг тебя обидели.
Джош убрал ей волосы со лба. Его взгляд бегал по ее лицу.
– Тебе не следовало брать машину, не спросив. Как ты вообще могла подумать, что я быне приехал, когда был так нужен тебе… – Он одарил ее своей сексуальной улыбкой, которой бы ему хватило, чтобы увезти с собой целый легион медсестер. – Не такая уж ты умная, как думаешь.
Она поднесла руку к сердцу, тщетно надеясь помешать ему вырваться из груди.
– Мне очень жаль. Ты даже не представляешь, как. Извини. Я взяла машину, потому чтоне хотела подвести Джилл и Тони. – Она сложила руки на коленях. – Я не пытаюсь оправдаться. Тому, что я сделала, нет оправдания, но я подумала, ты должен знать причину. Меня тошнит от того, что я не оправдываю ожиданий других людей. Я постоянно причиняю кому-то боль. Мне очень жаль, что на этот раз ты попал под раздачу.
– Клара. – Джош приподнял ее лицо за подбородок, и они встретились взглядами. – Очем ты говоришь? Такое совершенство невозможно. Ты никогда не угодишь всем. Но не пойми меня неправильно. Ты хороший человек, таких вообще не бывает.
Клара прижалась лицом к его груди, чтобы он не увидел новую партию слез. От него пахло сахарной пудрой.
– Ты опять покупал пончики?
Он положил подбородок ей на голову.
– Да ты настоящая ищейка! Да, я вез тебе пончик с надписью «Выздоравливай», но подороге были ужасные пробки, пришлось его съесть. Для выживания. Это была чрезвычайная ситуация.
– Я заслужила это, – сказала Клара, пытаясь скрыть веселость в голосе.
– Потому что разбила мой «Корвет».
– Совершенно верно.
– Хочешь узнать, откуда у меня эта машина?
Он взял ее руку и большим пальцем начал рисовать маленькие кружочки на ее костяшках.
– От этой истории мне станет лучше или хуже?
– Она принадлежала моему деду.
– Я разбила семейную реликвию? Серьезно?
– Нет, послушай. Я еще не закончил. На, выпей воды.
Джош сунул ей в руку пластиковый стаканчик с тумбочки.
– Итак, мой дедушка купил «Корвет» еще в 1976 году. Он говорил, что это – машинадля кризиса среднего возраста. Во всяком случае, она ему нравилось. Помню, он постоянно натирал и полировал машину, а бабушка шутила, что это просто предлог, чтобы почаще находиться с ней рядом.
Джош осторожно вернул ее одеяло на то место, откуда оно соскользнуло.
– Когда я вырос и получил права, мои родители не могли купить мне машину. Ни еди-ного гребаного шанса. Но однажды я пришел домой после школы и увидел припаркованный «Корвет», а рядом дедушку, который протягивал мне ключи.
Клару умилила радость на лице Джоша.
– Я не мог поверить. Сказал деду, что не могу принять его подарок. Я знал, как сильно онлюбил эту машину. Но он посмотрел мне в глаза и сказал: «Возьми. Пожалуйста. Отдать ее и сделать тебя счастливым – для меня большая радость, чем та, что я испытал, когда купил ее». Джош забрал у нее пустой стакан и поставил обратно на тумбочку.
– Для меня эта машина всегда олицетворяла идею о том, что люди важнее вещей. Дажетех, которые ты очень любишь. Наблюдая, как ты этим летом за рулем побеждаешь свой страх, черт возьми, даже представляя, как ты собираешься с духом, чтобы запустить двигатель самостоятельно сегодня утром… – Он поднял глаза, поймав ее взгляд. – Почему-то для меня это большая радость, чем в тот день, когда я ее получил.
– Это очень хорошая история.
Джош поерзал и откинулся на подушки, осторожно обняв ее за плечи.
– Спасибо, я знаю.
– Джош, как мне возместить тебе этот ущерб?
– Я бы не стал об этом беспокоиться, Уитон, – прошептал он, прижимаясь губами к еевиску. – Ты выглядишь очень глупо в этом больничном халате, а все остальное не важно.