на тренеровке 18+
Волков берет размах для удара, припечатывая руку по груше. В наушниках играет музыка, пот стекает по вискам и голому торсу, пропитывая кромку свободных шортов и резинку боксеров Кельвин Кляйн. Недели интенсивных тренировок было недостаточно, он продолжает заниматься по вечерам, пока Разумовский уезжает по своим делам. Он берет бутылку холодной воды с пола, жадно глотает, позволяя каплям стекать по его лицу и шее, соревнуясь с каплями пота. Волосы взъерошены, мышцы напряжены, все тело увито взбухшими венами. Он переворачивает ее и выливает остатки себе на голову, освежаясь. Когда Олег собирается вернуться к боксированию, он замечает в зеркале приоткрытую дверь и мужа с пакетами. Музыка в наушниках останавливается.
– Уже вернулся?
– Ага, теперь обними меня, мой мастер спорта, – Сергей тянется в крепкие объятия, но Волков останавливает его.
– Серёж, я весь мокрый и грязный, –говорит, наблюдая за надутыми губами и закатывающимися глазами.
– Мне без разницы. Покажи, как рад мне – Разумовский шутит, но его резко впечатывают в горячее потное тело, сжимая руки на талии. Он улыбается и хихикает, поглаживая стальные бицепсы одной рукой. – Такой сильный мальчик.
– Да? – Волков ведёт носом по шее мужчины, улавливая едва заметный аромат духов, – какой я ещё?
- Смелый, любимый, горячий, сексуальный... – Сергей шепчет в чужие губы, едва соприкасаясь с ними. Он чувствует, как боксерские перчатки давят ему на поясницу, заставляя прижиматься ближе к паху.
Олег улыбается в поцелуй, спускаясь ниже по чужому подбородку, проводя языком. Разумовский чувствует слабые укусы по шее, мычит, зарываясь пальцами в мокрые взъерошенные волосы.
– Чёрт, эти перчатки... – Волков выругивается, когда понимает, что не может нормально потрогать любимого, отстраняясь от него, чтобы снять их, но мужчина хватает его за руку, не позволяя сделать это.
– Нет. Не снимай. Я придумал игру, – Сергей проводит языком по губам, смотря в глаза напротив.
– Да? И какую же игру ты придумал, Серёж? – Олег снова подходит к нему вплотную.
– Ты возьмёшь меня здесь, как хороший мальчик, но тебе нельзя прикасаться ко мне. Я сделаю все сам. Ты согласен? – Разумовский кладет руки на чужую грудь, проводя кончиками пальцев по соскам и ниже, лаская ногтями кубики пресса.
– Не издевайся надо мной, детка, – Волков рычит, но прекращает попытки высвободиться из тяжёлых оков, связывающих кисти.
– Я ещё не начинал, любимый, – Сергей отходит от него и скидывает с себя атласную, разумеется, леопардовую рубашку, так же легко на пол летят фиолетовые струящиеся брюки, пока Олег молча наблюдает за проделками своего несносного любовника. Разумовский поворачивается задом к нему и медленно стягивает белье, нарочно наклоняясь ниже, чтобы засветить кончик анальной пробки между ягодиц.
– Ты.. – Волков поднимает брови в приятном изумлении, осознавая, что ближайший час Сергей носил в себе игрушку. За столько лет отношений он не перестает удивлять.
– Сядь, – Разумовский поворачивается и указывает пальцем на тренажёр, ждёт, пока Волков выполнит приказ, кошкой подкрадываясь к его ногам. – Думаешь, ты сегодня достаточно хорошо постарался, чтобы трахнуть меня? – опускается на чужие голые колени, запуская руки в свои шелковистые волосы.
– Да... – Олег выдыхает, чувствуя чужую тяжесть на себе, начиная со взгляда, заканчивая телом.
– Ты был самым лучшим мальчиком? – Серёжа водит руками по своей груди, соски на которой начинают твердеть от прохлады помещения и возрастающего возбуждения, висящего на грани с момента отъезда по делам. Конечно, он планировал все заранее, прекрасно зная, что, когда вернётся домой, Олег будет занят тренировкой, выглядя как ебаный Апполон со своими мышцами. Он щипает себя за ореолы, оттягивая и отпуская, крутит их и слегка щёлкает.
– Да, Серёж.. – Волков не знает, куда деть себя и свои руки, висящие грузом за спиной. Он трогает парня взглядом, обводит каждый его изгиб, ощущая мягкие, совсем незаметные покачивания задницы
– Посмотришь, как я ласкаю себя? – этот вопрос определенно риторический, потому что ему не оставили выбора, поставив перед фактом, но как же заводит мысль о скулящем на коленях Серёже, когда ты не можешь хотя бы пальцем коснуться его распаленного тела.
– Пожалуйста...я обещаю вести себя хорошо, – Олега уже переполняет нетерпение, бороться с которым становится в разы сложнее, когда Разумовский спускается к своему члену, тягуче надрачивая, обводя головку подушечками, заставляя его увеличиваться на глазах.
Он жмется к своему мужчине, целуя его шею с пульсирующей веной, чувствует сердцебиение своими губами, свободной рукой массируя его ухо, цепляя серьги и оттягивая. Ласкает ушную раковину своим прерывистым дыханием, переходя на блестящие губы и вылизывая их. Олег высовывает язык и скользит им по сережиному, обхватывает и посасывает, скуля в унисон с ним. Волков слышит резкий стук чего-то о пол и, посмотрев в зеркало позади, понимает, что Сергей вытащил анальную пробку.
– Представляю твои руки на себе, – Разумовский говорит, скользя по своему телу, обводя пупок, поднимаясь выше и широко облизывая указательный и средний пальцы, – как правильно ты касался бы меня, сжимал мою задницу в своих больших ладонях, – он заводит руку за спину, отклоняясь вперёд, – как входил бы в меня пальцами, – шепчет, переходя в дрожь и стон, когда погружает свои пальцы в себя, – я так люблю твои пальцы. Они так заполняют меня...
Он двигает рукой и стонет, а Олег, кажется, задыхается. От чужих слов, от отражения в зеркале, от тряски тел, от любви и желания. Его член дёргается, пытаясь высвободиться из ненужных тряпок, промачивая их смазкой. Он чувствует себя таким беспомощным и жалким, но в то же время безумно нужным и любимым. Сергей сейчас такой изящный, имеет полную власть над ним. Он кусает губы, пытается толкнуться вверх, ища прикосновений к своему возбуждению, хрипит и скулит. Быстро трахает себя, подскакивая на коленях, стонет прямо в лицо и прикрывает глаза. Он видит себя в отражении напротив, видит напрягшуюся спину Волкова, блеск их тел от выступившей испарины, как он судорожно перебирает своими руками, пытаясь найти им хоть какое-то место. Шорты Олега мараются сережиным предэякулятом, стекающим с набухшего члена, пока он трётся об его ноги, ни на секунду не переставая дарить себе наслаждение и смотреть мутным взглядом в глаза Волкова. Его губы широко раскрыты в немых стонах, которые Олег пытается поймать своим ртом.
Такой молодец, так прилежно себя ведёшь, Волчик. Хочешь войти в меня? – Серёжа вытаскивает из дырочки пальцы, с которых течет смазка, когда Волков ловит их своими губами и начинает сосать. – Ммм, боже. Какой же ты грязный, – Разумовский усмехается и дрожит, пока горячая плоть обводит каждый миллиметр кожи. Олег давится, но продолжает брать их глубоко, собирая сережин вкус.
– Чёрт, да. Молю, – Волков готов крушить эту комнату от той животной страсти, которая кипит в нём, выливаясь в брендовое белье липкими следами.
Сергей встаёт с чужого тела и тянет шорты и трусы вниз, когда Олег приподнимается. Обоим уже сложно стоять от дикого влечения, томного желания слиться друг с другом. Они садятся обратно и Разумовский трётся ягодицами о член, размазывает предэякулят и смазку, направляя его внутрь себя. Волков плачет, когда чувствует обхват горячих стенок, приятное давление и эмоциональную разрядку. Сергей поднимается и опускается, опираясь руками на бедра, ловит слезы Олега языком и говорит сквозь стоны:
– Хороший мальчик-ах. Ты даже заплакал для меня, – обхватывает его шею и впивается в губы, ласкаясь языками, покусывая полноту. Волков оставляет засосы на чувствительной шее, вылизывает ключицы, обсыпает все лицо поцелуями, пока Серёжа прижимает его ближе и царапает плечи.
– Твой член такой толстый, он делает мне очень приятно, ммм-ах, – он кричит, когда Олег начинает вбиваться сам, заставляя их бедра биться друг о друга с громкими шлепками. Все его тело напряжено словно струна, он поднимает сережин и свой вес, вбиваясь в него ещё в воздухе, не позволяя члену выходить из нутра слишком сильно. Разумовский прогибается в пояснице, кричит, чтобы Волков не останавливался, чтобы брал его сильнее, глубже, быстрее, задыхается от скорости фрикций и пожара в проходе, чувствует пульсацию внутри, чувствует, как сильно сводит низ живота и обильно кончает прямо на грудь Олега, брызги попадают и на его лицо.
– Серёж, – Волков скулит и увеличивает темп толчков, догоняя свой оргазм через минуту, изливаясь внутрь. Они безмолвно сидят, пытаясь привести дыхание в норму, нежно обнимая друг друга – Мне понравилась игра, – наконец стаскивает с себя эти осточертевшие перчатки и обнимает ладонями лицо напротив.
– Мне тоже, – хихикает Разумовский и получает нежный поцелуй в губы с привкусом собственного удовольствия.