Игра в любовь

«-Прошу, пожалуйста, прекрати. – молила она, хватая мужчину за ноги. –Не трогай его. Ударь меня, сделай все, что пожелаешь. –плакала она. –Оставь его! –вопила она, плетясь следом. Он не обращал на нее внимания, лишь изредка бросал взгляд и кривился от ее истошного крика. –Ты ничего не добьешься, ударив его. –новый этап. Она пыталась внушить, пыталась образумить этого человека, но он был непреклонен, а точнее ему было плевать на все. В его руках был зажат толстый ремень. –Он твой сын! –выкрикнула женщина, и огромный человек остановился. На мгновение его взгляд прояснился, а после он ударил ее, два раза. Женщина упала.

От него пахло бостоновскими сигаретами. Тогда это было в новинку, никто не курил, а он опробовал это, стал зависим, и теперь этот запах был повсюду. Его глаза были безумными, он шел убивать.» -я резко открываю глаза, чувствуя тяжесть в груди. Дыхание сковывает, и я резко поднимаюсь, сбрасывая руки и ноги Гука, что были наложены на меня. Свет резко загорается, и я склоняюсь над раковиной, очищая желудок от всей дряни, что была влита в меня вчера вечером. Я не могу забыть его взгляд... Иногда я встречаю такой взгляд и Чона, будто он хочет убить меня, будто жаждет моей смерти... Я быстро умываюсь холодной водой, пытаясь прийти в себя, а после взгляд упирается в зеркало. Мы пересекаемся глазами, и я вижу тревогу. Только в чьих она глазах?

#Этап пятый «Жестокость».

Во время встречи со своей второй половинкой у 43% людей возникает чувство страха. Он не боялся меня, он хотел выгоды. А после? После было всего пять этапов: включить свет, раздеться, сделать наброски для портрета, выключить свет, заняться сексом.

-Мне не нравится то, что ты куришь. –тянет Гук, вырывая из моих рук сигарету.

-Правда? –хмыкаю я, свешивая руку через подлокотник сиденья.

-Прекрати это делать в моем присутствии. –твердо проговаривает он, и я склоняю голову на бок.

-Иначе что? –рявкаю я, облизывая губы, собирая последние капли дыма с розовой кожи. –Что ты мне сделаешь? –безумно проговариваю я, вставая. –Ну? Говори. –твердо произношу я, испепеляя его взглядом.

Людям нравится насилие. От него на душе легко становится, оно приносит удовольствие. Уберите удовольствие – и насилие станет бессмысленным.

-Не смей ставить мне условия, сучка. –рявкаю я, хватая парня за горло. Его зрачки начинают бегать из стороны в сторону, и я усиливаю хватку. –Давай порисуем? –хмыкаю я, оглядываясь назад. Он знает, что его ждет, но сегодня мы не остановимся.

Я отпускаю Гука, а после резко хватаю его за руку, утаскивая в большую комнату, полную света. Мои пальцы задевают огромный холст, и глухой звук эхом разносится по всему пространству. Пыль взлетает вверх, светясь в лучах солнца. Я прикусываю губу, заглядывая в глаза парня. Он отступает на шаг назад, высыпая кисточки на пол. Его глаза встречаются с моими, и я слегка смягчаюсь, выдавливая улыбку.

-Я осторожно, милый. –шепчу я, беря острый предмет со стола. Железо отбрасывает солнечных зайчиков, и комната начинает играть новыми красками. –Мы не зайдем за контур, я буду аккуратен, хорошо? –спрашиваю я, и мой голос мягкими звуковыми волнами начинает распространяться по всему пространству. –Вытяни руки. –киваю я, и парень слегка колеблется. –Ты доверяешь мне? –спрашиваю я, моргая.

-Да. –выдыхает Гук, выставляя ладони вперед, он обнажает запястья, и я чувствую будоражащее предвкушение. Синие ниточки так сильно выделяются, что по моей коже проходятся мурашки.

-Ты же знаешь, что я люблю тебя? –спрашиваю я, проводя по его коже ножом. На бронзе появляются капли красного, так красиво. Кровь начинает стекать по его запястью, капая на белоснежный холст. Я делаю порез чуть выше локтя на своей левой руке, а после опускаюсь вниз, размазывая каплю, что содержит в себе гемоглобин. Запах железа повсюду.

-Я люблю тебя больше. –шепчет Чон, начиная вырисовывать какой-то образ.

-Почему? –спрашиваю я, и парень поднимает на меня глаза. –Почему ты рисуешь только меня?

-Потому что в каждом образе я вижу тебя. Не знаю, как это работает. –пожимает он плечами, собирая капли со своего запястья. –Я смотрю на светофор, а после загорается красный. В голове что-то включается, и мой мозг интерпретирует картинку того, как однажды ты покрасился в красный. –смеется парень, выливая немного воды на холст. –Кстати, зачем ты это сделал?

-Проспорил Чимину. –фыркаю я, поднимая на него глаза. Парень подворачивает шорты, оголяя новый участок кожи, и я провожу по нему лезвием. –Он сказал, что я не смогу попасть 50 раз подряд в кольцо. На 39-ом завалил. –фыркаю я, потирая шею. –Давай тебя тоже нарисуем? –предлагаю я, задирая футболку.

-Нет, Тэ. Не нужно. –мягко проговаривает он, касаясь меня ладонью.

-Я сам решаю, что нужно, а что нет. –рявкаю я, ударяя его по ладони. Нож проводит по животу, и я чувствую легкую боль, что пронзает каждую клеточку тела. Я собирая алую жидкость в ладонь, а после оставляю след на холсте. –Я хочу, чтобы ты был тут. –твердо произношу я. Даже если Гук и жертва, он делает для меня все. Он режет руки, полосуя кожу, превращая ее в мясо. Зверушка должна получить награду, разве нет? –Что еще ты вспоминаешь?

-Назови любой предмет, я отвечу. –просто проговаривает парень, начиная вырисовывать лицо.

-Галерея. –киваю я, слегка сгибаясь пополам.

-Мы занимались сексом в галерее 4 с половиной часа после ее открытия. Ты хотел опробовать каждую комнату. –фыркает он, поднимая на меня взгляд. –Я принесу бинты. –шепчет он, откладывая кисть в сторону.

-Рано. –качаю я головой, и он остается на месте. –Радуга.

-Ты не принимаешь цвет фага ЛГБТ, но трахаешься со мной. Ты сказал, что для этого значения нужна другая цветовая гамма и принес свой набросок с переплетающимися красным, белым и черным цветами. –фыркает Гук, качая головой.

-Облако.

-Ты ненавидишь облака, так как они создают турбулентность. И летать на самолете ты тоже не любишь. Ты боишься высоты. –шепчет парень, бросая взгляд на мою футболку, что пропитывается кровью.

-Микрофон.

-На одном из вручений какого-то важного диплома, тебе не понравился вопрос журналиста, и ты кинул в него свой микрофон. Эта информация тогда две недели висела на твитере, и была самой популярной темой в обсуждениях.

-Окно.

-Мы трахаемся, не закрывая штор. Тебе плевать, если нас увидят или же заснимут и сольют видео в сеть. Ты говоришь, что любишь приносить людям удовольствие, а так они хотя бы подрочить смогут. –смеется парень, и на моих губах появляется улыбка. Чонгук проводит ножом по второй руке, и я наблюдаю за тем, как капли красиво скатываются по его локтю.

-Я хочу тебя. –произношу я, поддаваясь вперед. Гук кладет ладонь на мою грудь, останавливая, и я поднимаю на него полный злобы взгляд.

-Сначала я обработаю твои раны, а после...

-Я хочу связать тебя и выебать.

-А после я дорисую картину.

-Нет.

-Уже потом сделаешь со мной все, что хочешь. –фыркает он, вставая с колен. «Сделай со мной все, что пожелаешь.» -она говорила так же. Неужели, я стал копией своего отца? Он никогда не любил, и я иду по его стопам. Но все же я не он, верно? Я пытаюсь полюбить. Выходит плохо, да? Но мне без разницы. Главное, что меня любят.

-Я хочу трахнуть тебя без смазки. Хочу связать тебя. Хочу оставить на твоем теле много синяков. Я хочу, чтобы ты получил боль. –шепчу я, и парень осторожно приподнимает мою футболку.

-Почему? –он не выказывает никаких эмоций. Принимает это как должное.

-Потому что мне нравятся твои слезы. Ты так красиво плачешь. –я ненавижу его глаза. Но когда он плачет я впадаю в экстаз. Слишком идеальный, когда ревет, как сука.

-Мне плакать чаще?

-Да. –произношу я, ставя точку.