Игра в любовь

# Этап шестой «Доверие».

Кто это придумал? Почему партнеры в паре должны доверять друг другу? Не считаю это нужным, ведь не бывает такого, чтобы кто-то пользовался познаниями о своей жертве. А это интересно...

-Почему ты начал рисовать? –спрашиваю я, открывая окно настежь. Я осторожно сажусь на край обрыва, болтая ногами в воздухе. Готовьте батут, вызывайте пожарных, кричите и умоляйте меня о том, чтобы я не прыгнул вниз. Смешно.

Если так подумать, то он не рассказывал о себе много, да и я не вдавался в подробности его жизни, но... Действительно, его слова можно использовать против него самого же. Я уже проделывал это однажды, но воспоминания, истории детства... Это все будет невообразимо. Я использую эмоциональное и психологическое давление, манипуляции, крик и унижения.

-Я не помню, как это началось. –просто проговаривает Гук, садясь рядом. Я кладу ладонь на его спину, и одно мое движение может подвергнуть его жизнь смерти. Парень приваливается к моему плечу, и солнце падает на нас, окрашивая тьму нашей спальни в яркие тона. –Помню, когда хоронили мою сестру, у нее не было фото на надгробье... -я замираю. Я слышал о его сестре, именно этим я и задевал его. Почему? Потому что кровь его крови умерла из-за его случайного поступка. Он был ребенком, винить маленького мальчишку за то, что он просто хотел поиграть с сестренкой, не стоит. У нее была клаустрофобия, а он запер ее в кладовке, ему было весело, ведь она так смешно вопила. Да, я бы тоже посмеялся. –Тогда я начал рисовать, захотел, чтобы у нее было так же, как у нормальных людей – ирония, ведь она мертва. –Сначала у меня не получалось, ну знаешь, ты сейчас так же рисуешь... -фыркает он, легонько тыкая меня в бок. –Палка, палка, в общем непонятно что. –тихо смеется он, и я плотно сжимаю губы. –Но после навык начал улучшаться, и я повесил портрет сестры на крест. –его голос звучит ровно, он отпустил эту ситуацию, смирился с потерей, хотя я предпочитаю думать, что он просто забыл лицо сестры. Когда забываешь человека, тебя не мучают воспоминания, образы, действия, ты тупо отключаешь этот мозговой центр от источника питания, отпуская плавать в свободное плаванье.

-Какой она была? –я не собираюсь отступать. Он расскажет мне абсолютно все.

-Я не помню. –ч.т.д. Он отпустил ее, именно поэтому данная ситуация не подойдет для манипуляции. Но что если я надавлю?

-Какого цвета были ее глаза? –шепчу я, носом утыкаясь в его макушку.

-Вроде бы темные... -задумчиво тянет парень, и я сжимаю ладони в кулак.

-А волосы? –осторожно подначиваю я, но...

-Ее образ испарился из моей головы. Мне было 7... -проговаривает Чон, поднимая ноги вверх. Солнце ослепляет, лучами падая на наши лица.

-Хотел бы увидеть ее вновь? –спрашиваю я, и он замирает. Его плечи напрягаются, а дыхание становится шумным. Он сбился. Произошла встряска, я запустил колесо фортуны.

-Да. –хрипит он, хватая меня за ладонь. Он разжимает мой кулак, переплетая наши пальцы. –Я так хочу извиниться перед ней. Мне столько всего нужно рассказать... -шепчет он, но боли в голосе нет. Скорее, он считает это своим долгом, но а так ему плевать. Она умерла, исчезла из его жизни, значит, так нужно было.

-Хочешь мы посетим ее могилу? –спрашиваю я, и его хватка усиливается. Он не хочет, но слова уже вылетели. Гук боится, он не привык к тому, что я делаю все сразу, поэтому...

-Правда? –двухсторонняя игра. Но я не шучу, я хочу использовать это против него, хочу возбудить его моральное состояние, хочу, чтобы он вспомнил, как его сестра умирала за закрытой дверью по его вине. Ведь именно это чувство самое сильное, оно может и убить, как жаль, но я не дам этому случиться. Мне нужно всего-то помучить кролика, ничего более. Мне нравятся проводить над ним эксперименты. Я осторожно касаюсь перевязанного запястья, оборачиваясь назад. Картина дорисована и покрыта лаком, завтра Чимин отвезет ее в галерею, и очередной любитель искусства захочет получить то, что ему не принадлежит.

-Да, милый. Я найду ее могилу, и ты возложишь цветы на бугорок. –киваю я, похлопывая парня по руке.

-Почему ты куришь? –спрашивает он, и меня резко бросает в жар.

-Потому что хочу? –смеюсь я, трепя его по волосам.

-За последние три дня ты выкурил 5 пачек. –качает он головой. –Это вообще возможно? –тревога, ну или поддельная тревога сквозит в его голосе. –Ты из-за чего-то переживаешь? –да, я не могу спать, мне снится мой отец, и каждый раз он хочет убить меня. Это происходит разными способами. То его руки смыкаются на моей шее, то он бьет меня до того, пока я не потеряю сознание, а еще он меня насилует. Пф, он Гуку это знать не обязательно.

-На работе завал. –вру я, понимая, что впереди меня ждет интервью...

-Я тебе не верю.

-Как хочешь. –фыркаю я, расцепляя наши руки. –Мне плевать на то, во что ты веришь. –закатываю я глаза, и солнце начинает срываться за домами. Тысячи огней загораются в окнах, прекрасно.

-Тэ... -зочет меня парень, пока я поднимаюсь на ноги. –Я никогда не оставлю тебя одного. –шепчет он, и мой взгляд становится равнодушным. Мне плевать.

-Одно мое слово, и ты свалишь нахуй. –фыркаю я, засовывая руки в карманы.

Гордость и безразличие очень похожи, так? Наверное, вы думаете, что я горд.

-Не клянись луной. –улыбается он, ложась на пол.

-Мне нужно идти. –бросаю я, разворачиваясь на пятках.

-И все же ты не ответил на вопрос. –роняет Гук, и внутри меня вскипает ярость.

-Попробуй закурить, после не отвяжешься от никотина. Так вот, милый, я зависим. –хмыкаю я, облокачиваясь о косяк.

-Я понимаю тебя... Потому что я тоже зависим. –пауза. –Я схожу с ума из-за тебя, ты наркотик?

-Когда-нибудь я дам тебе попробовать героин или же кокаин, тогда ты и поймешь, что я лучше, чем эта дрянь. –киваю я, хватая ключи от мотоцикла.

...........................................

-Нахрена тебе это? –спрашивает Чим, скрещивая руки на груди.

-Мне нужно устроить ему эмоциональную встряску, Пак. Не задавай лишних вопросов, не лезь не в свое дело, а? –фыркаю я, набирая приблизительные координаты того, что сумел отыскать мой друг. –А еще мне нужно проверить- говорит он правду или же эта сучка врет мне. –пожимаю я плечами, устанавливая телефон на приборную панель. –Ты со мной?

-Мне просто скучно. –закатывает он глаза, заводя свой байк.

-Ври дальше. –смеюсь я, чувствуя вибрацию, что пронзает все тело. Я прокручиваю ручки, и мотоцикл срывается с места. Ветер вплетается в мои волосы, и внутри образуется некий вакуум, что заставляет все внутренности сжаться. Чувство свободы прекрасно. После побоев отца я мечтал именно о таком. Я мечтал вырваться наружу, соревнуясь с ветром. Чимин встает в одну полосу со мной, и поворачиваю голову, начиная смеяться.

Штраф ему точно обеспечен. Может, даже лишение прав. Но он забьет все глотки деньгами. Ему это под силу, и ему это нравится. По большей части Пак тот, кто любит подчиняться. Он обожает, когда ему отдают приказы, и его роль скорее пассивна. Интересно, каков прогиб его спины и как громко он может стонать. Парень улыбается мне, и его лисьи глаза растягиваются в одну линию, обнажая несколько морщинок вокруг. Он походит на смехотворного хитреца, у которого за пазухой всегда есть пистолет. Он любит трахаться, он живет сексом. Я осторожно начинаю набирать скорость, не смотря на крутой поворот впереди. Плевать, я хочу получить адреналин. Пак начинает смеяться, подстраиваясь под меня, и я откидываю голову назад, отпуская руль. Меня слегка ведет из стороны в сторону, и я выкрикиваю пару нецензурных слов, наслаждаясь прохладой ночи.

-Придурок. –кричит Чим, смеясь.

-Весь в тебя. –отвечаю я, вырываясь вперед. Карта показывает еще несколько метров, а после дорога обрывается. Значит, кладбище близко. Я сбрасываю скорость, ослабляя нажатие на ручки. Ноги слегка проходятся по асфальту, и я наклоняю мотоцикл, ставя железную палку в опору.

-Это тут? –спрашивает парень, запуская пальцы в волосы.

-Пошли, мы должны найти ее. –киваю я, ступая на траву.

-Как ее зовут? –интересуется Пак, и я оборачиваюсь, задевая рукой ветку.

-Чон Юи. –проговариваю я, разглядывая могильные плиты.

-Жутковато, правда? –фыркает парень, потирая предплечья.

-Посрать. –закатываю я глаза, проходя мимо надгробий. Несколько имен мелькают в моих глазах, и яркий свет фонарика падает на простой крест с оторванным куском бумаги. Могила заросла. Туча травы заполнила землю, скрывая бугорок. Крест сломался, накреняясь вниз. А портрет девушки покрылся грязью и оторван по середине.

-Она красивая. –кивает Чимин, присаживаясь на корточки. –У него и правда талант, причем с самого детства.

-Он добился его упорным трудом. –твердо проговариваю я.

-Что ты хочешь сделать?

-Хочу, чтобы он увидел ту, которая умерла из-за него. –фыркаю я, поднимая взгляд на парня. –Не смотри на меня так. Я делаю доброе дело. –улыбаюсь я, фотографируя потрепанный рисунок.