~7~
- Да уж, удивительная история, ничего не скажешь! – вздохнул Ихара Кинто, протирая носовым платком стекла очков и водружая их обратно на переносицу. – Впрочем, я предполагал, что рано или поздно нечто подобное произойдет, милый мой Химмэ. Мы все-таки живем не в захолустье каким-нибудь, а в столице! Здесь улицы вдоль и поперек прочесывают рекрутеры различных медиа-агенств в поисках молодых людей с красивыми телами и смазливыми личиками. А ты – как раз их формат. Только благодаря твоему образу жизни в Токио, практически не оставляющему свободного времени, агентам понадобилось два месяца, чтобы добраться до тебя.
Сероглазый юноша молча смотрел в свою чашку с чаем, без труда улавливая в монологе дядюшки Ихары нотки осуждения. Они сидели на кухне в квартире семьи Кинто, тут же, у окна, стояла госпожа Ариока с дымящейся сигаретой, зажатой между губ. Заметив подавленность юноши, она поспешила вмешаться:
- Дорогой, ну зачем же говорить так, словно на Химмэ свалилось какое-то несчастье? По мне, так ему несказанно повезло!
- Хм! – усмехнулся ее супруг. – Хорошо, с одной стороны все может обстоять именно так: ему повезло, он привлек к себе внимание дельцов из шоу-бизнеса. Но тут есть и другая сторона. И, раз уж он пришел к нам за советом, то я просто обязан обращаться с ним серьезно. Однако, Химмэ, если тебе не нравится мой тон и то, что я говорю, то можешь не слушать и сделать все, как сам того хочешь.
- Нет, я хочу знать, что вы об этом думаете, - ответил Химмэль. – Это важно для меня.
- Тогда я начну издалека и задам тебе несколько вопросов. Вот, например, сегодня утром мне звонила твоя мать и спрашивала, не приходил ли ты к нам после того, как сбежал из школы – где, говорят, тобою была учинена драка. Скажи мне: почему ты совсем не думаешь о последствиях своих действий? Неужели тебе совсем наплевать на то, к чему может привести твоя вспыльчивость и несдержанность?
На щеках Химмэля выступил румянец, он резко вскинул вспыхнувший взгляд:
- Мне не наплевать! Но я не виноват в драке, это была самозащита. Или я должен был позволить тем трем парням превратить меня в отбивную?
- Вот сейчас ты опять вспылил, - глубокомысленно произнес Ихара Кинто, неторопливо набивая курительную трубку табаком. – Хорошо, не ты начал драку, но ведь дело совсем не в этом. Дело в том, что иной человек может прожить долгую жизнь и ни разу никого не ударить, тебе же еще не исполнилось шестнадцати - а ты, где не появляешься, тут же генерируешь конфликты. Я могу дать руку на отсечение, что сегодняшней потасовке предшествовала какая-нибудь история, где ты показал себя тем еще хамлом.
Химмэль покраснел еще гуще – ведь дядюшка Ихара был прав! Он действительно был резок с той ученицей из параллельного класса, когда она подошла к нему в прошлую субботу и пригласила на концерт. Кто же мог подумать, что та приведет свою угрозу в исполнение и притащит своего парня-футболиста!.. Но почему он должен чувствовать себя виноватым? Разве он бегал за этой девчонкой, разве приставал?..
- Вижу по твоей физиономии, что я оказался прав, - из трубки потянулся вверх густой и ароматный табачный дымок, мужчина с удовольствием затянулся им. - Значит, проблема все-таки в тебе, Химмэ!
- Что вы имеете в виду? Советуете мне, получив пощечину, безропотно подставлять под удар другую щеку? – юноша все больше и больше раздражался, хоть и дал себе слово выслушать его спокойно и внимательно.
- Иногда в жизни надо поступать именно так.
- Но это унизительно!
- Проигрывать тоже надо уметь, милый мой, – улыбнулся Ихара Кинто снисходительно. – Вселенский закон равновесия гласит: кто не в состоянии хладнокровно встретить свое поражение, тот не сможет стать победителем. А тебе как раз хладнокровия не хватает!
Химмэль вновь низко опустил голову.
- Если ты придешь в шоу-бизнес с намерением бросаться с кулаками на всякого, кто косо на тебя посмотрит, то мигом вылетишь оттуда как пробка из бутылки. Шоу-бизнес – это ведь не только деньги и толпы фанаток, но и очень тяжелый труд, обремененный огромной ответственностью! Люди там не имеют права быть самими собой, они вынуждены носить маски, созданные их имиджмейкерами: они улыбаются, даже если им хочется плакать, обнимают тех, кого люто ненавидят, и – вместо того, чтобы дать обидчику кулаком в нос – упрямо карабкаются вверх, к славе, к почету. Потому что знают: нет ничего слаще момента, когда ты оказался на пьедестале и смотришь сверху вниз на своих соперников!.. Я нисколько не сомневаюсь в твоей работоспособности, Химмэ, и признаю твой талант, но – пойми! – меня беспокоит твой характер.
- Выходит, я не готов к подобному испытанию? – тихо вздохнул юноша.
- Я был бы совершенно бестолковым человеком, если б так сказал! Нет-нет! Но я требую, чтобы с сего момента ты взялся за ум и начал сдерживать свои негативные порывы – ведь только в этом случае ты будешь готов к испытанию.
На лице Химмэля отразился шквал бушующих в его душе эмоций: сомнение, опасение, надежда, радость, непоколебимая решимость...
- Это значит, что вы поможете мне? – спросил он дрогнувшим голосом.
- Ну конечно поможем, черт возьми! А ты сомневался?! – мужчина весело стукнул кулаком по столу. – Как ты только мог подумать, что мы откажем тебе в помощи, дурачок!
Госпожа Ариока, бросив окурок в пепельницу, села за стол рядом с Химмэлем и ободряюще потрепала того по плечу:
- Ты можешь всегда положиться на семью Кинто!
- Я... Спасибо... - пробормотал Химмэль, чувствуя комок в горле.
- Ну а теперь самое время подумать о том, что ты покажешь им на конкурсе, - продолжил Ихара Кинто. – Запросы у жюри, полагаю, будут высокими, учитывая уровень «CB-L Records» - это агентство работает с размахом, надо признать! Сравниться с ним может только «J-Star Industries» - два этих медиа-гиганта в буквальном смысле царствуют в японском шоу-бизнесе. Раз тебе предложила работу сама Сибил Гэсиро, значит, придется попотеть. С костюмами проблемы не будет, это мы возьмем на себя, но вот тема номера...
В этот момент хлопнула входная дверь, следом послышались торопливые шаги и голос Йоко:
- Пап! Мам! Вы где?
- Мы здесь, милая! – отозвалась госпожа Ариока.
На кухню влетели запыхавшиеся Йоко и Кхан. Увидев Химмэля, они с облегчением перевели дыхание и начали говорить, перебивая друг друга:
- Химмэ! Так ты оказывается тут! Ты знаешь, что тебя ищет госпожа Кёко?! Она приезжала в школу, но ей сказали, что ты куда-то убежал! Твоя мама начала обзванивать всех, но тебя нигде не было, и она так испугалась за тебя!
- Когда мы услышали в школе про драку, то сразу пошли к директрисе и сказали, что та дура угрожала тебе и ты не виноват в случившемся. Китагава разрешила нам пораньше уйти с уроков, чтобы поискать тебя! Почему ты отключил телефон?!
Получив объяснения и услышав рассказ о неожиданном предложении президента «CB-L Records», друзья некоторое время сидели ошеломленные. Йоко первая пришла в себя и кинулась обнимать Химмэля:
- С ума сойти! Как же тебе повезло, Химмэ! Подумать только, я собиралась на этот концерт, а теперь ты выступишь там! Все обалдеют, когда узнают об этом!... Химмэ, Химмэ, а ты проведешь меня за кулисы, а? У меня голова начинает кружиться, как только представлю себе это: шоу, гримерки, полуодетые красавчики и я! Если я не помру там от передозировки каваев, то обязательно у всех-всех возьму автографы!..
- Эй, ну хватит, ты его задушишь объятиями! - шутливо заметил Кхан. После того как девушка закончила тискать Химмэля, он крепко пожал ему руку: - Поздравляю, братан! Ты молодец, так держать.
- А что Химмэль покажет на конкурсе? – поинтересовалась Йоко, наливая себе и Кхану чай.
- Мы как раз над этим думаем, - ответил ее отец, продолжая попыхивать трубкой. – Раз уж собралась такая компания, то пусть каждый выскажет свои мысли относительно вокально-танцевального номера.
- Увольте, я в этом ничего не смыслю! – рассмеялась госпожа Ариока. – Пусть выскажется молодежь, ведь это шоу создается для них, и они должны разбираться в этом лучше. Кхан! Йоко!
- Нужно сделать ставку на исполнение известной заграничной песни, – предложил индус. – Раз госпожа Гэсиро заметила благодаря этому Химмэля, то и с жюри этот номер сработает?.. Скажем «Bad» Майкла Джексона? Это классика! И над хореографией париться не нужно будет, просто скопируем с оригинала.
- Ну-ну, - хитро улыбнулся Ихара Кинто, - Майкл Джексон, говоришь? Звезда мировой величины! Ты полагаешь, что никто из прочих двадцати участников не додумался до нечто подобного? Я уверен, что на концерте будет минимум два идиота, которые попытаются перепеть его песни и скопировать знаменитую «лунную» походку.
- Тогда, быть может, хип-хоп? Что-нибудь старое и известное вроде М.С. Хаммера, или что-то новое...
- Та же проблема, Кхан! Жюри не нужно то, чем итак без остатка заполнены музканалы – этого добра хватает и в Японии, и в Америке. Нужно оригинальное решение. Или ты со мной не согласен, Химмэ?
- Согласен полностью, - кивнул юноша. – Но я не знаю, сможем ли мы найти это решение.
- У меня есть гениальная идея! – вскричала Йоко радостно и все вопросительно взглянули на нее. – Латинос! Ну, знаете, это еще такие горячие танцы! Рики Мартин, Дженифер Лопес, Шакира!...
Химмэль закатил глаза, услышав это. Девушка, заметив, что внесенное предложение никого не вдохновило, сердито прибавила:
- Да что вы ждете, в конце концов? Оригинальность и популярность под ручку друг с другом не ходят! Если Химмэ хочет быть оригинальным, то пусть повесит себе на пояс пучок соломы и исполнит ритуальный танец папуаса-людоеда. Но если он хочет быть популярным, ему придется вписаться в созданные шоу-бизнесом рамки!
- Ты в чем-то права, - задумчиво произнес ее отец. – Да, чрезмерно оригинальным номером жюри можно только напугать, но если не попытаться как-то выделиться, то жюри тебя не заметит. Дилемма! Как же нам найти золотую середину?..
Зазвонил телефон, и госпожа Ариока сняла трубку; услышав голос звонившего человека, она выразительно покосилась на Химмэля.
- Кёко, не переживай, твой шалопай нашелся. Он у нас сейчас, и с ним все в порядке. Нет, приезжать за ним не надо, Химмэ и сам доберется. Я сейчас же отправлю его домой, - пообещав это, она повесила трубку. – Давай, Химмэ, собирайся, тебя ждут дома.
- Но мы еще не решили вопрос с концертным номером! – возразил юноша, резко помрачнев. – Вы же обещали мне помочь!
- Никто и не отказывается от этого! Но ты должен сперва уладить свои проблемы в семье; если ты сейчас не появишься дома, то за тобой сюда приедут и неприятный разговор состоится все равно. К тому же не забывай, что, по закону, ты еще несовершеннолетний – и на участие в конкурсе тебе должны дать согласие родители. Ни к чему тебе сейчас портить с ними отношения, так ведь?
- Ариока права, - согласился с женой Ихара Кинто. – Сейчас будет лучше, Химмэ, если ты последуешь ее совету.
Химмэль подумал немного, потом тяжело вздохнул и поднялся из-за стола:
- Ладно. Я постараюсь вернуться скорее.
- Мы тебя проводим, - предложили Йоко и Кхан. – Подождем тебя во дворе, а потом вместе вернемся сюда вместе, а?
Погода на улице изменилась – если с утра было солнечно, то после полудня небо затянули серые облака, скрыв светило. В воздухе пахло наступающей прохладой, какая бывает перед летним дождем. Химмэль, шагая быстро и энергично, смолил сигарету, без конца прокручивая в голове один и тот же вопрос: что ждет его в это воскресенье? Он и не думал о том, что будет, когда он увидит мать и отчима, сейчас ему было на это наплевать.
«Самому еще верится... Я, несмотря ни на что, решился участвовать в этом!.. Или же я с самого начала решил для себя, что буду бороться? Неужели Сибил Гэсиро, несмотря на то, что познакомилась со мной только вчера вечером, уже знает меня лучше, чем я сам?.. Она сказала – придумай что-нибудь! Но что?! – Химмэль вспомнил взгляд того парня, Югэна, когда тот смотрел на него, и внутри него что-то сжалось. – У этого пижона был целый месяц на подготовку номера, а что есть у меня?.. Если я выйду на сцену с глупым и плохо подготовленным номером, он наверняка будет смеяться надо мной!..»
Перед его внутренним взором снова возникли витрины модного бутика в универмаге, а на них – рекламные стенды с изображением Югэна. Как же визжали эти девчонки, глядя на них!.. А Химмэль тогда, огорченный мыслями о собственной загруженности школой и работой, что не оставляло ему времени на театр, проходил мимо... Как странно! Кто бы мог подумать, что он увидит этого парня воочию, а не на плакатах и стендах...
Стоп!..
Юноша так резко остановился, что идущие позади Кхан и Йоко едва не налетели на него. Перестав ворковать, они тоже замерли, озадаченно поглядев на него. Химмэль обернулся к ним, как-то замысловато ухмыльнулся и вдруг сказал:
- Я знаю, что именно покажу на конкурсе!
- ???
Химмэль вместо ответа припустил по улице к автобусной остановке. Его друзья переглянулись друг с другом – и бросились за ним:
- Химмэ! Ты куда? Тебе же нужно домой!
- Это подождет! – юноша заскочил на подножку подъехавшего автобуса. Кхан с Йоко едва поспели за ним. Выскочив на остановке «Вокзал Синдзюку», Химмэль, расталкивая людей, устремился в чрево универмага «Одакю». Перепрыгивая через ступеньки эскалатора, он оказался на нужном этаже – приостановившись на мгновение перед витринами того самого бутика, где по-прежнему можно было увидеть лицо Югэна – затем устремился к своей цели: ресторану «Ганг».
Ворвавшись туда, юноша обвел помещение взглядом и нашел то, что искал: госпожу Саи Ачарья.
- Химмэ! – воскликнула индианка, завидев гостя. – Рада видеть! Проходи! - Тут следом за Химмэлем в ресторан вбежали ее запыхавшийся сын и Еко. Брови госпожи Ачарья вопросительно поползли вверх: - Что-то произошло? Почему у вас такие лица?..
Химмэль приблизился к ней и вдруг склонился перед нею в самом почтительном поклоне: опустившись на колени и коснувшись лбом ладоней упертых в пол.
- Госпожа Ачарья, я пришел просить вас о бесценной услуге. Вы были профессиональной танцовщицей и много раз побеждали в различных состязаниях – поэтому я умоляю вас помочь мне! Прошу вас, научите меня танцевать индийский танец, один из тех, что принес вам победу. Мне это нужно для выступления в воскресенье на конкурсном концерте! Если вы откажете, то мне не к кому будет больше обратиться!
С минуту висело молчание, никто не двигался со своих мест, даже посетители за столиками замерли, пораженные этой сценой.
- Научить тебя танцу к этому воскресению? – переспросила, наконец, индианка насмешливо и уперлась кулаками в свои пышные бедра. – Как ты себе это представляешь? Классическому индийскому танцу можно обучаться долгие годы, но так и не стать настоящим танцором, а ты хочешь меньше чем за неделю освоить это искусство?..
- Я освою! – решительно ответил Химмэль. – Я спою песню на хинди и исполню танец, который вы мне покажете.
Саи Ачарья еще немного помолчала, потом мелодично рассмеялась:
- Хорошо, допустим, я уступлю твоему напору. Но, красавчик, ты упустил один нюанс! Я всегда занималась только женскими танцами, поэтому не смогу научить тебя за такой короткий срок чему-либо иному.
- Нет, я не ничего упустил, - возразил юноша. – Я хочу исполнить именно женский танец!
——————-
Когда Химмэль переступил порог родительской квартиры, часы пробили десять вечера. Его школьная униформа и волосы слегка влажными – пока он шел от автобуса, то попал под мелко моросящий дождь. Сердце юноши билось учащенно и радостно: под пиджаком у него были спрятаны ноты, данные ему Саи Ачарья, а до этого он несколько часов подряд разучивал под ее руководством текст песни на хинди. И, если все пойдет по плану, то завтра же они начнут репетиции на сцене театра «Харима»... Химмэль чувствовал себя превосходно, испытывая необычайный прилив сил, ему хотелось прыгать, танцевать и распевать песни.
- Химмэ! Где ты был?
К нему подлетела мать и вцепилась в его плечи дрожащими руками. Заглянув в ее встревоженные глаза, юноша только сейчас вспомнил о том, что должен был быть дома давным-давно. И, кажется, вопрос со школьной дракой до сих пор не разрешен... Когда в коридоре появился отчим, то по его вытянутой физиономии стало ясно, что Химмэлю без выговора сегодня не остаться.
- Ариока-сан сказала мне еще днем, что отправила тебя домой, но ты пришел только сейчас! – прибавила Кёко с упреком. – Телефон ты так и не включил, и я чуть с ума не сошла от беспокойства!
- Я все сейчас объясню, - сказал он, снимая пиджак и доставая распечатанные на нескольких листах ноты.
- Молодой человек! – отчеканил армейским тоном отчим, обращаясь к пасынку подчеркнуто. – Пройдите-ка в гостиную!
Химмэль, пожав плечами, небрежно ему подчинился. В гостиной он сел на диван, мимоходом подумав о сестрах – опять сидят, наверное, в своих комнатах, посвятив эти вечерние часы веб-серфингу. Мать пристроилась в кресле напротив, а Томео Нацуки остался стоять, возвышаясь над ним словно суровая статуя.
- Сегодня ты изрядно отличился! – заговорил мужчина. – Подрался в школе, исчез в неизвестном направлении, прогулял работу... Возможно, я что-то упустил по незнанию? Быть может, за сегодняшний день ты еще натворил где-нибудь дел, а? Говори сразу, дабы мы с матерью были готовы ко всему!
- Ничего я больше не натворил, - буркнул Химмэль, ему ужасно не хотелось оправдываться перед отчимом. – И не я начал ту драку.
- Да, Еко мне еще утром сказала это в телефонном разговоре, - вставила Кёко мягко, она не спускала с сына внимательного взора. – Я уже побеседовала с директором Китагавой и она согласилась не выносить тебе выговора.
- Кёко, не вмешивайся, прошу тебя, – поморщился ее муж. – Позволь мне поговорить с ним самому.
- Я не собираюсь больше учиться в школе! – выпалил вдруг юноша, ошеломив мать и отчима. – И работать в табачной лавке больше не буду. Я давно хотел это сделать и сегодня решился окончательно. У меня другие планы.
- Неужели? – осведомился Томео Нацуки, и на его щеках от напряжения дернулись желваки. – И что это за планы? Вернуться обратно в Симоносеки?
- Туда я больше никогда не вернусь! – огрызнулся тут же пасынок, покоробленный его вопросом. – Мне почти шестнадцать, я достаточно взрослый, чтобы не зависеть от вас или от деда. Если надо, я и жить буду отдельно.
- Мне смешно слышать это! Я не могу воспринимать тебя серьезно, честное слово! Ты хочешь бросить школу? Но скажи мне на милость, кем ты станешь без образования? Ответ такой: никем! Потому что, только имея образование можно стать настоящим человеком, найти высокооплачиваемую работу и заслужить уважение. Я хотел помочь тебе добиться этого, и вот как ты благодаришь меня. Превосходно! Что же, поделись своими планами на будущее!
- Мне предложили работу, - ответил Химмэль, удавливая в себе злость, вызванную словами отчима. В нескольких словах он пояснил суть предложения Сибил Гэсиро и рассказал о том, что придумал вместе с Саи Ачарья для своего выступления. Закончил он так: - Сегодня я разучивал текст и поэтому не уследил за временем. У меня не было намерения доставлять вам беспокойство, это вышло случайно.
Кёко слушала его, ошарашено прикрыв рукой рот: она как будто видела сейчас Ингу – отца Химмэля.
«Господи, как же он на него похож! – подумала она с щемящей болью. - Эти интонации, этот горящий взгляд, упрямо сжатые губы и чуть сдвинутые к переносице брови... А его слова о шоу-бизнесе и славе... Химмэль унаследовал не только глаза Ингу, но и его талант! И именно это жжет его, рвет на части, заставляет бросаться с головой в омут... Он так много от него взял!..»
- Что ж, ясно, - тем временем проговорил Томео Нацуки презрительно. – Значит, ты полагаешь, что сможешь чего-то добиться на этом поприще?
- Да.
- Сначала Кинто тебе запудрил мозги своим театром, теперь вот это... Видимо, ты хочешь стать таким же ничтожеством, каким был твой настоящий отец! Ты... - отчим не смог продолжить свою мысль из-за врезавшегося в его ухо кулака. Проглотив невысказанные слова и слыша только звон в голове, он булькнул что-то и рухнул на пол.
- Химмэ, нет! – закричала Кёко, кидаясь к молниеносно вскочившему с дивана сыну, и хватая того за руки. Она встала так, чтобы загораживать собою поверженного Томео. – Остановись! Не надо!
- Козел вонючий! - Химмэль зарычал от обуревающего его бешенства.
- Бандит! – просипел мужчина, с трудом поднимаясь с пола. – Тебя бы в полицию, а потом колонию для несовершеннолетних...
- Томео, прекрати! – в отчаянии оглянулась на мужа Кёко. – Замолчи сейчас же!
- Ты у меня еще попляшешь, – продолжал тот, прижимая ладонь к пострадавшему уху. – Ударить меня посмел, смотрите-ка... Знаешь, как я поступлю? Я не позволю тебе участвовать в этом проклятом шоу: если ты все же пойдешь туда, я затаскаю по судам это агентство и его президента, потому что у них не будет согласия твоих опекунов! Никакого тебе конкурса, никакой славы. Будешь ошиваться по портовым забегаловкам, среди людских отбросов и всяческой швали – и это как раз то, чего ты заслуживаешь!
Химмэль, услышав эти угрозы, побелел до синевы. Такой подлости он не ожидал от отчима!
- Убью, нах! – юноша рванулся вперед, но натолкнулся на мать, которая с рыданиями прижалась к его груди, она из последних сил старалась удержать его. Из коридора выглядывали испуганные сестры, выбежавшие на крики; Рури и Сакура с ужасом наблюдали за происходящим. Лицо Химмэля исказила гримаса злобы и горечи - он взглянул на мать, на сестер - потом рывком отпрянул и выбежал прочь из гостиной, а следом и из квартиры.
Кёко рухнула в кресло, сотрясаясь от пережитого волнения, ей понадобилось время, чтобы собраться с мыслями. Рури и Сакура между тем принялись ухаживать за отцом - принесли пакет со льдом и таблетку аспирина. Женщина повернула голову в сторону окна, за которым зависли дождливые сумерки, и, утерев слезы, заставила себя подняться на ноги. Куда только что убежал ее сын?!
- Куда ты собралась? – хмуро спросил муж, когда увидел, что она натягивает плащ.
- Найду Химмэ.
- Оставь! Сам вернется, как одумается и поймет, что больше ему идти некуда.
Кёко пару секунд глядела на своего супруга отчужденным взглядом, от которого тому стало вдруг не по себе, после чего ее каблуки отбили дробь по паркету, когда она пересекла гостиную и с размаху отвесила Томео Нацуки пощечину.
- Мамочка! – взвизгнули близняшки при виде этой сцены.
- Если ты посмеешь еще сказать хоть одно оскорбительное слово в адрес моего сына, я этого просто так не оставлю! - зашипела женщина, уже не скрывая своей ненависти. – А если ты начнешь диктовать ему, что он должен делать и будешь шантажировать его, то, предупреждаю, я сразу звоню адвокату и подаю на развод. Поверь мне, я пойду на это, и даже отец меня не сможет остановить! Ты понял?!
- Но дорогая... - заблеял беспомощно Томео, впервые за годы брака лицезревший свою жену в таком гневе. - Как же так?..
- Ты меня слышал! – Кёко, взяв ключи от автомобиля, ушла, грохнув входной дверью.
К моменту, когда Химмэль через подворотни и переулки добрался до театра «Харима» он промок до нитки. Он ушел из дома не просто в брюках и рубашке – вдобавок к этому юноша еще и не обулся. Шлепая по лужам в носках, он шел, обхватив себя руками и съежившись.
«Вот и сдержал данное дядюшке Ихара слово!.. Молодец я, пообещал, что буду сдерживаться, а сам... Вот и финал сей комедии – дал по морде этому козлу, а он отрезал мне путь в шоу! Забавно все получилось, хоть книгу пиши!.. Но если этот гад думает, что я вернусь, то ошибается - пусть поцелует себя в свою напыщенную задницу. Даже если не попаду в шоу, все равно буду сам по себе!..»
Погруженный в свои невеселые думы, он и не заметил, что у здания, где проживала семья Кинто, стоит автомобиль отчима. Входная дверь квартиры была открыта и полоска света падала на мокрую мостовую – в проеме двери стояли Кёко Нацуки и Ихара Кинто. Запоздало увидев мать, Химмэль резко остановился.
- Химмэ, ты же простудишься! – воскликнула Кёко. – О чем ты думаешь? Иди скорее в дом!
- Зачем ты приехала сюда? – враждебно отозвался тот, застыв под дождем.
- Искала тебя, вот зачем! Я ведь твоя мать, ты помнишь это?
- И что?
- Я хотела сказать, что тебе не стоит воспринимать слова Томео всерьез. Он тебе не отец и не имеет права распоряжаться твоей судьбой. Я же, как твоя мать, даю тебе разрешение участвовать в том шоу. Если ты не передумал, конечно!