Шоубойз

«...Этот вечер обещает стать для наших телезрителей незабываемым! Трансляция концерта, открывающего собою нашумевший медиапроект «Showboys» в прямом эфире! С вами музыкальный канал «Planet Music» и Кэсси Сономура! Я веду репортаж из-за кулис шоу! - залихватски выпалила в микрофон молодая красавица с растрепанными волосами, облаченная в узкие джинсы и лиф от бикини. Она отступила чуть в сторону, рукой указав телекамере на концертный зал, видневшийся за ее спиной. – Сегодня здесь аншлаг – все билеты были проданы давным-давно! Так как желающих увидеть концерт оказалось намного больше, чем смог вместить зал Sunrise, было принято решение вывести действо в прямой эфир, дабы каждый смог приобщиться к событиям, что произойдут этим воскресным вечером!..»

Ярко освещенный зал тем временем быстро наполнялся людьми: зрители с билетами в руках бродили по дорожкам между рядами, рассаживались на местах, проверяли – работают ли специальные цветные фосфорические палочки, исправны ли их фотоаппараты. Сцена пока была пуста, как и стол жюри перед ним, на двух огромных экранах, зависших под сферическим потолком, без конца крутилась реклама спонсоров шоу. Всюду можно было зааметить сотрудников службы безопасности, расхаживающих в зале со специальными повязками на плече – они помогали зрителям найти нужное сидение, следили за общественным порядком. 

В квартире семьи Нацуки телевизор уже был включен, а рядом с ним бесновались от восторга Сакура и Рури. Они так расшумелись, что к ним из кабинета вышел хмурый отец:

-  Ну прямо катастрофа какая-то, что ли? – вздохнул он.

- Папочка, сейчас начнется! – дуэтом ответили близнецы. – Просто не верится, что Химмэ там тоже будет выступать! Мы рассказали всем-всем про это в школе и теперь нас там просто обожают, а если брат пройдет конкурс, то мы станем школьными королевами. Как жаль, что мама не разрешила нам поехать с ними туда!

Томео Нацуки опустился на диван, с обожанием глядя на дочерей. Пусть его раздражало это шоу и злил тот факт, что Кёко и Химмэ сейчас там, но портить настроение девочкам он не собирался. К тому же, после скандала в понедельник, Томео начал осознавать – его семейное счастье висит на волоске. Он любил свою жену, но никогда раньше не задумывался о том, любит ли она его! Ему всегда казалось, что она счастлива рядом с ним... Но когда в понедельник она ударила его, то он увидел в ее взгляде удушающую ненависть! На него смотрела совершенно незнакомая женщина, чужая и неуправляемая... Она напугала его своим напором, гневом – и он не осмелился ей возразить... Теперь Томео Нацуки жил словно на вулкане, не зная, чего ему стоит ожидать в будущем. 

«Неужели все это время я был слеп? – размышлял печально мужчина. – Кёко была рядом со мной потому только, что ей угрожал господин куроки? Получается, что ей всегда был важен сын, а не я... И вот сейчас, когда мальчишка вырвался из под опеки деда, она просто-напросто перестала скрывать свое истинное отношение ко мне?! Но ведь я люблю ее!.. Ее и наших дочерей! Я не хочу развода - не хочу, чтобы наша семья развалилась... Но как мне удержать Кёко? Как все вернуть на круги своя?..»

«...И до старта осталось совсем немного! Не знаю, как у вас, а у меня коленки дрожат от волнения! Концерт будут открывать выступление ведущих шоу: Хиде Сато и Кукико Асаки... О, я вижу господина Сато! Сейчас, если получится, ваша рисковая красотка Кэсси задаст ему пару вопросов», - девушка игривым взглядом указала на свою пышную грудь, которую лиф бикини прикрывал лишь номинально. 

- Фи, бесстыдство, - не удержался от ворчливого замечания Томео Нацуки. -  Девочки, не вздумайте брать с этой девицы пример!

- Ой, пап, помолчи! – отмахнулись близняшки, прилипнув к телеэкрану.

«...Господин Сато! Господин Сато! – замахала рукой Кэсси и несколько раз подпрыгнула, от чего ее грудь неистово заколыхалась из стороны в сторону. Хидэ Сато, одетый в черный смокинг с бабочкой и идеально загримированный, невольно остановился при виде такого зрелища. Девушка, пользуясь моментом, тут же сунула ему микрофон под нос: - Я Кэсси Сономура, «Planet Music»! Что вы можете сказать о своем участии в проекте?»

«Я очень горд, что выбор руководства пал именно на меня, - улыбнулся тот отшлифованной голливудской улыбкой в объектив телекамеры. – Для меня это большая честь».

- Он посмотрел на её сиськи! – воскликнула Рури, положив ладони на свою грудь. – Точно, точно!

- На такие сиськи и я глаза бы выпучила! – тяжело вздохнула Сакура.

«...Буквально накануне стало известно, что заявленных конкурсантов стало больше на одного человека! Что это за таинственный участник, и каким образом он попал в шоу?» – поинтересовалась Кэсси, продолжая липнуть к шоумену. 

«К сожалению, подобные вопросы не в моей компетенции. Прошу меня извинить, концерт начнется с минуты на минуту!» - отвязавшись от назойливой девицы, Хидэ Сато удалился.

«Итак, тайна остается нераскрытой! – обратилась к телезрителям та, многозначительно подняв указательный палец вверх. – Что ж, значит, ответ на этот вопрос мы с вами знаем по итогам выступлений!..»

- Она же про Химмэ говорит! – воскликнула одна из близняшек. – Как все-таки классно!

«...Внимание! Мне сообщили, что шоу стартует через тридцать секунд! – вдруг радостно закричала Кэсси. – Приготовьтесь и считайте секунды! Мы переключаемся на камеры в концертном зале!...»

Свет в концертном зале стал медленно меркнуть, подгоняя нерасторопных зрителей к их местам. Через несколько мгновений зал полностью погрузился во мрак и гул семи тысяч голосов подскочил вверх - превратившись в оглушающий шум, состоящий из восторженных воплей и счастливого визга. Во тьме замерцали экраны, обозревающие для удаленных рядов сцену.  

Будто нарождаясь откуда-то извне, в темноте начал нарастать звук – гулкие и ритмичные удары, похожие на учащенное сердцебиение... К ним присоединились гитарные сэмплы, и звучание усилилось, вызывая у людей в зале, волны эмоционального возбуждения. Неожиданно на сцене взметнулись вверх струи желтовато-красного огня, разогнав тьму – следом вспыхнули софиты и, словно шквальная волна цунами, на зрителей со всех сторон обрушилась музыка. 

На сцене появился кордебалет – совсем молоденькие юноши и девушки, еще подростки. Они исполняли зажигательный танец, их движения были безупречными и отточенными, а гибкие тела как будто сливались с ритмом музыки, становясь ее частью.

- Кто это? Тоже участники? – удивилась Сакура.

- Нет, дурочка! Это же юниоры! – фыркнула Рури. – Воспитанники CB-L Records, еще не достигшие подходящего для активной карьеры возраста. Югэн, мой любимчик, раньше тоже был среди юниоров!

- Эй, он и мой любимчик тоже! Так что не умничай тут!

Кордебалет, разогрев публику танцем, на определенной ноте резко отодвинулся на задний план, а в противоположных концах сцены появились Хидэ и Кукико. Они направились навстречу друг другу, выдерживая на своих лицах приветливые улыбки. Зрители, свистя и улюкая, что есть силы размахивали фосфорическими палочками, приветствуя знаменитостей. Когда соведущие встретились, музыка замолчала, а кордебалет покинул сцену.

- Чудесный вечер! – проговорил Хидэ. – И рядом со мною еще более чудесная Кукико Асаки!

- Благодарю! – изысканно рассмеялась та, затем представила залу своего партнера: - Небезызвестный Хидэ Сато!

Они переждали разразившуюся бурю аплодисментов и продолжили речь:

- Как вам уже известно, сегодняшний концерт определит судьбу двадцати одного участника. Это будет беспощадная борьба! Ведь только десять самых талантливых и оригинальных юношей продолжат свою карьеру в медиапроекте «Showboys»! Ну а оценивать таланты амбициозных претендентов будет в высшей степени беспристрастное жюри, в которое вошли японские и американские эксперты. Встречайте их!.. Беркли Дойл – главный редактор американского музыкального журнала «MusicKraft», Хаяси Каматари – критик еженедельника «Oricon»,  Лора Малколм – топ-менеджер музыкального издательства «Aaron Records», и Такеда Матонобу – исполняющий обязанности директора ежегодного рок-фестиваля «Concert of the Rock»!

Раскланявшись перед публикой, жюри – двое мужчин и две женщины – устроились за судейским столом.

- И нельзя не упомянуть о той, кто является автором этого шоу! Президент CB-L Records – Сибил Гесиро!

Сибил поднялась почетного места в первом ряду и операторы поспешили снять это на камеры. Послав телеобъективам воздушный поцелуй, женщина, сверкнув большой алмазной брошью на груди, села обратно.

- Итак... - Хидэ и Кукико выдержали картинную паузу, переглянулись с улыбками и громко объявили: - Шоу начинается!

——————-

- Скверно все же то, что ты выступаешь во второй десятке, Химмэ, - говорил дядюшка Ихара, раскладывая на туалетном столике грим. – На второй десятке жюри, как правило, уже утомлено однотипными выступлениями и судит несколько рассеянно. Таковы законы подобных конкурсов!

- Я думала, что выступать лучше последним, - заметила Йоко, которая вместе с госпожой Ачарьей подготавливала сценический костюм. – Ведь все лучшие исполнители выходят на сцену последними.

- Только не на подобных конкурсах, дорогуша! Ведь тут не выставляют баллы, а просто выделяют тех, кто произвел наибольшее впечатление. Выступление в первой десятке конкурсантов повышает шансы оказаться в «золотом» списке судейства.

- Да, - согласилась с ним Саи Ачарья. – В данном случае, дела обстоят именно так. Но есть один плюс в этом: чем больше препятствий на пути к цели, тем почетнее победа. То, что достается нам с трудностями и борьбой - всегда ценится дороже, нежели то, что мы получаем даром!

Химмэль и трое его сопровождающих находились в небольшом закутке, образованном высокими ширмами – таких закутков за кулисами было ровно двадцать один: здесь участники должны были переодеваться и гримироваться перед выступлением. Гвалт человеческих голосов перекрывался мощным урчанием музыки на сцене концертного зала – конкурс начался. Кхан и Кёко наблюдали за концертом из зала – Йко отдала матери Химмэля свой билет, чтобы та смогла вживую увидеть выступление сына. В коридорах ассистенты громко кричали: «Следующие номера готовьтесь! Поторапливайтесь с гримом и костюмами! Не забываем распорядок мероприятия – десять выступлений, двадцатиминутный антракт, оставшиеся одиннадцать номеров, затем пятнадцатиминутный перерыв  и общий выход на сцену!.. Не зеваем!»  Юноша оглядел своих помощников, и у него засосало под ложечкой от волнения.

- Я отлучусь в туалет, - сказал он, придумав благовидный предлог для того, чтобы сбегать покурить.

- Только недолго! 

Шагая по коридору в сторону туалета, Химмэль то и дело наталкивался на участников, облаченных в сценические костюмы. На пути ему встретился Элвис и несколько рэперов -  в расшитых стразами прикидах, так же он насчитал трех Майклов Джексонов, одного человека-диско – в туфлях на огромной подошве, клешеных брюках и пышной шапкой волос, а так же полдюжины клонов Рикки Мартина.

«Дядюшка Ихара был прав!» - подумал юноша с усмешкой. 

В туалете, рядом со специальными урнами для окурков, висел огромный и ярко иллюстрированный плакат, рассказывающий о пагубном вреде курения. Несчастный плакат весь был покрыт обугленными дырочками. Химмэль, встав у урны, достал сигареты и обнаружил, что забыл зажигалку:

- Вот черт!

  

Тут перед ним услужливо щелкнула бензиновая зажигалка – Химмэль вскинул взгляд и увидел рядом незнакомого парня. Прикурив, он в знак благодарности кивнул ему головой.

- Я Тацу Мисора, - парень тоже закурил и прислонился спиной к стене. - Хорошо ты вчера утер нос этому зазнайке Югэну. Мы с ним из одного агентства и, скажу тебе, он порядком всем надоел своими диктаторскими замашками. Он ведет себя так потому, что считается самым перспективным протеже CB-L Records. Звездная болезнь, короче говоря.

- Мне неинтересно говорить про него, - отрезал категорично юноша.

- Но ты должен быть в курсе того, что музыкальная группа будет создаваться под него, - усмехнулся Тацу. Когда Химмэль вопросительно посмотрел на него, тот пояснил: - Югэн уже несколько лет снимается в различных сериалах, поет в ток-шоу, работает моделью – его популярность настолько высока, что жюри не осмелится закрыть ему дорогу в этот проект. Все прекрасно знают: он без проблем пройдет этот тур, и, с вероятностью в 99% станет лидером будущей группы. Поэтому-то все конкурсанты лижут ему пятки – понимают, что от его благосклонности будет зависеть их карьера. Вот так...

- И ты тоже лижешь ему пятки? – язвительно полюбопытствовал Химмэль.

- Да. А что делать? К тому же я человек без комплексов... О, привет, Касаги! Вижу, что ты уже при полном параде? – парень махнул рукой вошедшему. – Ты что собираешься показать жюри?

- Самурая, - отчеканил тот низким и отрывистым голосом, как и подобает настоящему воину. На нем было черное с красным кимоно, а руку он держал на мече в богато инструктированных ножнах. – Я изображаю одного из 47 ронинов, поклявшихся отомстить злодею Кира Иошихиде за смерть своего хозяина!..  Нацуки-сан! Я искал тебя, в гримерке мне сказали, что ты здесь!  Меня зовут Тиэми Касаги и я пришел извиниться перед тобой.

- За что? – удивился сероглазый юноша.

- Скоро я должен выйти на сцену, но моя богиня отвернется от меня, если я не заглажу вину перед тобой, - высокий и широкоплечий Тиэми согнулся перед ним в церемонном поклоне. – Вчера мне не понравилось, как с тобой говорили Кавагути и Югэн, но я не осмелился вмешаться. Ночью ко мне явилась богиня и упрекнула в малодушии! Умоляю, прости меня, иначе фортуна изменит мне и я проиграю конкурс! 

- Да ладно, проехали, - Химмэль несколько растерялся от таких слов. – Удачи тебе на конкурсе.

- О, благодарю! – самурай выпрямился, сияя от радости, затем сунул руку за пазуху и вытащил оттуда какую-то фотографию. Голосом, ставшим внезапно приторно-нежным, он проговорил, обращаясь к ней: - Моя богиня, ты слышала это?.. Смени же гнев на милость!

Изображенная на фотографии блондинистая Мэрилин Монро благосклонно улыбалась ему ярко-красными губами, кокетливо вздернув плечико и томно прикрыв взор длинными ресницами.  Сладко зажмурившись, Тиэми пылко прижал  секс-бомбу к своей груди – не обращая внимания на насмешливую физиономию Тацу Мисоры и недоумение Химмэля - после чего вновь спрятал фото и заявил: 

- Извольте откланяться! Мой выход на сцену сразу за Югэном, а тот вот-вот начнет свое выступление.

- За глаза этого чудика все называют «Мисс Монро», - прокомментировал Тацу, когда самурай горделиво удалился.

Химмэль бросил окурок в урну и тоже покинул курилку, но возвращаться в свою гримерку он не стал, выбрав иное направление - к сцене.  На подступах к ней повсюду кучками толпились участники кордебалета, ожидающие своего выхода с конкурсантами, между ними шныряли ассистенты с рациями наперевес, тут же у специального пульта стояли наготове техники – в чьи обязанности вменялось  обслуживать лазерные и пиротехнические установки. Царили над всем этим Кавагути и Люси Масимо: сидя за несколькими мониторами, старший менеджер и исполнительный продюсер регулировали течение шоу. Химмэль встал с краю, за занавесом – так чтобы можно было увидеть сцену и часть зала, но при этом никому не мешать.

- А теперь с удовольствием представляем вам нашего шестого конкурсанта! – зазвучал на сцене голос Хидэ Сато. - Это имя, безусловно, знакомо вам, дорогие зрители! Один из самых талантливых восходящих звезд в современном шоу-бизнесе... Югэн!

На сцене сгустилась тьма, позволяя синеватому могильному туману выползти из-за кулис. Музыка грянула внезапно – мощными раскатами оргАна, звучащего и вызывающе, словно военный марш, и по-церковному мистически, боговдохновенно. Затем вспыхнул свет, озаряя на сцене фигуры танцоров в черных масках и псевдо-исторических камзолах.

-  The Phantom of the Opera... (1) – с высокой ноты начал песню Югэн, появившись среди танцоров будто бы прямо из воздуха -  выпрыгнув из отверстия в сцене при помощи пружинистого механизма. Его голос стал катализатором – величественная органная мелодия переросла в стремительный танцевальный ритм, наполнившись игрой ударных инструментов и бас-гитары.

In sleep he sang to me,

In dreams he came...

that voice which calls to me

and speaks my name... (2)

Югэн кого угодно мог заворожить пластикой своего стройного тела!  Химмэль, неотрывно наблюдавший за ним, подумал ошеломленно: «Он похож на совершенного ангела... И этот голос! Он без труда берет самые сложные ноты, несмотря на то, что ему приходиться еще и танцевать... Какой потрясающий талант!»  

На лице поющего юноши не было маски, а свой золоченый камзол он сбросил к третьему куплету – заставив зрителей зайтись в визге. Его сорочка была почти полностью расстегнута, обнажая тому грудь и, при резких движениях, позволяющая разглядеть напряженные соски.

...Sing once again with me

our strange duet...

My power over you

grows stronger yet... (3)

Когда прозвучал последний музыкальный аккорд и Югэн остановился - семитысячный зал взорвался единым восторженно-истерическим воплем, от коего, казалось, завибрировал воздух и зашатались стены:

- Югэн! Югэн! Югэн!..

Позволив себе аристократически-самодовольную улыбку, тот отвесил поклон публике, с очаровательным лукавством подмигнул телекамерам, и, памятуя о регламенте, ушел за кулисы. Химмэль, увидев, что он шагает в его сторону, скрылся за занавесом, не желая быть увиденным. Югэна тут же со всех сторон обступили восхищенные люди, наперебой поздравляющие его.

- Великолепное выступление! Безупречно!..

- Ты гений! Считай, что жюри у тебя в кармане!..

- Твое выступление, несомненно, самое оригинальное!...

Шоу тем временем продолжалось: под гулкий звук барабанной дроби пред лицом зала появились суровые самураи, во главе с Тиэми Касаги. Химмэль оглянулся было на сцену, но, движимый другой мыслью, вновь стал искать взглядом Югэна. Обнаружив, что тот уже куда-то ушел, юноша поспешил последовать в сторону гримерного зала – и, среди беспокойного моря постоянно перемещающихся людей, сумел заметить искомого человека. Рядом с Югэном шагал Джеязу Кавагути.

Химмэль и сам не знал, что собирается сделать, когда догонит его. Сказать ему что-то?.. Но что?.. В груди юноши метались незнакомые прежде чувства, родившиеся в нем от звука голоса Югэна. Он не ведал им названия и не мог бы высказать их поэтому... Он просто позволил этим чувствам вести себя за собой, хотя и не мог предположить, чем все это может закончиться.

В какой-то миг он вновь потерял из виду Югэна, вместе с ним исчез и Кавагути. Химмэль разочарованно остановился и принялся вертеть головой, гадая, куда же ему повернуть. Он побродил немного среди гримерных, потом вернулся туда, где Югэн исчез. В поле его зрения попала дверь с табличкой «пожарный выход» - она как будто была слегка приоткрыта. 

«Я веду себя как идиот, - подумал Химмэль, неуверенно дотрагиваясь до дверной ручки. – Конечно, там его нет!..»

Дверь действительно была открыта – и без труда поддалась ему. Юноша оказался на освещенной слабой лампочкой лестничной клетке, от которой ступени уходили вверх и вниз. Он аккуратно прикрыл за собой дверь и потоптался на одном месте, размышляя: стоит ли проверить лестницу или нужно забыть о своей импульсивной идее и уйти отсюда?

Где-то внизу послышался глухой стон. 

Химмэль, не отдавая себе отчета в действиях, устремился туда. Он не успел спуститься до конца – открывшаяся картина парализовала его. Джеязу, крепко прижимаясь к Югэну, жадно целовал его, а руки мужчины бесстыдно шарили по стройному юношескому телу. Шумно выдыхая воздух, Кавагути то и дело стонал от удовольствия. 

- Югэн, любовь моя... - шептал он, прижимаясь губами к лицу и шее Югэна. – Группа будет твоей, можешь не сомневаться! Ты самый лучший! И самый красивый...

- Я не хочу, чтобы ты об этом забыл, - сказал тот. – Меня второе место не устроит.

- Можешь не волноваться об этом! Ты будешь первым!

Юноша с глазами цвета арабского кофе удовлетворенно усмехнулся, позволяя мужчине тискать себя и целовать. Они стояли так, что не могли заметить Химмэля сразу – впрочем, он не стал дожидаться этого. Взбежав по лестнице и выскочив за дверь, он стремительным шагом направился к своей гримерке. Если на пути ему попадались люди, Химмэль грубо их расталкивал, освобождая себе дорогу.

- Эй, ты озверел совсем, что ли? – крикнул ему кто-то.

В ответ он, оглянувшись, так витиевато выругался, что возмущенный человек онемел, получив порцию грязной и отборной брани. Бледный до синевы, Химмэль буквально ворвался в закуток, где его ожидали госпожа Ачарья, дядюшка Кинто и Йоко.

- Где тебя носило? 

- Нигде, - процедил сквозь зубы юноша. – Давайте готовиться к выступлению.

_________________________

(1) The Phantom of the Opera – опера, написанная Эндрю Ллойдом Веббером. Экранизирована Джоелем Шумахером.

(2) Он пел для меня во сне,

Он приходил ко мне в мечтах.

Его голос взывает ко мне,

И имя произносит мое.

(3) Пускай звучит опять

Странный наш дуэт!

И над тобой моя

Всё крепче власть.