6
- Люси-тян, Мира-тян, я ушла! Мне нужно кое с кем встретиться! – сообщила Леви, заканчивая причесываться перед зеркалом. Мираджейн, сидящая в кровати и читающая «Мертвые языки», помахала ей рукой, а Люси еще спала, как сурок.
Леви, поздоровавшись с неизменным человеком за стойкой*, вышла из гостиницы и зашагала в сторону парка. Она специально вышла заранее, чтобы насладиться видом просыпающегося города. Было воскресение, и мало кто поднимался в такую же рань, как Леви. Между тем, она сомневалась насчет своего решения пригласить Руфуса в заповедник. Сомнения возникли после рассказа Мираджейн... Нет, нужно признаться хотя бы самой себе: она сразу заметила у идеи несколько минусов. И главный минус заключался в том, что на самом деле она хотела бы пойти с другим человеком. И, как ни удивительно, этим человеком был не Гажил.
Заповедник уже был открыт, хотя из посетителей пока пришла только Леви. У входа – условленного места – никого не наблюдалось, и девушка решила пройти немного дальше.
Воздух был напоен легким ароматом цветов. Неподалеку журчала река, слышался шум от плещущихся в ней рыб. То одна, то другая птица, незаметная в ветвях деревьев, подавала голос, приветствуя утро. Леви глубоко вздохнула, улыбнулась счастливой улыбке и закружилась, подняв руки наверх. Внезапно под ногу попался выступающий корень, и танцующая девушка упала на землю. Вся идиллия оказалась разрушена. Леви грустно всхлипнула и осталась сидеть, обхватив колени руками.
В голове не было абсолютно никаких мыслей. Девушка уже начала понемногу задремывать, как почувствовала, что на нее упала чужая тень. Она неохотно подняла голову и замерла от испуга и неожиданности. Вместо того, кто ожидался, появился совершенно другой. Весь в темном, он до того странно смотрелся на фоне ярких цветов и светло-голубого неба, что Леви невольно хихикнула. Роуг подошел ближе и сел рядом с ней, с любопытством глядя на девушку.
- Стинг передал вам записку? – спросила Леви. В записке она не обращалась по имени, просто пригласила встретиться в заповеднике, так что Стинг вполне мог...
- Записку? – Роуг нахмурился. – Нет. Я вчера почуял, откуда приехали ты и твоя подруга, и то, что ты вновь сюда пришла, и отправился за тобой. А ты про что говорила?
- Видите ли... Я... – в замешательстве протянула Леви. – Я хотела с кем-нибудь прогуляться и позвала Руфуса, написав письмо и попросив Стинга передать его. Вот так. Думала, что Стинг перепутал и отдал послание вам, но ошиблась...
Все время, пока Леви рассказывала, Роуг не поднимал на нее взгляд. Однако после того, как девушка замолчала, он поднял голову и с уверенностью сказал:
- Он тебе не нравится.
Удивленная Леви ничего не ответила, и парень продолжил:
- Зачем ты его позвала? Тебе ведь не хотелось. И, как мне показалось, ты обрадовалась, когда пришел я.
- Просто... – Леви решительно сжала кулаки, готовая высказаться. – Я подумала, что не стоит вам надоедать и что вы, возможно, встретитесь с кем-нибудь другим. Магия Руфуса мне тоже интересна, и я бы поговорила с ним, обсудила вашу гильдию! Но... ты прав. Руфус мне... – Порыв у Леви иссяк, и она замолчала, тяжело дыша и сдерживая внезапно появившиеся слезы.
Вновь молчание. Ни Леви, ни Роуг не осмеливались заговорить первыми. Неожиданно сверху посыпалась золотистая пыльца, и девушка, улыбаясь, запрокинула голову. Роуг сдавленно выдохнул и вдруг упал. Леви бросилась к нему и сама свалилась. Послышался звон, как от колокольчиков, и перед волшебниками появилась та самая девочка, Кена. Она невесомо спустилась на траву и, не мигая, уставилась на Леви. Та попыталась отползти, но вскрикнула от боли: древесные корни скрутили ей руки и ноги. Грубая кора больно царапала незащищённую кожу, где уже выступали капли крови. Леви не была способна вытащить световую ручку, чтобы защититься, но вряд ли от нее сейчас был бы большой толк, так как девушка на время лишилась магии. Она в отчаянии посмотрела на Роуга, но он, похоже, потерял сознание от этой пыльцы. Девочка же со скукой смотрела на нее.
- Волшебница, которая наложила письмена? – с легким интересом сказала она. Кена села рядом с Леви на колени и положила руки ей на живот. Леви тут же почувствовала, будто земля под ней превращается в острые камни, и во весь голос закричала. Корни не давали ей двигаться, а истязательница заинтересованно склонила голову набок. – Слабачка. Хозяин хотел выкачать у тебя волшебную силу... Неужели всю успел забрать? Ты настолько слабая? Зря ты сюда пришла, зря. Хотя... – ее глаза вспыхнули каким-то безумным блеском, - ты же любишь природу? Цветочки там, деревья?
Корни зашевелились, заструились и неожиданно крепко приложили Леви спиной об ствол дерева. Она могла лишь прерывисто дышать и умоляюще глядеть на Кену. Однако «фея», запрокинув голову, расхохоталась:
- Стань же деревом! А твой дружок... станет твоей тенью! Да-да! Он такой темный и неприветливый, ему только тенью и быть. Все в этом заповеднике подчиняется мне. Здесь я хозяйка.
- За... что? За... чем? – прерываясь, спросила Леви. – Он тебе ничего не сделал! И я тоже!
- Просто не люблю волшебников, - честно ответила Кена, теперь присев возле Роуга. Тот уже почти истаял, превратился в тень.
Леви, словно у нее разрушалось что-то внутри, отчаянно закричала. Она кричала и не могла остановиться. Ручка вдруг сделалась ненужной: в воздухе на глазах появлялись горящие золотым огнем надписи. Кена, улыбнувшись, повела рукой, и письмена развеялись, осев золотистой пылью на полупрозрачном Роуге. Леви, окончательно лишившись сил, уронила голову.
- Все в заповеднике под моей властью, - недоумевающе напомнила Кена. – Здесь не будет твоих надписей. Не будет, пон...
Девушка закашлялась, почувствовав, как по телу пробегают мурашки от пробирающего холодом прикосновения. Горло ей все сильней сжимали ледяные пальцы. Она попыталась отцепить их, но собственные пальцы прошли насквозь, словно через туман. Кена захрипела, принимая человеческий облик, и обвисла, потеряв сознание от нехватки воздуха. Человек-тень отпустил ее, и хрупкое тело повалилось на земле. На шее краснели следы от пальцев.
У Леви возникло чувство дежавю. Опять слезы застилают глаза, только теперь нет белого света, есть лишь объемная тень. Корни отпустили ее, и Леви, жалобно вскрикнув, чуть не упала, но ее подхватили холодные, как снег, руки. Нежданно подумалось: «А в поезде они были теплыми. Что такое? И почему он молчит? Почему ничего не говорит, про мою неуклюжесть и любовь к книгам? С ним все в порядке?» И, чтобы ответить на все эти вопросы, она открыла глаза.
Лучше бы не открывала! Лицо Роуга было похоже на лицо самого бога смерти: бледное, с искаженными чертами. Глаза лихорадочно блестели на мертвом лице. Гуляющий по парку ветер развевал черные волосы, вынося их вперед. Леви попыталась приподняться, но ничего не могла сделать от бессилия. Маг не заметил ее усилий, продолжая смотреть в пустоту. Нельзя было сказать, что тень легла на него. Он сам был в Тени. Миновал грань, вернуться откуда можно было, лишь приложив огромные усилия.
- Роуг... – негромко сказала Леви, с трудом поднимая руку и касаясь его щеки. Дракон отпрянул, чуть не уронив девушку, но опомнился, поставил ее на землю и лишь тогда отошел. – Роуг... – повторила Леви. – Все закончилось. Ты спас меня, как и вчера. Приди в себя. – Она покачнулась, однако успела опереться о дерево. Мельком бросила взгляд на ладони. Кровь уже начала подсыхать, как и многочисленные мелкие царапины, и неприятно стягивала кожу. – Роуг, ты слышишь меня? Подумаешь, просто застали врасплох. И я, и ты в порядке.
- Врасплох? – Роуг наконец поднял на нее взгляд, и Леви подавила в себе порыв отшатнуться. Весь зрачок у него стал черным, и эта чернота будто бы клубилась, затягивая и не давая выбраться. – Меня, убийцу драконов, чуть не убила
какая-то девчонка с магией перевоплощения... Меня, теневого дракона!
Ветер внезапно с теплого сменился на ледяной. Он проникал под изорванное платье Леви, холодил и нес с собой ужас и страх. Само небо потемнело, заклубились тучи. Вокруг Роуга взметнулся темный вихрь, сам маг менялся на глазах, переставая походить на человека. За спиной выросли огромные клубящиеся крылья, лицо вытянулось, теперь напоминая драконью морду.
- Не надо, Роуг! – бросилась, обретя силы, к нему Леви. – Прошу, давай просто уйдем отсюда! Роуг! Не надо, Роуг!
«Не надо, Роуг! – звучал в голове у теневого монстра другой женский голос. – Прошу, не надо! Роуг!» И слезы, горячие слезы на щеках самого дорогого человека в мире, полные испуга глаза... Испуга – и бесконечной любви. Такой же ветер и небо. Странно... Почему же глаза этого человека – карие, а не голубые, как небо в ясную погоду? Почему волосы не черные, а голубые? Почему это другой человек? Но...
- Роуг! – Слезы. Снова слезы. Снова взгляд. И снова слова: - Роуг, я люблю тебя! Не делай этого, прошу!
Тьма – близкая и жадная. Свет – далекий и теплый. Теплое тело в руках... Застенчивый румянец... «За мной еще никто ни разу не ухаживал»... Кто бы мог подумать, что эти воспоминания, полученные считанные дни назад, так много для него значат? Кто мог подумать, что именно они дадут силы для того, чтобы потянуться к свету? «Мама... Нет. Мамы нет. Есть Леви. Леви-мечтательница. И ее любовь».
На земле заповедника Риаге лежало три человека. Один – девочка, одетая в золотистое платье. Второй – молодая девушка с собранными в два хвостика синими волосами и счастливой улыбкой на губах. Третий – парень с заострившимися чертами лица, но умиротворенным выражением. Последние два были в сознании, просто не хотелось ни шевелиться, ни разговаривать. Однако следовало – работники могли не понять людей, решивших подраться, а потом отдохнуть на травке. Странно, что еще никто не прибежал; Леви казалось, что на неожиданные тучи многие обратили внимание.
- Леви... – прошептал Роуг. Она повернула к нему голову, беззаботная улыбка пропала с лица. – Ты сказала правду? Ну, что любишь меня?
- Не очень-то рада, что ты услышал, - вздохнула Леви. – Наверное, стоит сказать, что этого для того, чтобы ты пришел в себя?
- Не принимается, - ухмыльнулся парень. Он перевернулся и приподнялся на локтях, с усмешкой глядя на Леви. – Ты на такое не способна. Разве принцессы в сказках так лгут своим рыцарям? И если бы ты говорила неправду, я бы не смог выбраться.
Леви чихнула и пробурчала:
- Простыну от такого ветра... Не знаю, Роуг. Понимаешь, ведь еще Гажил... А ты сам-то меня любишь? – сердито спросила она, пытаясь уклониться от ответа.
- Не знаю. Никогда не влюблялся, так что чувства для меня внове. – Роуг задумался. – Но, как понимаю, если я уберу Гажила с пути, твое чувство ко мне не увеличится? Скорее, ты меня возненавидишь навеки.
Леви встала, держась за дерево, и проворчала:
- Зачем я вообще взялась за это задание?
* - страшный секрет раскроется чуть позже.