Глава 9.
Ранним утром Ронг Цзяэй сидела у окна, тупо глядя на белую нефритовую заколку, которую ей прислали несколько дней назад. Лучший ювелирный мастер во всей столице заслуживает своего статуса. Золото, словно шёлк, переплелось с белым нефритом в красивом узоре, таком изысканном, как будто украшение первоначально так и задумывалось.
Выглядит великолепно.
Не так уж много людей знали о том, что Чжун Ли Ло помог ей вернуть заколку. Она намеренно подавила эту тему, надеясь что всё пройдёт мимо ушей родителей. В конце концов у тех могут появиться некоторые не очень хорошие мысли о том, что их приёмный сын становится слишком близким к их дочери.
Мальчик решительно прыгнул в воду только для того, чтобы достать девичью заколку – каждый может догадаться, что это значит. Хотя ... её родители понимают характер Чжун Ли Ло, и то, что он просто инстинктивно сделал это. Да и скорее всего поступил бы так же для любого другого...не только для маленькой девочки, считающей себя несравненной красавицей на всём белом свете.
Сжимая заколку в руке, сквозь мягкий блеск нефрита ей на мгновение показалось, что она снова видит красивое лицо Чжун Ли Ло.
Эй! О чём она только думает?! Как будто он поймал её душу, а не заколку для волос, как нелепо! Она грубо ущипнула себя за круглое лицо, пока не появились красные пятна. Стоит напомнить себе, что сейчас ей двенадцать, а не двадцать четыре! Должно быть стыдно витать в облаках весь день!
Тем не менее, снова бросив взгляд на украшение, она подумала о том, что кто-то специально ради неё промок. В предыдущей жизни поскольку все знали о её помолвке, большинство молодых благородных сыновей просто обходили девушку стороной. А её талантливые и хорошенькие двоюродные сестры напротив отбивались от многочисленных предложений сватов. Но абсолютно никто не обращал на Цзяэй особого внимания. Так себе перспектива будущего!
Цзяэй закрыла лицо руками, подумав: - Какое будущее ждёт впереди? В конце концов, в наши дни девушки могут иметь не более трёх ролей: чья-то дочь, чья-то жена, чья-то мать…
... Очень паршиво. Думая об этом, её сердце похолодело, но... она ничего не может с этим поделать. Покачав головой, девушка вздохнула и положила нефритовую заколку обратно в шкатулку.
Дни и ночи пролетели, как стрела. Время течёт, словно вода, и в мгновение ока на пятнадцатый день восьмого месяца наступил праздник Середины Осени.
Весь клан сидел во дворе и ел пироги.
Ронг Цзяцзе, воспользовавшись тем, что его отец занят чтением стихов, вместе со своими дружбанами погрузился свински пожирать пироги. Внезапно ему попался невероятно вкусный кусок, и после двух укусов он протянул его сестре обеими руками, как будто это было бесценное сокровище.
- Старшая сестра, этот пирог самый сладкй и вкусный. Ты должна попробовать.
Ронг Цзяэй посмотрела на оставшуюся половину пирога со следами слюны и не смогла удержаться, чтобы не отвесить подзатыльник.
- Ты опять дурачишься, маленький сопляк!
Видя, что его щедрость не оценили, Ронг Цзяцзе молча продолжил грызть свой кусок, поджав губы.
Госпожа Юй посмотрела на своего сына и прикрыла рот, чтобы украдкой хихикнуть.
Однако в тот момент она заметила незнакомое золотое украшение на волосах дочери и спросила: - Цзяэй, откуда у тебя эта инкрустированная золотом нефритовая заколка для волос? Я не помню такую вещь среди твоих драгоценностей.
Услышав вопрос госпожи Юй, Чжун Ли Ло оглянулся.
Ронг Цзяэй инстинктивно потянулась к волосам, но, почувствовав взгляд Чжун Ли Ло, улыбнулась: - К сожалению, я не была не осторожна и сломала свою заколку месяц назад. Я только хотела исправить её. И вот так получилось.
Госпожа Юй была бесконечно поражена. Это ... Всё ещё её драгоценная, избалованная малышка?
Бережливость - это хорошо, но они уважаемая и известная семья.
- Глупый ребёнок, ты не должена была чинить то, что сломано. Это хороший нефрит, но не такой уж редкий. Нынешнее состояние нашего дома не дошло до того, чтобы нам нужно быть бережливыми. Могли пойти слухи и шутки от других, если бы они знали.
Цзяэй только улыбнулась, отказавшись от комментариев.
Поскольку дочь, казалось, не слушала её, госпожа Юй лишь вздохнула. Женщина посмотрела на благонравного Чжун Ли Ло, который сейчас разговаривал с её мужем, потом на своего никчемного сына, который жадно поедал пирожки, и немного взгрустнула. Как могут её собственные дети быть такими непослушными, в отличие от Чжун Ли Ло? Ах, "приёмный сын" - это не более чем красивое слово. Этот разумный примерный ребёнок не из их семьи. Жаль, что дочь уже была обещана другому, из-за некоего старого чудака.
Думая об этом, госпожа Юй бросила яростный взгляд на Ронг Чэня. Ронг Чэнь, ведя задушевную беседу со своим "названым сыном", отключился от происходящего вокруг.
Праздник Середины Осени для всех учеников, означал, что они могут не ходить в школу в течение нескольких дней. Обычно клан семьи Ронг сокращал "десятидневный отпуск" только до трёх дней, что на самом деле не достаточно, чтобы наиграться вдоволь.
Однако Чжун Ли Ло предпочёл оставаться и разобраться с неорганизованным хаосом книг в библиотеке. В отличие от Ронг Цзяцзе, и ему не нужна компания изо дня в день.
Ронг Цзяэй поначалу стеснялась пойти поискать его, но после целого дня безделья, прибежала прямо к нему.
Ранним утром последнего из трёх свободных дней Ронг Цзяэй снова прискакала к Чжун Ли Ло. Дверь в кабинет была открыта, и сквозь порог пробивались длинные лучи утреннего солнца. Приказав слугам соблюдать полную тишину, она, тихонько ступая, вошла внутрь.
Её движения были мягкими, когда она подошла к Чжун Ли Ло. Его лёгкий цветистый почерк был, конечно же, немного красивее, чем её собственный, с действительно изящными символами.
- Ой, это твоя домашняя работа? Ты говорил, что не любишь писать ни в одном из стилей Янь, Лю или Оу, так почему ты выбрал Заньхуа*?
——————————————————
Заньхуа Сяокай (примерный перевод: мелкий цветочный шрифт) – каллиграфический стиль, характеризующийся меньшими, чем в среднем, символами с более художественными, более кривыми штрихами.
——————————————————
Чжун Ли Ло, до этого не чувствовав присутствия Цзяэй, сильно подпрыгнул от испуга, из-за чего рука дернулась, кисть сделала широкий размах, и на бумаге появилась тонкая чернильная полоса. Говорят, что мышиный помёт может испортить кастрюлю самого идеального супа. Также и красивый правильный лист каллиграфии, внезапно получив большую черту, был испорчен.
Цзяэй хлопнула себя по щёкам, зная, что Чжун Ли Ло расстроится. И хотя она маленькая гордая Госпожа, она всё равно опустила голову и извинилась: - Ах, мне очень жаль. Я опять сделал что-то не так.
Чжун Ли Ло посмотрела на неё и почувствовала, что ей немного стыдно. Но она потратила много времени, чтобы написать это.
Однако, как только Чжун Ли увидела обиженное выражение на пухлом личике девочки перед собой, ей сразу же стало всё равно.
Она взяла бумагу, скомкала её в комок и выбросила в сторону.
- Я просто практиковался в стиле Заньхуа, так как мне немного больше нравится его грация и дух.
Видя, что он не винит её, Цзяэй очаровательно высунула кончик языка.
- ... мне тоже нравится этот стиль, но ... ты не боишься, что другие будут смеяться над тобой?
Чжун Ли Ло только улыбнулся, ничего не сказав.
Она считала, что людям свойственно смеяться, но когда они сталкнутся с абсолютной военной мощью, у них не будет другого выбора, кроме как проглотить свой смех обратно.
Чжун Ли снова разложила лист бумаги и положила на него пресс-папье. Когда она взяла ручку, чтобы начать писать, Ронг Цзяэй похлопала ее по плечу и, наконец, небрежно упомянула о причинах своего прихода: - Брат, поскольку мы достаточно дружны... если мой учитель захочет наказать меня копированием текстов, было бы здорово, если бы ты помог мне с этим.
Это ерунда.
Чжун Ли Ло кивнул головой: - Я помогу.
Едва она произнесла своё обещание, как Ронг Цзяэй потянулась к книжной полке и вытащила оттуда книгу.
Перелистывая том, девушка с благосклонной улыбкой указала на эссе, содержащееся в нём: - Мой учитель сказал переписать это пятьдесят раз, и почерк должен быть аккуратным. Я обязана показать работу завтра, но за эти два дня я едва смог скопировать текст ... хотя-бы дважды.
Говоря это, она подняла два пальца вверх.
Такое длинное эссе, пятьдесят раз... Чжун Ли Ло удивилась. Легендарная нежная учительница на самом деле свирепее, чем тот скучный старый ученый, который любит бить учеников по ладоням. В этот момент она посмотрела на цветущую, с ямочками на щеках, улыбку Ронг Цзяэй и поняла, что этот человек специально вырыл себе яму и теперь пытается прыгнуть.
Но слово не воробей, вылетит - не поймаешь.
Цзяэй осторожно улыбнулась, придвинув стул, чтобы сесть рядом с Чжун Ли Ло. Стол был очень большой – за ним уместилось бы два-три человека и осталось бы свободное место.
Ронг достала кисть и бумагу. Едва написав одно слово, она заметила, что Чжун Ли всё ещё, не двигаясь, бессмысленно смотрит на неё. Девушка толкнула его локтем.
Она подняла свой носик, заговорив как избалованная маленькая девочка: - Брат Чжун Ли, ты же обещал! Давай, давай, скорее, начинай!
Чжун Ли Ло ошеломленно согласился, действительно подняв кисть, чтобы помочь ей.
Они вдвоём строчили текст от восхода солнца на Востоке до его заката на Западе. К этому времени у них было сорок восемь копий. Добавив их к предыдущим двум Ронг Цзяэй, они, наконец, справились.
Цзяэй потёрла ноющие глаза. Благодарив Чжун Ли Ло снова и снова, она радостно прихватила результат труда и убежала с ним.
Если быть более точным, то эти рукописи были результатом труда Чжун Ли Ло. Цзяэй сделала только четыре копии. Если бы не кисть Чжун Ли Ло, со своей ужасной ленью, молодая госпожа делала бы максимум по одной копии в день.
Какое-то время Чжун Ли смотрела на свой образец письма, отдыхая с чашкой чая. Её рука болела. Определённо, за свой труд нужно будет вознаградить себя вкусной выпечкой ... пятьдесят копий, вероятно, заняли бы месяц или два.
Чжун Ли Ло потрясла своей болевшей рукой, но, глядя на счастливо удаляющуюся фигуру Цзяэй, она не смогла удержаться от смеха.
Ей не хотелось ужинать после такого утомительного дня, и она пошла прямо в свою комнату, чтобы упасть на кровать. Но ... почему у неё такое чувство, что она что-то забыла?
Должно быть, у неё разыгралось воображение. В любом случае, сон на первом месте.
На следующий день, поскольку Чжун Ли была единственной, кто не сделал домашнее задание, ей пришлось простоять у входа весь день, держа два бочонка с водой.