Глава 5: Распределение, часть 1
"Каждый умирает в одиночку."
Фаллада Г
******
Сентябрь, 1938 год
Поезд уже давно тронулся и тихо покачивался далеко за пределами Лондона. Гарри окутанный своими думами, смотрел в окно, прижимаясь лбом к стеклу. За окном красовались расписные поля и одинокие ёлочки, иногда скалы и ручейки. Сейчас Гарри был бы очень рад, ведь он никогда не ездил поездами и живописные пейзажи его очень обрадовали бы, не будь бы его голова забита тем мальчиком.
Гарри оторвался от окна и посмотрел на странного мальчика-которого-как-оказалось-зовут-Том.
Том был каким-то отчуждённым, не хотел знакомиться и по его лицу не скажешь, что он рад ехать в Хогвартс. Да что с ним не так? Пока Гарри шёл в поисках купе, ему по пути встречались только радостные лица и многие даже хотели подружиться, но Гарри отговаривался тем, что ему нужно найти купе.
Он, конечно, не против новых друзей, даже наоборот, но тогда чемодан был не очень то и лёгким, и хотелось побыстрее занять место.
Многие спрашивали про Хогвартс, некоторые про родителей(что задело Гарри за живое), но никто не был настолько отдалённым от него. Так почему же Том такой? В голове столько вопросов и так мало ответов.
Сейчас же он смотрел на Тома и думал о том, сможет ли он стать ему таким же другом как Даниэль? Скорее всего нет, ведь тот даже не старается и не жаждет подружиться. От этой мысли заболела голова, а живот сдавило болезненным спазмом.
Реддл наблюдавший за изменениями на лице мальчишки, которого можно читать, как открытую книгу, лишь фыркнул и продолжил вчитываться в историю Хогвартса. Он хотел дочитать эту книгу ещё до приезда в Хогвартс, значит нужно не замарачиваться с новым соседом.
******
Часы летели как минуты, минуты как секунды, секунды как мгновение.
За окном поезда уже вечерело, а ученики начинали суетиться. Гарри лежал спиной к Тому и лицом к стене.
В полудрёме он думал о Хогвартсе. Какой он? Большой? Неверное да, ведь вон какой поезд огромный и полностью забит учениками! Льюис что-то говорил про факультеты. Какие есть факультеты? Как на них попадают? Если бы Гарри знал, то на какой хотел бы попасть?..
Том же, уже давно дочитал книгу и сейчас смотрел в спину Эванса и глазами поедал каждую выступающую косточку, поглащал каждый миллиметр, поглаживая чешую своего змея.
Хотелось подойти и пригладить смольные вихры, отбросить очки и заглянуть в глаза, дотронуться до висков, скул, кончиками пальцев пробежать по обкусанным губам, пальцами очертить ровный подбородок, а глазами впитать каждый миллиметр идеального лица, изучить поближе свою собственность, ну а если он ещё не его собственность, то присвоить, завладеть, заклеймить. Том резко одёрнул себя и издал что-то отдалённо похожее на рык. Он был зол на Эванса, за то, что он тут лежит и не даёт сердцу нормально биться, а голове думать и на себя за то, что поддаётся этой тяге и не может унять бешеное биение сердца.
Он заглянул в окно— вечерело. Значит скоро поезд начнёт останавливаться, все уйдут, а уснувший Эванс отправится обратно в Лондон.
Том не собирается его будить. Кто он ему? Никто. От этой мысли Том ухмыльнулся, но в сердце что-то болезненно сжалось, будто намекая, что Эванс больше чем никто, но Том быстро отогнал боль на второй план.
«Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий и скрипучий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».
Гарри резко подскочил и нервно
пригладил каштановые вихры. Изумрудные глаза быстро забегали по купе в поисках чемодана, а обветренные губы что-то бормотали.
Том невольно залюбовался, но быстро одёрнул себя и стал складывать "Историю Хогвартса" обратно в чемодан. Собрав всё в чемодан, он не попращавшись с Эвансом, вышел из купе.
Поезд начинал останавливаться, а значит скоро здесь будет толпа.
—Почему хозяин бросил друга?—Креон вылез из рукава.
—Он не друг,—с раздражением ответил Том и засунул змея обратно в рукав. Сейчас начнут выходить дети, лучше бы им не видеть Креона.
******
Гарри так разнервничался, что у него даже живот скрутило, он собрал всё в чемодан и, взяв клетку с совой, вышел в коридор, где уже толпились остальные. Том ушёл не попращавшись, видимо его не сильно заботил Гарри.
От этого сердце болезненно сжалось, но Гарри отогнал боль на задний план, сейчас он горел от предвкушения.
Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри все-таки оказался на неосвещенной маленькой платформе.
На улице было холодно, и он поежился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал громкий баритон:
— Первокурсники! Первокурсники, все сюда!
Над морем голов возвышался мужчина с эспаньолкой*:
— Так, все собрались? Меня зовут Артур, я буду провожать вас до Хогвартса, а теперь за мной! И под ноги смотрите. Первокурсники, все за мной!
Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за мужчиной по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чашу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине.
— Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Артур, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!
— О-о-о-! — вырвался дружный, восхищенный возглас.
Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд.
— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Артур, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Гарри оказался с какими-то незнакомыми мальчишками.
— Расселись? — прокричал сопровождающий, у которого была личная лодка. — Тогда вперед!
Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.
— Пригнитесь! — зычно крикнул Артур, когда они подплыли к утесу.
Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. Артур повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет—и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.
— Все здесь? — поинтересовался сопровождающий. Убедившись, что все в порядке, он поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка. Дверь распахнулась. За ней оказался никто иной, как профессор Дамблдор!
— Профессор Дамблдор, вот первокурсники, — сообщил ему сопровождающий.
— Спасибо, Артур, — кивнул ему волшебник. — Я их забираю.
Он повернулся и пошёл вперед, приказав первокурсникам следовать за ним, (и не забыл подмигнуть Гарри).
Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом Дурслей. На каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Они шли вслед за профессором Дамблдором по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор Дамблдор вел их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.
Внезапно Гарри почувствовал чей-то взгляд на себе, будто кто-то сверлил в нём дыру, и резко развернулся, но позади никого не оказалось —лишь радостные и восторженные лица незнакомых мальчишек и девчонок. Он развернулся, услышав радостный, но со строгими нотками голос Дамблдора:
— Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовал профессор детей.
— Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин.—Гарри с облегчением вздохнул, он наконец-то узнал названия факультетов,—У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами -это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. —он осмотрел всех цепким взглядом рентгеновских глаз и задержался на Гарри. Гарри робко улыбнулся, взглянув на профессора исподлобья. Дамблдор широко улыбнулся в ответ и обратился к первокурсникам:
— Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщил профессор и ушёл к двери.
Гарри с шумом втянул воздух. Всё было слишком волнительно, голова шла кругом от предвкушения, ноги отказывали, а на кончиках пальцев чувствуется слабое покалывание.
— А как будет проходить этот отбор? — спросил он стоящего рядом рыжего мальчишку.
— Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — незамедлительно ответил тот. Гарри не заметил насмешливые нотки в голосе собеседника и скоро ощутил, как бешено заколотилось его сердце. Испытания? Перед всей школой? Но ведь он не знаком с магией. И что же он в таком случае будет делать? Если честно, он совершенно не рассчитывал, что сразу по приезде сюда его ждет нечто подобное. Он еще ни разу в жизни так не нервничал — даже когда Дурсли получили письмо из его школы. А в письме, между прочим, говорилось, что Гарри имеет самое прямое отношение к тому, что парик его учительницы каким-то образом поменял цвет и из черного превратился в голубой. Тогда ему пришлось плохо, но сейчас он чувствовал себя намного хуже. Гарри уставился в пол, пытаясь набраться мужества и настроиться на предстоящее испытание. Но рыжий мальчик, заметив смятение Гарри, с усмешкой сказал, — Эй, я же пошутил!— и легонько толкнул его в плечо,— Давай лучше знакомиться, я Септимус Уизли, а ты?—он выжидающе уставился на Гарри.
—Я...я Гарри, Гарри Эванс,—чуть помешкав, ответил он.
Септимус хотел сказать что-то ещё, но внезапно воздух прорезали истошные крики и Гарри даже подпрыгнул от неожиданности.
— Что?.. — начал было он, но осекся, увидев, в чем дело, и широко раскрыл рот. Как, впрочем, и все остальные. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.
— Эй, а вы что здесь делаете? — Спросила полноватая женщина-призрак. Никто не ответил.
******
Том смотрел в спину небезызвестному мальчишке. Совсем недавно он ехал с ним в купе, а сейчас он стоит с каким-то рыжим выродком, будто ничего не было.
"Так ничего и не было,"—ехидничал дотошный голосок, но Тома накрыло гневом и он попросту не замечал его. У него всё кипело внутри, в глазах потемнело, а злобный монстр, поселившийся в груди, поднял свою голову и хотел было зарычать, но мгновенно остановился и невинно захлопал глазами, когда Гарри посмотрел в сторону Реддла.
Он озирался по сторонам, будто ища кого-то, хлопая изумрудными глазами, обрамлёнными густыми ресницами, но также мгновенно обернулся назад, как и повернулся.
Реддл прищурился, разглядывая Эванса, который сейчас, после ухода Дамблдора, вовсю болтал с "рыжиком".
Никто не смеет общаться с его собственностью, а толкать в плечо и подавно.
До скрежета в зубах хотелось подойти и оттолкнуть мальчишку, посмевшего касаться Гарри, его Гарри. Гарри должен быть его, и только его.
Сейчас этот рыжий парниша что-то сказал Гарри, на что получил улыбку с долей симпатии, и тряхнул головой, отчего рыжая грива волос колыхнулась в такт.
С этого дня Том Реддл стал ненавидеть оранжевый цвет.
От ненавистных мыслей его отвлекли голоса и Том обернулся:
— Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся.
— Ждете отбора, я полагаю?— Несколько человек неуверенно кивнули. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник, — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился.—он уже открыл рот для следуещего предложения, но его оборвал голос Дамблдора:
— Идите отсюда, церемония отбора сейчас начнется.
Он укоризненно посмотрел на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.
— Выстройтесь в шеренгу — скомандовал профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной!
Том лишь надменно фыркнул и встал в конце шеренги. Они направились к массивным дверям, которые открылись перед первокурсниками, как по-волшебству и вошли в огромный зал, а если точнее Большой Зал, (про него Том вычитал в книге в поезде) полностью забитый ребетнёй и подростками за четырьмя длинными столами. Все они с любопытством поглядывали на первокурсников и шёпотом обсуждали, кто на какой факультет попадёт. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя— факультетскими, как понял Том— столами. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор подвел первокурсников к этому столу и приказал им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.
Перед Томом были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. С трёх столов слева на него смотрели с восторгом, ожиданием, любопытством, интересом, жаждой знаний, смелостью, и другими проблесками в глазах. А за последним столом он видел лишь надменные лица, смотревшие на всё с презрением или же апатией.
Многие даже скривились и зашептались, когда голос Дамблдора назвал первую фамилию:
— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнёс он. — Начнем. Аддингтон, Натан!—белокурый мальчишка, спотыкаясь, вышел из шеренги и сел на табурет. Дамблдор разместил на его голове Шляпу, которая закрыла почти всё его лицо, и через мгновение, она вскрикнула:
—КОГТЕВРАН! Один из столов активно зааплодировал и Натан улыбнулся. Он неуклюже поднялся с табуретки и сел за один из столов, где сидели ученики с сине-бронзовыми галстуками.
Том сразу же потерял интерес ко всему происходящему, он просто стоял и осматривал преподавательский стол, пока не услышал свою фамилию.
******
—Адамсон, Льюис!
Гарри резко повернулся в сторону преподавательского стола, услышав знакомую фамилию.
Льюис уверенно вышел к табуретке и возместил на вьющиеся каштановые локоны Шляпу и сверкнул глазами в сторону Гарри.
Гарри стало не по себе, но когда взгляд серых глаз потеплел, ободрился. В пепвую встречу Льбис показался Гарри слишком дёрганым и странным, задающим слишком много вопросом. А сейчас он был воплощением грациозности и надменности. Возможно это игра на людях? Льюис незаметно подмигнул Гарри и что-то шепнул шляпе, после чего она для всего зала закричала:
—ПУФФЕНДУЙ!—Толстый Проповедник приветливо замахал рукой, а за крайним правым столом разлились аплодисменты.
Ещё раз подмигнув Гарри, Адамсон встал и направился за аплодирующий стол, пожимая всем руки.
Гарри проводил его взглядом и улыбнулся, ведь Льюис нашёл свой дом и друзей на долгие семь лет. Теперь пора и ему.
—Аддерли, Алекс!—по ступенькам поднялась курчавая брюнетка с розовыми щеками и Гарри отвернулся—его не интересовала эта девочка.
Он посмотрел на Септимуса—что-то ему подсказывало, что они попадут на разные факультеты, но он тут же отогнал эту мысль и спросил:
—Ты куда хочешь?
—Я? Я хочу на Гриффиндор—там учились все мои предки,—и гордо вскинул подбородок. Гарри не удержал смешок.—А ты? Ты куда хочешь?
Гарри задумался. Куда он хочет? Он ведь ничего не знает про факультеты.
Поэтому он просто пожал плечами:
—Не знаю. Я ведь даже не знаю, как на факультеты попадают.
—На Гриффиндоре учатся самые смелые, храбрые, честные и благородные! На Когтевране—самые творческие и мудрые. На Пуффендуе—самые трудолюбивые и терпеливые. А Слизерин...отец говорит, что все, кто учились на Слизерине, становились тёмными волшебниками.—под конец фразы он скривился.
—Не слушай его,—Уизли оттолкнул мальчик с серыми, словно сталь глазами и кучерявыми каштановыми волосами, собранными в хвостик голубой лентой. У него была бледная кожа и острые черты лица. Этот мальчик чем-то напомнил Гарри Тома. Такой же надменный и холодный.
—На Слизерине поощряют амбициозность, хитрость и находчивость. Слизеринцы не глупее когтевранцев, но отличаются своим остроумием. Мои родители учились на Слизерине, и поверь, они ни чуть не тёмные маги,—он обворожительно улыбнулся и его стальные глаза потеплели,—Кажется скоро назовут мою фамилию, мне пора идти,—и проходя мимо Гарри, обдав ушную раковину тёплым дыханием, шёпотом добавил,—надеюсь мы окажемся на одном факультете, Гар-р-ри.
Откуда он знает его имя? Он же не говорил его никому кроме Септимуса. Может подслушал? Нужно догнать и спросить. —Блэк, Орион. Этот самый мальчик вышел на мини-пьедестал и увидев Гарри, который хотел его догнать, ухмыльнулся. —СЛИЗЕРИН!
******
Том открыто показывал, что ему скучно. Ведь действительно было скучно!
Шляпа то туда, то сюда отправляла детей, крича:"Слизерин! Когтевран! Пуффендуй! Гриффиндор!", а до Тома казалось очередь никогда не дойдёт.
Он громко зевнул, ничуть не стесняясь, чтобы показать свой неинтерес ко всему.
И кажется—о, чудо!—Дамблдор наконец дошёл до его фамилии:
—Реддл, Том. Том гордо поднял голову и, не спотыкаясь, как другие дети, важно поднялся на "пьедестал ".
Дамблдор разместил на его голове Шляпу, которая тут же заговорила, где-то в голове:
—О-о-о! Какие люди! Ты очень умён—я могла бы отправить тебя на Когтевран, но...но-но-но в тебе течёт великая кровь, у тебя есть жажда показать себя, ты хитёр и находчив, амбициозен и остроумен. Нет, точно не Когтевран. Тогда...—она на секунду замолчала и уже для всего зала выкрикнула,—СЛИЗЕРИН!
За четвёртым столом как-то слабо захлопали, и Том без колебаний отправился к этому столу. Усевшись на край, он услышал вокруг себя шёпот:
—Реддл? Не слышал такую фамилию. —Наверное он грязнокровка.
—Да, скорее всего его родители—жалкие маглы.
—Не удивлюсь, если он ещё и беден.
—Таких только в рабов!
—Жалкий ублюдок.
—Кто такие маглы? Кто такие грязнокровки?—спросил Том, не выдержав, чтобы усмирить своё любопытство, у сидящего рядом громилы. Он и трое других громил загоготали, а остальные скривились, будто им на тарелки подкинули мешки с дерьмом и снова зашептались.
Это была твоя первая ошибка, Том.
Том до боли сжал в ладони пустой кубок. Глаза затмило пеленой ярости и гнева, радужки синих глаз опасно сверкнули багряным, но внешне Том был невозмутим.
Он должен всё узнать, он должен понять значения этих слов, он узнает, кто его родители. Он докажет, что он здесь должен быть повелителем, скоро все они будут присмыкаться перед ним, падать ниц перед его ногами. И только достойные будут общатся с ним, не будет ему равного. Пусть потом только вякнут, они будут боятся его имени!
Том глубоко вдохнул и прикрыл глаза, успокаиваясь, и посмотрел на "пьедестал", где на табуретке сидел этот рыжий выродок.
Ох, Том, если бы ты знал, насколько ты окажешься прав.
******
—Уизли, Септимус!
Гарри похлопал товарища по плечу и проводил его взглядом.
Он уселся на табурет и, едва Шляпа коснулась его головы, она выкрикнула:
—ГРИФФИНДОР!
Септимус ухмыльнулся, будто говоря "Я же говорил ," и прошествовал к бушующему столу.
Что-то внутри Гарри до сих пор говорило, что они будут на разных факультетах и он решил довериться этому отголоску:
"Значит не Гриффиндор. Остаётся ещё три факультета."—и глубоко вздохнул, потому что Септимус—хороший парень, с ним легко общаться, у него весёлый характер—вообщем, он очень понравился Гарри, но интуиция Гарри никогда не подводила, значит не судьба им быть на одном факультете.
"Но ведь, факультеты— не преграда?"—сам себя спросил Гарри и стал вглядываться в лицо Дамблдора, ища там ответ, поддержку, но ничего так и не увидев, перевёл взгляд на первокурсников —их становилось всё меньше.
К табурету подходили разные дети: Флетчер, красавица Шервуд, близняшки Шеридан, мальчик Эбби, и наконец...
—Эванс, Гарри!
Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми. А затем перед глазами встала черная стена.
— Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить? Ты храбрый, может Гриффиндор? Нет, не Гриффиндор! Ты слишком амбициозен для факультета Годрика, ну что ж... Гарри не знал, что сказать. Он отчаянно хотел на Гриффиндор, к Септимусу или на тот же Пуффендуй, к Льюису, но Шляпа, по-своему поняв молчание Гарри, закричала:
—СЛИЗЕРИН!
Гарри на ватных ногах поднялся с табурета и, как во сне дошёл до нужного стола. Подумать только, он на факультете тёмных магов!
А может они не тёмные, а Септимус просто пошутил?
Вроде бы тот Блэк говорил, что его родители там учились и "ни чуть не тёмные маги".
Интересно, а на каком факультете учились родители Гарри? Сердце защимило тисками.
Нет, не нужно об этом думать.
Сев с самого края, он посмотрел на скривившихся слизеринцев и заметил среди них того самого странного мальчика. Он рентгеном смотрел на Гарри, будто мог забраться взглядом в голову, а то и под одежду.
От этого стало не по себе и Гарри отвёл взгляд, переключая всё своё внимание на ухмыляющегося Ориона.
Он сидел напротив и сверлил в Гарри дыру:
—Кажется, мои надежды оправдались. Я в тебе не сомневался, сразу заметил в тебе доброту и храбрость, что присуще Гриффиндору, но заглянув глубже, можно заметить то, что не замечают остальные, —он на секунду перевёл взгляд на директора, а после добавил,—Кстати, я Орион Блэк, но ты наверное уже знаешь,—и снова ухмыльнулся протягивая руку для рукопожатия.
—Эванс, Гарри, но ты наверное уже знаешь,—и пожал руку с ухмылкой, копируя слова Блэка. Блэк со смешком добавил:
—А ты быстро учишься, я же говорил, что внутри тебя сидит истинный слизеринец,—хоть отец и запрещал Ориону общаться с полукровками и грязнокровками, он видел в этом мальчике великие задатки, которые на Слизерине могут развить Гарри до великого мага.
Гарри обернулся и посмотрел на стол Гриффиндора, Септимус вовсю общался с новыми друзьями, он как и Льюис нашёл дом и друзей.
Раз им суждено идти по разным дорогам, то пусть так и будет, он найдёт себе друзей и здесь, в Слизерине, даже если все вокруг шепчутся и обзывают "полукровкой".
Он обернулся и сияюще улыбнулся Блэку, отчего у того сердце забилось в два раза быстрее.
Примечания автора:
*—эспаньолка—короткая остроконечная бородка
Меня очень долго не было, так как не было активности. НО я вернулась и готова выкладывать новые главы.
Смотрите в описание работы!!! Там появились кое-какие изменения.
(И да, я всё ещё жду звёзд и комментов:D)