Кружевной зонтик

Сегодня, теряя последние смыслы,
Я завтра снова попробую жить
Я вычеркну даты, забуду все числа,
Я научусь тебя не любить.

***

Недели сменяли дни, и боль разлуки исчезала синхронно с новым оторванным листком календаря.

Жанна окончательно освоилась в своем новом жилище и иногда ей начинало казаться, что она и вовсе провела в нем всю свою жизнь.

Гретта была невероятно добра к ней и действительно принимала за свою дочь. Она обучала девочку не только работе по хозяйству, но и все чаще показывала карточные фокусы, за которыми Жанна с удовольствием наблюдала. А когда женщина уходила в трактир, девочка втайне пыталась овладеть ими самостоятельно.

Однажды утром, Гретта разбудила Жанну раньше, чем обычно. Спугнув лисенка, спящего у девочки под боком, она шепнула:

— Просыпайся. Сегодня ты идешь со мной.

Девочка не сразу разобрала слова, но вскоре радостно подскочила на месте, не веря своим ушам.

— Правда? Я могу пойти с вами? - восторженно воскликнула Жанна, которой порядком надоело целыми днями ютиться в четырёх стенах.

— Да, - улыбнулась женщина. - Сегодня людей будет мало. Из-за каких-то работ на пару дней приостановили движение поездов.

— Так что же, сегодня никого не будет? - разочарованно переспросила девочка.

— Отчего же? У нас всегда есть посетители. Просто их будет меньше, поэтому тебе будет безопасно находится со мной. К тому же у нас будут важные гости.

— Кто?

— Мой племянник Бернард. Наверняка ему снова потребовались деньги. Родители-то совсем за ним не смотрят. Он, кстати, твой ровесник. Хороший парень. Надо обязательно познакомить вас. Вот и друг у тебя появится.

— Хорошо, - пожала плечами девочка.

Надев своё любимое и, пока что, единственное платье, Жанна покрутилась у зеркала. Ей не терпелось увидеть племянника Гретты, так как на эту встречу она возлагала большие надежды. Девочка грезила о том, что в лице неизвестного пока Бернарда она найдёт мальчишку, который сможет заменить ей Дженарро и не будет докучать всякими девичьими глупостями.

К слову, Жанна не раз задумывалась о том, что неплохо было бы иметь возможность хотя бы на какое-то время превращаться в одного из мальчишек, что беззаботно днями напролёт резвились в деревне, располагавшейся недалеко от поместья, где она жила. Она всегда хотела также, как они, ловко лазать по деревьям, рассекать поля на лихих жеребцах и не одергивать себя постоянными мыслями об этикете и правилах поведения в высшем обществе. Пускай она и так часто присоединялась к их забавам, этого ей было совсем недостаточно.

Преодолев нелегкий путь к трактиру,  ногами неумолимо проваливаясь в глубокие сугробы, девочка наконец оказалась внутри деревянного дома, где смогла согреться.

Трактир еще совсем пустовал. Гретта поспешила ровно расставить стулья вокруг круглых дубовых столиков, зажечь, где надо, свечи и расставить стаканы на полке около посудного шкафа.

— Я могу чем-нибудь помочь? - спросила Жанна.

— Посиди пока спокойно, - улыбнулась женщина.

Как только Жанна уселась за один из столов, дверь распахнулась и на пороге оказалось сразу несколько человек.

Все они были проезжими торговцами, что держали путь в Италию. Они поздоровались с хозяйкой и разбрелись по залу кто куда.

Гретта, уточнив, что бы господа хотели откушать за завтраком, направилась за подносами.

— Можно я отнесу? - бросилась вслед за ней девочка. - Это же господа благородные.

Гретта тяжело вздохнула, но снисходительно улыбнулась и кивнула, вручив девчоке поднос, который та еле смогла удержать в руках.

Жанна проследовала к что-то живо обсуждавшим немолодым мужчинам, и расставила тарелки и стаканы на столе.

— Приятного аппетита, - улыбнулась она и собиралась уйти, как вдруг самый пожилой из гостей остановил ее и заговорил.

— Такая маленькая, а уже умница, - снисходительно улыбнулся он. - Вот, возьми, пригодится, - он достал из кармана золотые часики на цепочке и вложил их в руку девочки.

Жанна с восторгом и удивлением внимательно рассмотрела свой подарок и расплылась в наивной детской улыбке:

— Они восхитительны! - воскликнула девочка, запрыгав на месте от восторга. - Спасибо большое, мсье!

— Носи на здоровье, - улыбнулся сквозь свои густые усы мужчина.

Жанна радостно подбежала к Гретте, что стояла к ней спиной и весело заявила:

— Смотрите, мне подарили часы! - она протянула их женщине, но та будто бы не обратила внимания на слова девочки.

Но когда та отошла в сторону, Жанна увидела высокого мальчика в сером жилете и бежевой рубашке, все это время стоявшего рядом с хозяйкой трактира. Он выглядел, как маленький джентльмен, но в глазах его плясали поистине детские задорные огоньки.

— Познакомься, Жанна. Это Бернард, мой племянник, - давольно, с трудом скрывая гордость, сказала женщина.

Жанна внимательно посмотрела на мальчика,который как-то хитро и самоуверенно ей улыбался. Он выглядел куда старше девочки, хотя и был ее ровесником. Его можно было смело назвать очень обаятельным парнем, благодаря большим любопытным карим глазам и заметными скулами.

В то время, как девочка ожидала заметить его интерес по отношению к ней самой, Бернард разглядывал золотистые часики, которые Жанна инстинктивно сильнее сжала в руке.

— Очень приятно, - соврала Жанна.

— И мне, - хитро ответил он.

— Подождите меня здесь, принесу вам покушать. Ты, Жанна, ведь тоже ещё не завтракала, - заботливо сказала женщина и на какое-то время исчезла из виду, то ли действительно для того, чтобы угостить приготовленными ею вкусностями двух любимых детей, то ли намеренно, в надежде их скорее познакомить.

Жанна замерла на месте, отчего-то ожидая любого подвоха со стороны Бернарда. Он ни капли не располагал ее к себе, и, скорее, даже пугал.

Парень обошел ее вокруг и внезапно, что девочка вздрогнула, сказал:

— Красивые часики.

— Да, согласна, - ответила Жанна и машинально подняла руку, желая их продемонстрировать, но часов в ней не оказалось.

Она испуганно посмотрела на Бернарда, но тут же наткнулась на его самодовольную улыбку.

Он раскачивал на цепочке часы, насмешливо наблюдая за девочкой.

— Как ты..? - запнулась Жанна. - Отдай сейчас же!

— Видишь того мужчину? - будто не реагируя на недовольство новой знакомой, он развернул ее лицом к одному из поодаль стоявших столов и продолжил. - У него есть почти такие же. Возьми себе сама.

— Что ты говоришь? Это мой подарок! Верни их мне! - она попыталась забрать часы, но потерпела поражение.

— Да чего ты, Жанна? Неужто моя тетушка не научила тебя этим маленьким фокусам? - спросил парень.

— Каким фокусам? Ты что, предлагаешь мне украсть его часы? Ты что? - зло прошипела на него девочка.

— Ладно, просто отвлеки его на несколько минут. Это же ты наверняка уже умеешь, - Бернард говорил так, будто был уверен в том, что Жанна хорошо понимала о чем идет речь и была готова пойти на столь низкий поступок, как воровство.

— Бернард, чего ты хочешь от меня? - заикнулась было Жанна, но парень уже сильно толкнул ее в сторону стола, за которым в одиночестве сидел седой мужчина над тарелкой еще теплого бульена.

Незнакомец улыбнулся ей, будто так и ждал что-то услышать от нее. Жанна обернулась к Бернарду, но его уже не оказалось на прежнем месте. Зато он бесшумно подкрался со спины к посетителю трактира и ожидал действий от своей напарницы.

— Принести вам еще чего-нибудь? - сама не отдавая себе отчета, что нечаянно вступила в эту игру, вежливо спросила Жанна.

— Спасибо, не откажусь от чая, - улыбаясь сказал мужчина.

Жанна не ожидала столь быстрого ответа и посчитала нужным дать Бернарду еще немного времени, но успела заметить, что его уже и след простыл.

Закончив разговор с улыбчивым господином, она глазами попыталась найти Бернарда.

Спустя пару секунд, девочка почувствовала холод, хлынувший со стороны входной двери и поняла, что ее новый знакомый, очевидно, попытался как можно скорее скрыться.

Гретта не спешила возвращаться и потому Жанна, накинув пальто на свое легонькое платье также покинула трактир.

Не успела она выйти из дома, как ее ноги тут же провалились в глубокий сугроб. Вода просочилась в сапожки, и от внезапной неудачи все ее тело сковал не только неприятный холод, но и какая-то глупая обида и растерянность.

— Эй, Жанна! - Бернард, как выяснилось, не успел далеко уйти. Он стоял недалеко от крыльца, спрятав руки в карманы.

— Доволен? - с хорошо заметной злостью в голосе спросила девочка.

— Держи, - он подошел к ней и протянул недавно подаренные ей часы. - И спасибо. У меня получилось, - парнь достал другие, покрутив их в воздухе.

Жанна внимательно посмотрела на блестящий предмет, будто раздумывая стоит ли забирать его.

— Мне не нужно сворованное, - вдруг отрезала она.

— Так это же твой подарок. Мы с друзьями всегда делим любую добычу, но как хочешь, - пожал плечами парень.

— А я не твой друг, - сказала она, резко выхватывая часики и пряча их под пальто. - И не смей больше никогда втягивать меня в подобные вещи. Я не воровка.

— Посмотрим, - усмехнулся он. - Мне ведь тоже раньше это не особо нравилось.

— А мне все равно, - девочка по тропинке на снегу пробралась мимо него, уверенно направляясь к дому. - Скажи Гретте, что я буду ждать ее дома.

Спустя некоторое время девочка незаметно для себя самой добралась до дома. Неприятные мысли о ее недавнем поступке уже нахлынули на нее с головой.

Зло хлопнув дверью, зайдя в остывший за утро дом, девочка на секунду замерла на месте, будто бы пытаясь успокоить внезапно разбушевавшиеся внутри нее чувства. Но уже в следующий миг она агрессивно швырнула пальто на кровать, чем нечаянно напугала кошку, тут же слетевшую с нее вниз, и почувствовала, как невольно начала всхлипывать. Она удивлялась тому, как позволила себе поддаться неприятному порыву и подыграть бесстыжему маленькому аферисту.

— Волпи, ты где? - негромко позвала она своего друга, предвкушая, как он свернется у нее на коленях и она запустит пальцы в длинную золотую шерсть зверька.

Лисенок, будто бы сразу узнав голос хозяйки, вылез из-под стола, где все это время мирно дремал, и залез к ней на колени.

Жанна прислонилась спиной к печке, усевшись на холодный пол и потеряла связь с действительностью, подобно статуе замерев на месте.

Когда Гретта пришла к обеду навестить ее, девочка все еще сидела в обнимку со своим пушистым другом и грустно вздыхала.

— Ты чего это раскисла? А ну-ка поднимайся, - весело заявила женщина, за локоть поднимая ее с пола. - Неужели это из-за вашей шалости? - улыбнулась она.

— Откуда вы знаете? - спросила Жанна, наблюдая, как Гретта начала заваривать в чашке чай.

— Бернард все рассказал. Это было очаровательно с его стороны, когда он просил передать тебе, что не хотел тебя расстроить, - от души рассмеялась женщина.

— Ему смешно, а это было воровством! Это плохо! А я ему помогла! Все он виноват! - громко воскликнула Жанна.

— Это для него не столь значительно, как для тебя. Для парня это способ выжить, - как ни в чем не бывало, совершенно обычно, ответила Гретта, размешивая ложкой травы, осевшие на дно чашки. - Если бы у меня сейчас не было этого трактира, как думаешь, где бы я была? - спросила вдруг женщина и не дожидаясь ответа, продолжила. - Скорее всего, сидела бы в хорошей гостинице в центре столицы в компании благородных господ, а не пересчитывала деньги в надежде, что нам их с тобой хватит еще на пару месяцев. А все от того, что когда-то, как ты сейчас, сглупила и поступила, как люди считают, по совести.

— Так вы тоже были воровкой?

Гретта усмехнулась и отпила из чашки с таким выражением лица, будто бы этот глоток разлился не только приятным теплом по ее телу, но и воспоминаниями, что одновременно радовали и ранили ее.

— Нет, я не была воровкой. Это слишком грубое слово. К тому же низкое, - с отвращением сказала Гретта, будто это слово будило в ней самые неприятные эмоции. - Пускай я и не славилась честностью, - сказала она. - Но я не была воровкой. Гретта Фернандес была благородной дамой, - будто процитировав кого-то, подмигнула девочке женщина. - Я была искусным игроком в покер, обольстительницей мужских сердец и вполне обеспеченной дамой. Да, я знала много фокусов, благодаря которым я имела средства для существования. Но не любила их применять. Если бы я только не корила себя за каждую ошибку так сильно, что это не давало мне свободно дышать, - тяжело вздохнула она. - Сейчас я жалею, что пятнадцать лет тому назад одним словом оборвала свою историю.

— Каким словом? - с любопытством поинтересовалась Жанна.

— Обещаю. Это обещание я дала себе. Чтобы не страдать из-за разбитого в Париже сердца и покончить с терзаниями касательно моей лжи. Я убежала. Наскребла все что было и открыла это местечко. Знаешь, сейчас бы я все отдала, чтобы стать прежней леди Фернандес, - сдавленно рассмеялась она, от чего по телу Жанны пробежали мурашки. - Милая моя, пожалуйста, запомни, что обман — это искусство. Любая иллюзия созданная и подвластная тебе может изменить твою жизнь. Не бойся лгать, иначе тебе придется не жить, а выживать. Поверь мне, лучше краткий миг веселья, чем долгий век страданий.

***

Агнис Де-Лайл подошла к зеркалу, красовавшемуся над комодом в кабинете своего мужа, и заглянула в собственные глаза. Ей могло бы показаться, что в них пылают языки пламени, столько жажды мести и приятного ощущения предвкушения расплаты было в них.

На миг она даже испугалась саму себя, когда поняла, какая злоба по отношению к одной женщине таилась в ней все эти годы. Сердце женщины начинало стучать все быстрее и быстрее, все чаще перебивая дыхание, в ожидании возвращения герцога. Агнис была готова в одночасье раздавить своего давнего врага и получить из этого столько блага для своей семьи, сколько позволит ей ее находчивость и коварный план.

Когда двери комнаты распахнулись на ее лице заиграла протеворечивая улыбка, которая ввела герцога в крайнее заблуждение.

— Все в порядке, Агнис? - спросил он, закрывая за собой высокие дубовые двери.

— Более чем, - улыбнулась женщина. - Мы победили.

— Что ты имеешь ввиду? Боюсь до победы над этой змеей нам еще очень далеко, - ухмыльнулся Филипп Де-Лайл, присев за стол. - Только сегодня мне пришлось отвечать на вопросы жандармов, которые, к сожалению, сейчас зарабатывают куда больше, чем несколько лет назад, что иногда позволяет им заставить себя отказаться от щедрых даров с моей стороны. А самое любопытное, что неким неведомым образом к ним попал мой перстень, который якобы нашла служанка на месте поджога. Какое удивительное совпадение! - саркастично произнес он.

— Скоро это прекратится, - загадочно улыбнулась женщина. - Сейчас, прямо в моей комнате, ожидает меня ее дочь, которая поведала мне занимательную историю, - продолжила Агнис Де-Лайл и уселась напротив мужа. - Никогда  тебе не приходила в голову мысль, что она не является настоящей дочерью графини?

— Что? - вдруг помрачнел мужчина.

— Ее имя Габриэль Ферреро. Возможно ты слышал эту фамилию. Между прочим, знакома с ее тетушкой. Леди Штейн, пообещав исполнить ее мечту о театре, обманом заставила ее сыграть роль ее дочери, в то время, как истинная София Штейн неведомо где.

— Она настоящая змея, - протянул герцог. - Как удобно выдать замуж за Александра другую девушку, а после не беспокоится о приданном. Она же смогла бы запросто разорвать любую договоренность со мной, - герцог вскочил с места и прошел по комнате. - Черт, даже обидно, что столь гениальная идея принадлежит не мне.

— Я предложу тебе куда более интересный план, - улыбнулась женщина. - Поскольку теперь мы можем обвинить ее в мошенничестве, мы сможем поставить ей свои условия.

— А ее титул, которого она так жаждала, только усугубит ситуацию, - довольно засиял герцог.

— Возможно это жестоко, но я хочу заставить ее переписать все наследство на Габриэль, а после отправить леди Штейн за границу, изобразив ее гибель. Таким образом ты получишь деньги, которые тебе нужны, а Алекс и я хорошую жену и дочку. София в любом случае станет защищать мать. Я слышала, у них близкие отношения.

— И мы покончим со всем разом, - закончил за жену Филипп. - Это восхитительно, - ухмыльнулся он. - И очень не похоже на тебя.

Улыбка исчезла с лица герцогини. Она и сама не задумывалась о том, что готова сотворить собственными руками. За всю жизнь, что она провела в образе  добродетельницы, она впервые не обратила внимания на чувства других. От этих мыслей по ее спине прокатился холодок.

— Что такое? - спросил Филипп Де-Лайл, обнимая любимую женщину за плечи.

— Я... не знаю. Я хочу, чтобы у нас все было хорошо, но не любой ценой. И ты прав. То, что я делаю, мне кажется, на меня действительно не похоже.

— Агнис, - мужчина коснулся ее щеки и герцогиня, закрыв глаза, прильнула к его руке. - Столько боли, сколько причинила тебе эта женщина, смог причинить тебе когда-то только я, - вздохнул он. - И я не хочу, чтобы теперь что-то снова напоминало тебе о твоих слезах. Изабелла исчезнет, и мы забудем обо всем. Вырастим Габриэль, заключив союз с ее семьей, спасем акции, что вот-вот совсем прогорят, и будем уверены в том, что все это того стоило. Я сделаю все сам. Обещаю, завтра ты проснешься с приятным чувством, что все закончилось.

***

Для Софии утро началось едва рассвет окрасил горизонт. Ей сообщили о том, что к ней пришла ее няня, поэтому девушка быстро собралась и спустилась в холл. Там ее уже ожидала Энн, которая несвязно попыталась объяснить девушке причину своего внезапного визита.

Как выяснилось, ей стало известно место нахождения матери Софии и отчего-то она сильно хотела, чтобы ее воспитанница поскорее отправилась в дом некого герцога Де-Лайла, чтобы узнать все самолично.

С трудом уняв в сердце тревогу, девушка последовала ее совету и к обеду прибыла на одну из главных и самых красивых улиц Парижа, оказавшись у подножья трехэтажного жилого дома.

Когда она постучала в дверь одной из квартир, на пороге возникла женщина лет сорока приятной аристократичной внешности.

Ею оказалась Агнис Де-Лайл, которая была крайне удивлена визиту незнакомки. Но как только ей стала известна причина визита, герцогиня сразу же помрачнела, но согласилась проводить девушку к матери.

София быстрым шагом шла по коридору, даже не догадываясь о том, что в скором времени увидит.

Оказавшись в одном из просторных залов, она узнала в одной из женщин свою мать.

— Мама? - удивленно спросила София, застав леди Штейн сидящей за столом и сжимавшей в дрожащей руках перо.

— София? Что ты здесь делаешь? - испуганно воскликнула она и тут же напустилась на Агнис Де-Лайл. - Зачем вы привезли ее сюда?

— Я не имею к этому отношения. Ваша дочь приехала сама. Вероятно оттого, что за несколько месяцев не получила от вас и короткой записки, - будто отстаивая права Софии, ответила женщина.

— Мама, что ты делаешь? - девушка осмотрела комнату, заметив, что все присутствующие в ней замерли в странном ожидании.

Изабелла Штейн долго молчала, но вскоре, осознав, что, по воле случая, говорить придётся именно ей, вскрикнула:

— Они заставили меня! Они заставили меня отдать им все наши деньги и хотят, чтобы мы уехали!

- Я ничего не понимаю! В чем дело? - на тон выше сказала девушка, испуганно наблюдавшая за находящейся на грани истерики матерью.

— А дело собственно в том, что ваша мать назвала своей дочерью совсем другого ребенка, хотела обманом выдать несчастную девочку замуж за нашего с герцогом сына и скрыться, нарушив все наши договоренности.

— Замуж?.. Мама... - тихо спросила девушка, еще раз посмотрев на Изабеллу Штейн. - Это правда..?

Но она не успела договорить, так как в дверях возникла фигура молодого парня с растрепанными волосами, в белой рубашке, контрастирующей с подтяжками.

Он не сразу понял, кого видит перед собой, но вскоре узнал в девушке, одетой в темно-синий плащ, Софию.

— Алекс? - почти бесшумно спросила она.

— Что ты здесь делаешь? - шокированно произнес парень, обращаясь к Софии.

Но девушка не стала отвечать, и бросив на мать мимолетный взгляд, оттолкнула Алекса и вышла в коридор, бегом направляясь к комнате.

Теперь она поняла,что произошло.

Ее мать оказалась аферисткой, любимый человек лжецом, а жизнь — мнимой иллюзией.

Оказавшись на улице, она, как можно скорее, попыталась добраться до кареты, что ожидала ее с Энн, сидящей внутри.

Но ее остановил позвавший ее голос.

— София! - Алекс выбежал на улицу в одной рубашке, не набросив даже пальто.

Девушка нехотя остановилась и медленно развернулась.

Миг они стояли замерев, молча глядя друг на друга. Их разделяло лишь несколько метров, но на самом деле пропасть между ними была куда больше.

Сердце девушки сжималось от того, что в лице высокого темноволосого парня, чьи волосы нещадно трепал январский морозный ветер, она видела не того человека, который пробуждал в ней самые нежные чувства, а предателя, разбившего ее жизнь на «до» и «после».

Алекс же, щурясь от колючих снежинок, кружащихся в воздухе, не отрываясь смотрел на девушку, чье лицо больше не отражало никаких эмоций. Он все еще был влюблен в нее. Каким бы безжалостным не был обман, в который их втянули, он продолжал все также смотреть на ее прелестное личико с большими зелеными, ранее святящимися задором и любопытством глазами. Парень не мог поверить в то, что его отец вновь исколечил его судьбу, внеся коррективы, устраивающие исключительно его собственную малодушную натуру. Александр смотрел на Софию и даже не мог поверить, что видит перед собой ту, которая должна была стать его женой.

— София, - он бесшумно прошептал ее имя, будто бы боясь спугнуть ее, подобно птичке, готовой тут же упорхнуть.

Даже когда они оказались совсем рядом, девушка продолжала молчать, опустив глаза вниз, не желая смотреть на Алекса.

— Послушай. Мне теперь все известно... - он легонько коснулся ее руки.

— Отпусти меня, - тихо и твердо сказала она. - Дай мне уйти, Алекс.

— Нет. Ни за что, - отрезал он. - София, поговори со мной. Я хочу, чтобы ты знала, что я не имею к этому отношения. Я бы никогда не поступил так с тобой. Я... - он запнулся, а София резко подняла на него взгляд, но не трепетно ожидая таких важных для каждой влюбленной девушки слов, а холодно и жестоко. - Я люблю тебя. Я не знал о том, что происходит, - наконец смог закончить парень.

— Любишь, да? А про то, что ты должен жениться на этой девчонке, ты тоже не знал? - на одной ноте отчеканила она.

— Да она же ребенок! За столько лет могло все измениться. Мы пока даже не помолвлены, - не понимая реакции девушки, отпрянул в сторону Алекс. - София, я сделаю все, чтобы ты смогла остаться. Тебе не обязательно уежать с матерью.

— С чего ты взял, что я уеду с ней? Я не хочу этого! - с отвращением и злостью сказала София.

— Тогда чего же ты... - он взял ее за руку, но девушка тут же убрала ее, спрятав в муфту.

— Мы оба знаем, что ничего между нами быть не может, - строго сказала девушка. - И никогда не будет. Я не позволю. Поэтому забудь обо всем и дай мне уйти. В академию не ходи. Меня ты там не найдешь, - девушка собралась уйти, но Александр не дал ей этого сделать.

— Софи, я прошу тебя. Ты единственный человек, который так дорог мне. Я не хочу тебя потерять. Мне очень жаль, что все так вышло. Я исправлю это. Еще пока не знаю как, но обязательно исправлю.

— Не надо. Ты ничего не исправишь. Я не хочу больше иметь что-то общее с твоей семьей. А тебе не стоит рушить свою жизнь ради безродной девушки, без родителей, без прошлого и, - она запнулась, - без будущего. Я уеду из Парижа и на этом покончим.

— Пожалуйста, остановись. Куда ты поедешь одна?

— Какая тебе разница? - уже перешла на крик София.

— Мне не безразлично, что с тобой будет.

— Вот только мне уже безразлично, - сглатывая слезы сказала она и быстрым шагом направилась к ожидающему ее экипажу, надеясь, что у Алекса хватит сострадания к ней, чтобы не пытаться больше ее остановить. Но отчего-то, осознав, что он и не стал ее догонять, ей стало еще больнее.

Спустя пару минут карета скрылась за поворотом, а Александр, забыв про снег и мороз побрел куда-то вдоль улицы, еще не отдавая себе отчета в том, что так старательно пытался сохранить.

А герцог Де-Лайл, все это время бесшумно и незаметно наблюдая за последствиями своего решения, приказал как можно скорее подать ему коня, чтобы он не потерял из виду вот-вот отъехавший от его дома экипаж.

***

Всю ночь Филипп Де-Лайл не мог уснуть. Он уже давно перестал переживать за сына, когда тот не возвращался ночью домой, но почему-то в этот раз ему очень хотелось услышать шепот слуг, встречающих наверняка в нетрезвом состоянии юношу. Однако его надеждам не суждено было воплотиться в реальность. Поэтому утром герцог самолично начал методично обходить все излюбленные Александром места, наконец наткнувшись на упоминание о нем в одном из самых ветхих трактиров.

Узнав у трактирщика о том, что его сын в беспамятстве лежит в одном из гостиничных номеров на втором этаже заведения, и вынужденно выложив стопку хрустящих купюр на стойку, Филипп Де-Лайл поднялся наверх и заглянул в одну из комнат.

Он тут же узнал в бесформенной фигуре, лежащей в помятой рубашке на кровати, своего сына, который вызывал у него крайне проиворечивые чувства.

Мужчина уверенно прошел по комнате и остановился у окна.

— Доброе утро, солнышко, - саркастично, резким движением раздергивая шторы, громко сказал герцог.

Парень нехотя приоткрыл глаза, посмотрев на источник звука, вытянувший его из сладкого царства сновидений. Голова начала раскалываться при попытке собрать паззл из обрывков воспоминаний.

Лицо Софии, пронзающий тело до костей холод, слезы, трактир, карты, вино, снова карты, снова вино, чьи-то руки, пытающиеся поднять его по лестнице и отвести в самый дешевый номер гостиницы, снова прохладный напиток и... темнота.

Не упустил Алекс и тот момент, что виной всему этому был именно его отец, от чего желание скорее обвинить герцога в этом стало невозможно сильным.

— Уйди, - только и смог сказать он.

— О, я вижу ты вчера провел дивную ночь, - протянул герцог, уже внимательнее оглядывая разгромленную комнату и опустошенные бутылки вина и виски.

— Исчезни, прошу тебя, - еще раз, закрыв глаза, охрипшим голосом повторил юноша, пытаясь остановить пульсирующую головную боль.

— Я вижу, тебе совсем плохо, дружок. Знаешь, полагаю, это даже к лучшему, что я не стал расспрашивать трактирщика о том, за что я заплатил ему столько франков.

Алекс тяжело вздохнул, пытаясь отогнать от себя дурманящие воспоминания о ночи, что стала кошмаром наяву.

— Хотя ничего нового не произошло. Пока ты вновь вел себя, как свинья, я решал твои проблемы, -  с трудом скрывая отвращение в голосе, сказал Филипп Де-Лайл. - Полагаю, тебе будет это интересно, - он небрежно швырнул конверт на кровать рядом с парнем и добавил. - Это письмо от Софии.

От имени, что произнес его отец, по телу Алекса пробежали мурашки. В него будто вдохнули жизнь, отчего он наконец смог подняться, и, щурясь от яркого света, взволнованно спросил:

— Откуда оно у тебя? Что ты с ней сделал? - воскликнул он.

— Откуда эти отвратительные фантазии? - поморщился герцог. - С Софией все более, чем хорошо. И честное слово, мне все больше начинает казаться, что, как только ты исчез из ее жизни, ее шансы на светлое будущее значительно увеличились, - грустно улыбнулся он, вспоминая растерянное выражение лица молодой девушки, которой он вчера, будто заботясь о собственной дочери, от души попытался помочь. - У нее будет достаточно денег, чтобы обеспечить себе достойную жизнь на ближайшие пару лет. А теперь приведи себя в порядок и спускайся вниз. Тебя будет ждать трактирщик. Если ты думаешь, что сумма, которую я вчера оставил на его столе стала для тебя моим очередным великодушным подарком, ты ошибаешься. Ты отработаешь все до последней копейки, - мужчина встал и направился к выходу. - А эта комната очень не дурна, - демонстративно разглядывая на самом деле потрепанный временем номер, сказал Филипп Де-Лайл. - Но судя по твоему поведению, она для тебя слишком роскошна. Вместе с этим сбродом внизу ты будешь смотреться куда гармоничнее. Попрошу организовать тебе там все условия на время твоей работы, - напоследок добавил мужчина, оставляя сына наедине с собой.

Александр же резко разорвал конверт, при этом повредив аккуратно сложенный лист пергамента, и с надеждой прочитал слова, выведенные знакомым островатым почерком.

Не переживай за меня. И не думай обо мне. Я искренне желаю тебе счастья, Алекс. Ты правда был очень дорог мне. Прощай.

София Штейн.

***

~~~~~~~⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲~~~~~~~

~КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ~

~~~~~~~⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲~~~~~~~