Кружевной зонтик

Мы все книгу жизни листаем.
Желая найти свои роли.
Мы пишем в нее и читаем.
Забыв о несчастьях и боли.

***

Габриэль, легонько придерживая небольшую шляпку с маленькими полями, чтобы та не поддалась очередному порыву майского ветра, поднялась по высоким ступеням и оказалась внутри здания, в котором каждая деталь сверкала роскошью.

Улыбаясь знакомым встречным лицам, она шустро проследовала в сторону кабинета нового управляющего Большим театром. Тихонько постучав в дверь, она проскользнула внутрь и увидела мужчину средних лет, что-то внимательно читающего с пожелтевшего от времени листа бумаги.

— Доброе утро, Лоренцо, - поздаровалась девушка, чем вызвала на лице своего близкого друга улыбку.

Их встреча в театре, когда она так искренне грезила о том, что некогда станет петь на сцене, доказывая леди Штейн, что она сильнее, чем кажется, оказалась не последней.

После того, как Изабелла Штейн наконец покинула Париж, герцог и герцогиня Де-Лайл решили осуществить её мечту и подарить обучение при театре. Так произошла их вторая встреча.

Лоренцо Д'Аррос - крупный меценат, никогда не оставлял Большой театр без внимания. Покровительствуя ему, он получал безмерную благодарность и внимание со стороны служащих этой обители искусств. Таким образом, ему не составило труда найти для Габриэль опытных наставников. Сочувствие к маленькой, обманутой жестокими интригами девочке вскоре переросло в искреннюю привязанность и дружбу. Иногда Габриэль начинало казаться, что Лоренцо даже смог заменить ей отца, которого у нее никогда не было.

И вот теперь, когда девушку стали называть восходящей звездой оперы, настало время ей наконец показать свой талант перед тысячью зрителей, к чему она было совсем не готова.

— Габриэль, хорошо, что ты сегодня рано пришла, - отозвался мужчина, подойдя к девушке.

Он поцеловал ее в щеку и внимательно смерил взглядом.

— Я слышала, сегодня состоится большой концерт. Даже леди Дезире Арто* приедет навестить родину. Я всегда мечтала ее услышать! - мечтательно воскликнула девушка. - Её голос волшебный!

— У тебя будет шанс не только услышать её, но и спеть с ней на одной сцене, - как ни в чем не бывало сказал Лоренцо.

— О чем ты говоришь, Энцо?! - одновременно удивленно и шокированно переспросила Габриэль.

— В программе не хватает одного номера. Сесилия Бэннет, эта англичанка, ты должна ее знать, в последний момент отказалась петь. Нужен кто-то, кто сможет ее заменить. Ты подойдешь.

— Что? Нет! Я не готова! - встрепенулась Габриэль.

— Габриэль, - мужчина подошел к ней и откинул золотые пряди девушки за спину. - Мы столько лет готовили тебя к этому. Настала пора себя показать. Тебе нужно заводить связи, завоевывать место в сердцах зрителей. Здесь настолько сильная конкуренция, что, как говорят, выживает сильнейший. Ты молода, красива, тебе нельзя терять время. Попробуй...

— Каким образом? Я не готова. У меня нет партии, которую я могла бы исполнить, а до начала концерта восемь часов...

— Партия у тебя есть.

— Какая? - тяжело вздохнула Габриэль.

Лоренцо взял со стола лист бумаги, что недавно внимательно изучал сквозь свои круглые очки с толстыми стеклами, и сказал:

— Пора этой мелодии стать настоящим началом твоей карьеры.

Девушка пробежалась глазами по нотам и тексту, написанному каллиграфическим островатым почерком, и по телу у нее пробежал холодок.

— Я не буду это петь. Это её песня.

— Она твоя. Теперь только твоя. Элизабет Штейн никогда больше не вернется в театр, - успокоил её Лоренцо. - В общем, я жду тебя у себя за два часа до начала концерта. И я не приму отказа, - деланно серьезно сказал мужчина. - Я не позволю тебе упустить такую возможность.

Сердце девушки тревожно стучало в то время, как сама она расхаживала из стороны в сторону по репетиционному залу, заучивая текст. Она была готова поддаться настойчивости своего главного наставника и друга, но, в то же время, от волнения ее дыхание постоянно сбивалось, не позволяя взять самые сложные и высокие ноты. Однако девушка начинала еще раз и еще раз, подавляя эмоции, что вот-вот наровили вырваться наружу.

Внезапно, первав очередную попытку исполнить припев, дверь просторного зала распахнулась, и на пороге возникла фигура Александра Де-Лайла, за которым девушка посылала час назад.

— Алекс! - с облегчением вздохнула девушка, пересекая огромную комнату и направляясь к нему.

— А у тебя тут красиво, - с улыбкой ответил ей парень, разглядывая блестящий темный паркет и небольшую хрустальную люстру.

Но Габриэль будто бы не слышала его, а начала тревожно лепетать:

— Я не смогу сегодня выступать! Я не в голосе. У меня не получается...

— Тихо-тихо. Успокойся, Габи, - ласково усмехнулся Александр, погладив ее по плечу. - Все будет хорошо. Я прочитал в твоей записке, что это предложение о выступлении было неожиданным, но у тебя все получится. К тому же, ты выступишь на одной сцене с Дезире Арто.

— Ты помнишь её имя? Как ты узнал, что она тоже выступает?

— Мне было важно знать, почему ты так боишься этого выступления, поэтому я уточнил у Лоренцо. Конечно тебе страшно оказаться бок о бок со своим кумиром.

Габриэль была приятно шокирована таким внимательным отношением, но у нее не хватило сил даже поблагодорить друга. Перевозбужденная многочисленными попытками добиться идеального звучания, она настолько выдохлась, что еле продолжала стоять на ногах.

— Пожалуйста, можешь прийти на концерт? - попросила она.

— Конечно, - улыбнулся Алекс, обнимая девушку. - Кажется, настала моя очередь тебя спасать, - съязвил он.

Вечер опустился на Париж очень быстро, а стрелка часов неумолимо приближалась к семи часам.

Габриэль, сидя перед зеркалом, освещенным небольшим канделябром, поправляла грим перед своим выходом.

Час назад, выпив чашку заваренного с ромашкой чая и поговорив с Лоренцо, ей стало немного легче, отчего она даже смогла порадоваться своему прекрасному белому с серебристой вышивкой платью, которое было пошито точно под ее размеры еще днем.

В гримерку вдруг постучали, и через секунду рядом с Габриэль оказалась ее аккомпаниатор и близкая подруга, хрупкая низкая девушка с точеной фигурой и белоснежной кожей, контрастируюущей с темными прядями вьющихся волос, Алисия Монтойе.

— Алисия? Ты же сегодня отдыхаешь. Я пою под оркестр, - удивилась Габриэль, но как никогда была рада приходу этой изящной испанки, которая обучалась вместе с ней с самого детства.

— Как я могла не прийти? - улыбнулась она.

— Спасибо, - девушка поднялась со своего места и обняла подругу.

— Меня попросили тебя позвать. Пора, Габи, - по-дружески подтолкнула девушка подругу к выходу.

— Да, иду, - делая глубокий вдох, будто бы перед прыжком с головой в воду, ответила Габриэль и тут же добавила. - Ты не знаешь, Алекс не приходил?

— Вроде бы нет, - растерянно ответила Алисия.

— Ладно, не важно, - постаралась убедить себя девушка и направилась в сторону выхода на сцену.

После того, как она осталась одна, за минуту до выхода на растерзание тысячи взглядов, девушке показалось, что она чувствует каждую клеточку своего тела. Габриэль уже не дрожала. На смену тревоге и неуверенности пришло странное желание скорее выйти на сцену и сражаться с прикованным к ней вниманием. Первые аккорды, осторожно и нежно выведенные на скрипке, эхом прозвучали в каждом уголке зала и девушка произнесла первые строки песни.

«Des milliers de bougies dans le monde»**

Алекс со всех ног бежал в сторону театра, от всего сердца желая успеть услышать голос своей подруги.

Пускай концерт уже начался, Алисия помогла ему пробраться за кулисы, чтобы дать шанс быть в этот волнительный момент со своей подругой, при этом оставаясь незаметным для остальных.

Габриэль была прекрасна. Алекс смотрел на девушку глазами, полными восхищения, какими мог бы смотреть на женщину мужчина, без неприязни признавая её победившей. Она была лучше его и сильнее его. Ах, если бы парень мог позволить себе хоть на миг стать таким же свободным, как и она...

«Toutes les étolies du ciel nocturne»

В белом пышном платье в пол она была похожа на прекрасного лебедя, а каждый взмах ее руки скорее был похож на взмах крыла благородной птицы перед тем, как устремиться в небеса. Подобные мысли, полные трепета перед фигурой Габриэль сначала испугали Алекса, но позже он полностью отдался им. Такого чувства, растекающегося приятным тёплом по всему телу, он не испытывал уже много лет.

«Sans toi il y aura peu...»

Эта девушка, великолепная роскошная женщина, могла бы стать его путеводной звездой, идущей рука об руку всю его жизнь. И как бы эгоистично не было предлагать себя вроде её спутника, вместо тысячи достойных господ, Алекс был готов поддаться соблазну оказаться с ней рядом.

«Sans toi eat pour moi il n'y aura pas de place dans ce monde»

Едва девушка запела громче, ее голос эхом раскатился по всему залу, вызвав восхищенный шёпот зрителей, которые замерли в креслах.

«Je ne serai pas assez sans toi»

Алекс сделал глубокий вдох, будто пропуская сквозь себя глубокий голос Габриэль, и скрылся в тени кулис.

После окончания выступления, до сих пор оглушенная бурными овациями зритилей, Габриэль спускалась по широкой лестнице, устеленной узкой полоской красного бархотного ковра, струившегося вниз. Она не могла поверить, что внезапно подхватившиеся с мест люди, до боли хлопая в ладони, посвящали свои апплодисменты именно ей - пока еще никому не известной новой молодой звезде оперы.

Оказавшись на сцене, она будто бы перестала быть частью всего мирского. Она не видела и не слышала ничего, кроме себя и своего голоса. Девушка отдалась музыке и потеряла связь с реальностью.

На землю её опустил гром апплодисментов, слившийся в еще одну симфонию, что увенчала ее выступление. Это был успех - неподдельный и оглушительный.

Но радость удачного дебюта омрачало предательство друга, не сдержавшего слово и не пришедшего поддержать ее в столь сложную минуту.

Однако спустившись в холл, она увидела Александра, медленно прогуливающегося вдоль стены.

— Алекс? - удивленная встречей, которую она никак не ожидала, сказала Габриэль.

— Габриэль! - заметив ее, он тут же засиял. - Ты прекрасно пела.

— Ты разве слышал? Ты же не пришел.

— Я был там. Я немного опаздал, но пока ты пела, я стоял за кулисами. Ты была прекрасна.

— Спасибо, - растаяла Габриэль. - Я так рада! Ты был прав, у меня получилось!

— Слушай, я... Я знаю, что все это происходит очень странно, но все же лучше, чем ничего, - Алекс вдруг перестал улыбаться и побледнел, а через секунду парень уже опустился на одно колено и достал из-под пиджака маленькую бархотную шкатулочку, внутри которой скрывалось тонкое серебристое кольцо с маленьким искристым камешком, переливающимся под светом хрустальной люстры в холле. - Леди Габриэль Ферреро, осчастливите ли вы меня, согласившись стать моим светом, моей радостью... моей женой?

Габриэль стояла, в недоумении глядя на кольцо, и не могла понять, чем вызван столь ярый прилив чувств у Алекса. Он всегда был дорог и близок ей, но речь никогда не заходила о нежных чувствах, которые кто-либо из них мог питать по отношению к друг другу, не смотря на предстоящее венчание.

— Алекс, я... Я право не знаю, что сказать, - негромко ответила она, тревожно посмотрев по сторонам. - Мы и так должны были пожениться, но... - она вдруг расплылась в улыбке. - Спасибо тебе. Я не думала, что когда-то стану частью такого торжественного и волнительного момента. Мсье Алекс Де Лайл, - перешла на наигранный деловой тон девушка. - Я официально согласна стать вашей женой.

Кольцо скользнуло по ее безымянному пальцу, а Алекс, резко поднявшись с колена, неожиданно прижал девушку к себе и коснулся ее губ своими.

Сердце Габриэль в испуге хотело вырваться наружу. Однако она инстинктивно ответила на поцелуй, проведя рукой по его щеке. Но как только ее внутренний голос разума стал громче голоса непонятной страсти, она тут же отпрянула и нервно заправив выбившуюся из причёски прядь за ухо, сказала:

— Алекс, это... - девушка запнулась, как только столкнулась с растерянным взглядом парня. - Мне нужно идти.

Она выскочила из театра и чуть ли не бегом направилась как можно дальше от него, лишая юношу какой-либо возможности ее догнать.

***

Мысль о том, что привычную и понятную до мелочей жизнь совсем скоро придется сменить, досаждала Лили Эдинктон с каждым днем все сильнее. Последние шесть лет она то и дело жила по четкому расписанию и, не тревожась, засыпала по ночам, зная, что завтрашний день будет таким же, как и вчерашний.

Школа-интернат Анны Ришар стала для нее вторым домом не только потому, что она провела в ней не один год своей юности, но и потому, что в ней девушке было уютно и спокойно, а спокойствие Лили ценила превыше всего.

Через день же, сразу после того, как отгремел бы выпускной бал, темой которого стал маскарад, перед ней открылось бы сразу несколько дорог, по которым она могла направиться на встречу со своей истинной судьбой. Но находиться на распутье было сложнее всего.

Но недели до столь значимого события пролетели так быстро, будто бы их и не было. И вот настал тот день, когда каждая выпускница ощущала страстное волнение, доводящее их почти до потери сознания, перед тем, как перелистнуть последнюю страницу своего первого важного этапа в жизни.

Лили стояла перед зеркалом, пытаясь завязать на спине бант из атласной ленты, изящно опоясывающей её талию. Однако гладкая ткань все так и норовила выскользнуть из вспотевших пальцев дрожащих рук.

Девушка была последней, кто остался в дортуаре*** в то время, как ее новые соседки по комнате, придерживая друг друга под руки, резво направились в сторону бального зала.

— Ну же, - раздраженно, на выдохе, еще раз повторила Лили, упрекая ленту в непослушании.

— Давай помогу, - вдруг послышался чей-то глубокий женский голос позади девушки.

Лили посмотрела в зеркало и увидела, что рядом с ее отражением появилось новое - Анны Ришар.

— Мадам, - засияла девушка, благодарно кивнув.

— Почти все уже собрались в зале. Я пошла тебя искать, - улыбнулась темноволосая женщина, чьи локоны кое-где уже слегка были подернуты сединой, а черты лица за последние годы стали еще резче. - Переживаешь?

— Не знаю, - пожала плечами девушка. - Какое-то странное чувство внутри...

— Будто на этом закончится что-то очень важное, а дальше все, как в тумане и становится страшно, - закончила за нее леди Ришар.

— Да, - усмехнулась Лили.

— Я хорошо помню год своего выпуска. Тогда я строила на жизнь совсем иные планы, а потом все так изменилось, - задумчиво сказала она. - Не бойся, Лили. Ты никогда не будешь знать, что ждет тебя впереди, поэтому самое непривычное, что есть в этом дне, это только танцы, танцы и еще раз танцы. И ничего больше, - засмеялась леди Анна Ришар, по-матерински коснувшись плеча девушки и погладив ее по руке.

Лили улыбнулась и на секунду замерла на месте. Глядя на женщину, она почему-то представила перед собой свою мать, мадам Варвару Эдинктон, которая так и не смогла приехать на её выпускной, при этом не объяснив причины. И будто бы поддавшись этому соблазнительному видению, девушка обняла леди Ришар, положив голову ей на плечо.

В ответ женщина провела ладонью по светло-пепельным волосам девушки и негромко сказала:

— Нам пора.

Не успела Лили переступить порог бального зала, как перед глазами запестрили разноцветные роскошные наряды. Первый танец, когда отцы скользили по просторному залу в вальсе вместе с дочерьми, уже начался.

Анне Ришар пришлось оставить девушку одну, и та сразу же постаралась слиться с толпой, не привлекая к своей одинокой скромной персоне лишнего внимания. Однако, благодаря своему безупречному вкусу, она все же выделялась на фоне своих сверстниц, что уже были готовы выбирать себе пару среди многочисленных кавалеров.

После того, как первый танец был окончен, а напутственная речь директрисы произнесена, каждый из гостей и главных виновниц торжества наконец смог почувствовать себя куда раскованнее и спокойнее. Приятная атмосфера легкого флирта, смеха и улыбок под симфонию из скрипок и виолончелей рассеялась по залу.

Лили же оставалась стоять в стороне, вдруг представив, что изменилось бы, будь сейчас рядом с ней Жанна или Габриэль, чей след, оставленный в ее жизни, был смыт уже много лет назад. Девушка вздохнула и расправила плечи, посмотрев в сторону широкого открытого балкона, простиравшегося вдоль всего бального зала. Дверь туда была приоткрыта, благодаря чему аромат свежего воздуха ласкал ее лицо.

Отчего-то устав от своей изящной белой кружевной маски, Лили сняла её. И тут же рядом с ней возникла фигура хорошо сложенного молодого мужчины.

Девушка инстинктивно сделала шаг в сторону, чтобы не мешать высокому темноволосому господину, но он вновь настойчиво приблизился к ней.

Внутри у девушки все так сильно сжалось, что ей начало казаться, будто она ощущает исключительно быстрое биение своего сердца, отдающееся в каждой клеточке ее хрупкого изящного тела.

— Могу я предложить столь прекрасной леди выйти на свежий воздух? - вдруг прозвучал хрипловатый баритон мужчины, протянувшего ей руку в белой перчатке.

Лили осмелилась поднять на него глаза, и отметила, что большую часть его лица скрывает тканевая иссиня черная маска, плотно прилегающая к лицу.

— Мы знакомы? - спросила девушка, хотя точно знала, что ранее не была знакома с мужчиной.

— Я отвечу вам, если вы подарите мне один танец, - скривив губы в загадочной улыбке, ответил он.

Девушка вздрогнула, но ее рука опустилась на ладонь господина, и он, будто бы это был наиценнейший бриллиант, поднес ее к губам, коротко поцеловав.

Нежно придерживая ее за руку, незнакомец отвел Лили на балкон и, как только из зала донеслись первые аккорды очередной мелодии, закружил ее в вальсе.

Девушка беззаботно поддалась незнакомцу, хотя в ушах у нее вместо музыки слышался лишь ритм  учащенного сердцебиения и внутренний голос, внушавший ей страх перед мужчиной.

Но тот продолжал вальсировать вместе с ней вдоль широкого мраморного балкона, аккуратно придерживая девушку за талию, не отводя глаз от плавных изгибов ее лица, подбородка, шеи, ключиц.

Музыка прекратилась, и они плавно остановились вместе с ней. И если вдруг наступившая тишина стала для девушки неимоверным облегчением, для молодого господина, очарованного изящной необычной красотой девушки, чья оливковая кожа прекрасно оттеняла темные глаза в лучах закатного солнца, это стало сильнейшим разочарованием.

— Кто вы? - вновь настойчиво спросила девушка и посмотрела на мужчину так, что любой другой мог бы даже испугаться столь сурового взгляда.

— Знаешь, сейчас на миг мне показалось, что лучше бы ты так и не узнала, кто я, - усмехнулся он, обращаясь к Лили так, будто бы он был очень хорошо с ней знаком.

— Мы не переходили на "ты". И знаете, если вы ищете себе даму для компании на вечер, я не та, кто вам нужен, - отрезала девушка и собралась уходить, но мужчина перехватил ее руку.

— Ладно-ладно, Лили, - засмеялся он и снял с лица маску.

Девушка застыла на месте, а глаза ее расширились от сильного удивления.

— Этого не может... быть, - прошептала она.

— Может, Лили, - улыбнулся он и почувствовал, как девушка прижалась к нему, радостно воскликнув.

— Дженарро!

Она обвила руками его шею, пребывая в состоянии восторга и изумления. Она поверить не могла в то, как сильно изменился ее друг детства за все те годы, что они не видели друг друга.

Дженарро сильно возмужал, вытянулся и окреп. Из маленького провинциального мальчика, он превратился во взрослого мужчину, внешним данным которого могли бы позавидовать многие из молодых господ высшего света Парижа.

Смуглая кожа, сочетавшаяся с зелеными глазами, и черные модно постриженные волосы, и дорогой костюм делали из него настоящего джентельмена. Вот только каким образом простой сын кухарки превратился в другого человека оставалось для девушки загадкой.

— Почему ты приехал? - искренне улыбаясь, спросила девушка. - И почему сразу не признался, кто ты?

— Хотел проверить, осталась ли ты той же занудой, - засмеялся он.

Лили ответила тем же, а после смерила его взглядом.

— Ты так изменился.

— Ты тоже, - хитро ответил он, но спустя пару секунд он немного сник.

— Что такое? - ослепленная радостью встречи, не поняла Лили.

— Ничего, - пожал плечами он. - Мы можем спуститься в сад? Здесь как-то душно.

— Мы и так на свежем воздухе, - подозрительно посмотрела на друга девушка.

— Знаю, и все же, прошу.

Лили, через щель приоткрытой двери посмотрела на бальный зал. Она не ждала и не хотела этого праздника и все же, вдруг что-то в ней переменилось и перспектива покинуть его ей вовсе не нравилась. Теперь, когда Дженарро оказался рядом с ней, она перестала чувствовать себя одинокой, и знала, что она под защитой от лишних ненужных взглядов участников торжества.

— Давай немного позже, - попросила она, но парень тут же изменился в лице и сердито произнес.

— Ты права, я не просто так сюда приехал. Это важно, Лили, и здесь не место обсуждать случившееся.

— Что-то не так дома?

Но Дженарро не ответил ей, а лишь уверенным быстрым шагом направился к выходу, увлекая за собой девушку.

После того, как они покинули стены высокого каменного здания, парень еще долго продолжал удаляться от нее. Он позволил себе сбавить темп только после того, как оказался на достаточно большом расстоянии от академии.

Он остановился у небольшой изящной беседки, что представляла собой четыре белые колонны, соединенные между собой невысокой железной оградой.

— Дженарро, ну же! - на эмоциях воскликнула девушка, не в силах больше выносить повисшее молчание.

Парень тяжело вздохнул и потер руки. Не смотря на то, как мастерски он делал вид, будто сохраняет спокойствие, тревожный взгляд выдавал его истинное душевное состояние.

Сделав несколько шагов к Лили и оперевшись о колонну, он внимательно посмотрел на нее и спросил:

— Ты знаешь, как оказалась здесь? Леди Варвара Эдинктон никогда не говорила тебе?

— Леди Жюли Авронская, мать Жанны, предложила мне составить компанию ее дочери. Это всем известно! - раздраженно отозвалась Лили, не понимая, что происходит.

— Все не так просто, Лили, - Дженарро взял ее ладонь в свои руки, крепко сжав, но тут же, почувствовав, что момент, когда ему придется раскрыть все карты, настал, тут же выпустил её. - Твои родители не могли позволить себе подарить тебе обучение здесь.

— Почему? Мои родители довольно обеспечены.

— Были, на тот момент. И дело все же не в деньгах. Дело в том, что ты не Лили Эдинктон.

— Что ты несешь, Дженарро? - сердито воскликнула Лили, не понимая, о чем идет речь.

Она поднялась по трем ступеням вверх и зашла в беседку, смерив друга взгоядом. Он определенно был трезв и хорошо выглядел, но то, что он произносил, было сравнимо с каким-то сумасшествием. Девушка регулярно получала письма из дома, и пускай ей так и не довелось увидеться с родителями за последние пять месяцев, она наверняка знала, что дома, на ее родине, все хорошо.

— Лили, послушай, - Дженарро сделал паузу, давая девушке успокоиться. - Ты не коренная итальянка. Твоя мать тоже. Твое настоящее имя не Лили Эдинктон, а Лили Каминская, - последние пару слов он произносил почти шепотом. - Ты знаешь, что мадам Варвара русская. Но ты не знаешь, как именно вы оказались в Италии. Дело в том, что отца твоей леди Эдинктон объявили предателем за покушение на кого-то из приближенных императора Александра Второго. Её семье пришлось бежать. Какое-то время они скрывались в Польше. Там ты и родилась. Я не знаю, кто твой отец, но это точно не мсье Эдинктон. Позже в Польше оставаться вам также было не безопасно. Каким-то образом твоя мать познакомилась с твоим отцом - некогда одним из послов Италии. Он дал и твоей матери, и тебе другие фамилии, но настоящих документов у вас по-прежнему не было. Их пришлось сфальсифицыровать. Сразу после того, как ты уехала, леди Жули Авронская начала шантажировать твоих родителей. Она требовала денег за то, что помогла отправить тебя во Францию, и с каждым разом цена становилась все больше. А после исчезновения Жанны она и вовсе потеряла рассудок. Эта женщина теперь требует ваши земли для расширения своего поместья.

— Где сейчас мои родители? - пытаясь держать себя в руках, хотя голова кружилась от услышанного, спросила Лили.

— Месяц назад твоей матери пришлось покинуть страну. Твой отец сейчас под строгим наблюдением властей.

— Нет, - голос Лили задрожал и она оперлась о колонну, чтобы устоять на ногах. -Где мне искать их?

— Для начала тебе надо вернуться в Италию. У тебя будут настоящие документы. Я смог достать их. Чтобы сохранить права на дом, тебе нужно будет признать, что ты не знала о противозаконных деяниях родителей. Вполне возможно, что тебе помогут. А после нужно будет найти твою мать.

— Ты не знаешь, где она? - воскликнула Лили.

— Скорее всего по пути в Польшу, но никто не может знать точно.

И теперь, в волнующей тишине, внезапно опустившейся на сад после слов Дженарро, наблюдая за тем, как закатное солнце окрашивает верхушки деревьев в золотые и пурпурные оттенки, Лили Эдинктон оставалось лишь надеяться на то, что ночной поезд будет мчаться быстрее ветра, а леди Клод, к которой она тут же надумала направиться, вновь проявит присущее ей милосердие.

— Почему ты раньше не сказал? - на полтона тише, неуверенным дрожащим голосом спросила Лили.

— Я не знал.

— Что? - она медленно повернулась к нему, замерев в ожидании ответа. - Ведь ты живешь там?..

— Я уехал много лет назад. Мне даже удалось нажить неплохое состояние. Мой отец стал начальником станции, а я... Я попал на службу к одному обеспеченному господину и стал его доверенным лицом. Ему было приятно беседовать со мной, поэтому он взял меня к себе. Вскоре у моей семьи появился дом, и лишь месяц назад я узнал, что со дня на день твоё поместье будет продано.

Но леди Эдинктон будто бы не слушала его. Она тяжело дышала, прислонившись спиной к одной из колонн беседки, а глаза ее растерянно скользили по окружавшему их ландшафту.

Но внезапно она дернулась с места и на ходу заявила:

— Мне надо к Вивьен Клод.

— Кто это? - догоняя девушку, спросил Дженарро.

— Моя близкая подруга. Я должна сдержать слово, данное ей.

***

День для Жанны выдался утомительным. Все утро она помогала Гретте, обеденный час потратила на изучение очередного учебника, а вечером вновь работала при трактире, заменяя собой одновременно всех ее бывших помощников, разбежавшихся сегодня кто куда.

Отыскав Волпи, которая весь день находилась в странном волнении и ютилась по углам, будто бы ожидая чего-то плохого, Жанна уложила её рядом с собой, и одной рукой поглаживая ее  огненно-рыжую шерсть, закрыла глаза. Девушка наконец расслабилась, всем телом отдаваясь безмятежному сну.

Гретта вскоре тоже отправилась в постель, устроившись на скрипучем топчане, стоявшем с обратной стороны печи. И казалось, что их путешествие в царство Морфея не могла прервать ни одна мелочь, однако не сегодня...

Под утро дверь в хижину с грохотом распахнулась, и комната наполнилась рассветной прохладой. Лиса, уже не спавшая под боком девушки, заскулила, а Жанна резко подскочила с кровати, инстинктивно схватив небольшой кинжал, скрывавшийся под подушкой. Эту привычку привила ей Гретта, дабы обезопасить их обеих от любых неожиданных визитов, которые могли случиться.

— Тише, тише! Если ещё ты будешь угрожать мне - я не жилец! - незваным гостем оказался Бернард, который чуть ли не задыхаясь, стоял на пороге дома.

Как только сон окончательно слетел с девушки, а сознание прояснилось, она поняла, что предстала перед ним в одной ночной сорочке. Тут же вновь нырнув в постель, Жанна швырнула в парня подушкой.

— Идиот! Ты знаешь, как напугал нас! - прикрикнула на него девушка.

— Жанна, дорогая, мы срочно едем в Париж! Сейчас же!

— Что ты несёшь, Бернард? - вступила в диалог Гретта.

— Ты пьян? - смерив его взглядом, предположила Жанна.

— Ах, если бы, - вздохнул Бернард, наконец закрыв за собой дверь.

— Что с тобой? - уже спокойнее спросила рыжеволосая девушка, заметив, что щеки друга пылают, а дыхание сбивается.

— Если сейчас мы не уедем, то отец Эллен меня убьёт.

— Отец твоей подружки? Что ты успел натворить, Отелло? - съязвила Жанна.

— Не до шуток, Жанна! - почти что в истерике крикнул он. - Ты едешь со мной?

— Нет! - воскликнула Жанна. Ответ казался более, чем очевидным.

— Ты обещала!

— Прекратите, оба! - прикрикнула на молодых людей Гретта, едва отдышавшись после сильного испуга. - Я не знаю, что ты сделал, но у тебя есть деньги? Мне договориться с кондуктором, чтобы ты смог уехать?

— Все уже готово, - отмахнулся Бернард. - Я пришёл за Жанной. Ты идёшь? - вновь обратился он к девушке.

Жанна не успела вновь ответить отказом, как Гретта твёрдо сказала:

— Выйди, Бернард. Подожди Жанну на улице.

— Что? Они убьют меня!

— Не убьют. Спрячься в сарае.  Выйди!

Парень ещё замялся на несколько секунд, но послушался женщины, а Гретта подошла к Жанне и строго на неё посмотрела.

— Я давно хотела отправить тебя в Париж. Поэтому уезжай с ним.

— Нет! Я не хочу, - отрезала девушка.

— Хочешь. Или я не вижу, как ты заглядываешься на этих безмозглых дамочек, что следуют из Парижа в Милан и обратно? Ты хочешь стать одной из них, поэтому собирай вещи и вперёд.

— Гретта, я не хочу без тебя. Ты мне заменила семью...

— Ты не навсегда уезжаешь. Если конечно захочешь вернуться, - женщина провела ладонью по щеке девушки. - Я люблю тебя, Жанна. Ты стала для меня дочерью, о которой я всегда мечтала. Но теперь уезжай. Заодно и Бернарду поможешь. Вдруг у вас что-нибудь получится.

— Что получится? - не поняла девушка.

— Что ты сидишь? Иди скорее! - оставила вопрос без ответа женщина и отправила Жанну собираться в путь.

Через двадцать минут Жанна уже бежала с Бернардом через поле, по тропе, ведущей к вокзалу. Как бы ей не было жаль расставаться с Греттой и ее тёплым жилищем, теперь, когда Бернард крепко сжимал её руку, и они оба, почти без каких-либо вещей, со всех ног убегали от какой-то серьёзной опасности, внутри неё поселилось невероятное чувство, прохожее на странный восторг. Девушка внезапно засмеялась, отчего Бернард посмотрел на неё, как на умалишённую.

— Чему ты радуешься? - с трудом, из-за сбившегося от бега дыхания, спросил парень.

— Не знаю, - радостно воскликнула Жанна. - Всегда мечтала скрываться от погони!

— Это не так весело, как в твоих книгах! - ответил Бернард.

— Но пока что мне нравится!

— Сюда, - наконец притормозив, сказал Бернард, дёрнув Жанну в сторону технической станции.

Он достал из кармана кепку и посильнее натянул ее на лоб, чтобы немного изменить свою внешность.

— Запомни, - сказал он. - Чтобы не случилось, мы с тобой брат и сестра, следующие с Италии в Париж. Наша фамилия Фернандес. Наша мать, то есть Гретта, всегда готова подтвердить это.

— Хорошо, братишка, но может быть ты соизволишь объяснить, от чего мы бежим?

— Сестричка, - в тон Жанне ответил он, - давай будем вести светские беседы после того, как мы будем на безопасном расстоянии от человека, который мечтает спустить с меня шкуру. Он сам это сказал.

Наконец, шум поезда заполнил станцию, с ветром приближаясь к ним, и, вскоре, от молодой пары не осталось и следа.
____________

*Дезире Монтанье Арто - известная французская оперная певица, после долгой жизни в Берлине (Германии), переехавшая в Париж.

**Примерный перевод песни Габриэль Ферреро:
«Всего света тысячи свечей мира,
Всех звёзд с синего неба,
Мне будет мало без тебя.
Без тебя мне даже не найдётся места во Вселенной.
Мне будет всего мало без тебя.»

От автора: Прототипом песни является «Never enough» в исполнении Лорен Альред.

*** Дортуар - общая спальня учащихся в закрытых учебных заведениях.