Кружевной зонтик

Тайна — это спрятанная ложь,
От неё так трудно отказаться...

***

Через пару дней после выпускного бала, вопреки всем ее предыдущим планам, Лили была уже на пол пути к дому - если его все еще можно было им считать. Перед отъездом девушка заехала к Вивьен и отдала ей недостающую сумму денег на аренду класса для их воспитанников. Она искренне верила, что даже в период ее отсутствия подруга исполнит их общую мечту и воплотит в жизнь все их задумки. Леди Вивьен Клод, в свою очередь, заверила Лили в том, что она непременно вот-вот продолжит давать уроки и благословила девушку в дальний путь. После этого Лили со спокойной душой отправилась на вокзал Монпарнас.

К утру следующего дня скромный экипаж уже остановился недалеко от поместья Жули Авронской, что находилось совсем рядом с ее собственным домом. Отпустив кучера, Лили заверила, что дальше доберется до пункта назначения пешком.

— Мне пойти с тобой? - когда они оказались уже совсем близко спросил Дженарро у своей подруги.

— Нет, не нужно. Я справлюсь сама, - негромко отозвалась девушка, которая за всю долгую поездку проронила лишь пару слов.

Всю дорогу она сохраняла присущую ей серьезность и избегала любые возможные беседы. Она была не в состоянии кого-либо слушать. Все ее мысли были далеко.
Оставив друга ждать ее на некотором расстоянии от дома Жули Авронской, Лили глубоко вздохнула и быстрым шагом направилась в усадьбу. Ворота ей открыли сами. Почти каждый из слуг знал Лили с самого ее детства, поэтому никто не задал ей ни одного лишнего вопроса.  

Оказавшись внутри просторного дома, Лили обнаружила, что он как будто бы изменился. Казалось, он буквально сиял роскошью. Поместье Авронских всегда отличалось изобилием помпезного декора, но сейчас его стало в разы больше. Про себя Лили подумала о том, что вполне возможно жертвами бесчестных интриг Жюли оказалась не только ее семья.
Одна из служанок, пухловатая дама в строгом бордовом платье, остановилась напротив девушки и посмотрела на нее так, будто бы визит юной девицы ее вовсе не удивил. 

— Добрый день, мисс, - поздоровалась она. - Леди Авронская ожидает вас.

— Что вы имеете в виду? - не поняла Лили. - Я никого не осведомляла о своем визите. Признаться, я и сама не была в нем уверена до вчерашнего вечера.

— Не могу знать, мисс. Но хозяйка предупреждала, что вы должны скоро посетить нас.

Лили была удивлена холодному расчету женщины. Ей даже стало неприятно от того, что она точь-в-точь следует плану Жули. Теперь ей также стало понятно, что причиной молчаливости слуг является тот факт, что ее приезд не был сюрпризом. Но отступать было уже поздно.

— Где я могу найти леди Авронскую? - спросила она.

— Она ожидает вас в своем доме.

Лили, до сих пор помнившая наизусть почти все коридоры усадьбы, где она часто бывала вместе с Жанной, хотела было направиться в сторону покоев хозяйки дома, но служанка преградила ей путь и с трудом, опасаясь ощутить на себе весь гнев гостьи, сообщила:

— Хозяйка ожидает вас в другом своем доме.

— Она успела прибрать к рукам еще чьи-то земли? - забыв о всех правилах хорошего тона, не выдержала Лили.  
Она впервые  избавилась от своей скованности и как будто приобрела новые черты характера. Сильная злоба, бушевавшая внутри нее, казалось,
уничтожила бы все на своей дороге, вырвись она наружу.

— Мисс Эдинктон, хозяйка сказала проводить вас в соседнее поместье. Сейчас я сопровожу вас туда...

— Туда уж я знаю дорогу и без вас, - усмехнувшись всей абсурдности ситуации, Лили покинула дом.

Почти задыхаясь от переполнявших ее эмоций, не обращая внимания на опустевшие комнаты своего родного дома, по которому она так тосковала, девушка направлялась к гостиной, где по словам старика садовника, которого она встретила у крыльца, ее ждала Жули.

— Добрый день, мадам Авронская, - с порога поздоровалась девушка с человеком, которого ненавидела всей душой.

Женщина средних лет с темными волосами, слегка отливающими бронзой,  укрывшись пледом из овечьей шерсти, элегантно сидела на софе и неспешно перелистывала страницы свежей прессы.
Заметив гостью, она нехотя отложила газеты в сторону и оценивающе смерила девушку взглядом.

— Я помешала вам? - преувеличенно вежливо спросила Лили, прерывая затянувшееся молчание, и своевольно пересекая зал.

— Немного, Лили, - спокойно отозвалась в ответ женщина.

— Что ж, я рада, - с не присущей ей дерзостью, заявила девушка. - Необычное однако место выбрано вами для нашего разговора. Пожалуй, уместнее было бы приглашать меня в ваш дом, нежели в мой собственный.

— Лили, дело ведь в том, что этот дом более не имеет к тебе никакого отношения, - Жули Авронская указала рукой на соседнее кресло, предлагая девушке  присесть напротив нее.

— Разве? - пожала плечами девушка. - Пока вы имеете на него лишь относительные права, ведь документ о продаже не подписан ни рукой моего отца, ни рукой матери.

— Я написала мистеру Эдинктону, но вот уже две недели он тянет с ответом. Омелюсь предположить, он немного занят, спасая свою репутацию. Поэтому, я искренне рассчитываю на твою подпись.

— И очень зря, - заметила девушка.

— Видишь это? - на столе рядом с диваном, на котором расположилась Жули лежал вскрытый конверт. - Здесь твоя мать пишет о своем нынешнем расположении. Это очень важные сведения. И в зависимости от того, в чьи руки попадет этот текст, дальнейшее развитие событий может быть разным.

— Что вы имеете в виду? - устало вздохнула Лили.

— Я имею в виду, что могу отдать тебе это письмо. Оно мне не нужно. И, к тому же, я хочу, чтобы ты скорее воссоединилась с маменькой. Но вот в чем подвох. Этим письмом заинтересуются и власти. Подумать только! Пятнадцать лет скрывать на своих землях предательницу. Это серьезное преступление. Просто скандал!

— Хватит, - отрезала Лили. - Вы страшный человек.

— Ничуть. Ведь я хочу отдать его тебе, - с наигранной заботой сказала женщина. - Только подпиши некоторые бумаги.

— Зачем вам мой дом? - наконец задала всю дорогу интересующий ее вопрос Лили.

— Мои мотивы просты. Я хочу расширить свои владения и увеличить свой доход. Что здесь непонятного?

— Нет, дело ведь не только в этом, - не поверила Лили. - Поместье Эдинктон совсем невелико. Вы не слишком разбогатеете.

— Ты подпишешь? - перевала рассуждения девушки леди Авронская.

— Да, я была права. Вы готовы уничтожать все на своем пути. Вместо того, чтобы заниматься поисками дочери, вы...

— Решай немедленно! И убирайся, - не дала договорить Лили женщина, резко вскочив с места.

Она выглядела так, словно была готова раздавить девушку. Полная гнева, тяжело дыша, дама пристально смотрела на девицу, мечтая скорее выдворить ее из этой комнаты. Ожидание момента абсолютной победы было для нее  невыносимым. Но эти чувства нельзя было даже сравнить с ощущениями Лили.
Выбор девушки одновременно был прост и мучителен. Если письмо было подделкой, за свою жертву она не получила бы взамен ни гроша. Если правдой, то ради столь ценного приза она была готова почти на все. Решиться произнести заветное «да» было тяжелее всего на свете.
Однако через пару минут девушка, сжимая в руках письмо, в котором, к счастью, она узнала почерк матери, в последний раз покидала свой дом. Вернуть его в ближайшее время не представлялось возможным, ведь только что гусиное перо вывело роковой вензель - ее подпись на листе бумаги с прописанным в нем соглашением.

— Лили? - заметив девушку, Дженарро тут же поспешил ей навстречу.

— Мне пришлось... - почти бесшумно сказала она.

— Что пришлось?

— Мне пришлось продать ей дом, - голос Лили задрожал, а глаза наполнились слезами. - Чтобы... чтобы узнать, где сейчас мама...

— Лили, - Дженарро было больно смотреть на страдания дорогого его сердцу человека. - Мы что-нибудь придумаем. Для начала надо найти мадам Варвару, - он прижал к себе Лили, и девушка без сил положила голову ему на плечо.

— У меня ведь даже нет документов, - всхлипнула она.

— Я думаю, что знаю, кто сможет нам помочь. Я отвезу тебя к моему другу.

— К кому?

— Помнишь, я упоминал его еще в Париже? Я говорю о том самом сеньоре, который подарил моей семье работу при своих владениях и крышу над головой. Мы достаточно дружны с ним и его дочерью. Он, возможно, сможет помочь нам.

— Нам? - слабо улыбнулась Лили.

— Ну, не позволю же я тебе одной отправиться в столь дальнее путешествие, - он заботливо погладил Лили по плечу и указал в сторону экипажа, на котором они должны были преодолеть не самый близкий путь к дому мистера Бонмарито, как назвал его парень.

К пяти часам вечера карета, минув лесные дороги, что составляли основную часть пути до поместья, остановилась напротив высоких резных ворот. Судя по всему, усадьба со всех сторон была ограждена от мира густыми сосновыми лесами, благодаря которым воздух был пропитан приятным хвойным и смолистым ароматом.

Дженарро поспешил покинуть экипаж, чтобы скорее поздороваться с хозяевами, а Лили слегка приоткрыла шторку, защищающую от жары и солнца, что прикрывала затертые стеклянные окошки. Она сразу же рассмотрела встречающих их господ и, к своему удивлению, обнаружила, что мистер Эрнест Бонмарито выглядел значительно моложе, чем ей представлялось.
Мужчина, владеющий огромным поместьем и воспитывающим достаточно взрослую дочь, вопреки всем ее ожиданиями, выглядел не старше сорока лет. К тому же, он обладал довольно аристократичной внешностью и, наверняка, разбил не одно девичье сердце. И всё же, по словам Дженарро, мистеру Бонмарито всё ещё не посчастливилось найти даму сердца. Но где же тогда была его жена?

Помещик вовсе не вызывал у неё доверия, в отличие от его дочери - леди Фабианû Бонмарито. Она была невысокого роста, миниатюрная, словно куколка, с золотистыми кудряшками. А её очаровательная приветливая улыбка смогла бы расположить к себе любого человека.

В то время, как Лили робко разглядывала всречающих их людей из-за полупрозрачной шторы, Дженарро уже поспешил выйти и поздороваться с владельцами дома. Через секунду он позвал её, и девушке не оставалось другого выхода, как покорно покинуть экипаж и предстать перед хозяевами поместья.

Дженарро вежливо подал ей руку, и, одной рукой предерживая юбку своего синего дорожного платья, Лили ступила на землю.

— Добрый день, мистер и мисс Бонмарито, - учтиво поздоровалась она, потупив взгляд.

— Поистине прелестное создание ты привез с собой, Дженарро, - улыбнулся мужчина и, нежно взяв руку Лили, поцеловал ее. - Надеюсь, этими словами я не в коем разе не оскорбил вас, леди Эдинктон.

— Я польщена. Вы уже знаете мое имя! - удивилась девушка.

— Дженарро уже сообщил мне имя своей спутницы, - ответил мистер Бонмарито. - Добро пожаловать! Я счастлив принимать у себя такую очаровательную гостью. Осмелюсь предположить, вы оба немного устали с дороги. Мадмуазель, - обратился мужчина к Лили. - Леди Фабиана проводит вас в вашу спальню и покажет дом, а после мы будем ждать вас к ужину.

Девушка,  встречавшая гостей вместе с мистером Бонмарито, особа крайне приятной внешности, учтиво ей улыбнулась, предложив пройти за ней.

Лили была удивлена, что ее принимают, как почетную гостью. Безупречное воспитание обоих господ было выше всяческих похвал и достойно уважения, но  их личности вызывали у нее множество вопросов.

Леди Фабиана вела диалог с Лили таким образом, будто бы они давно приходятся друг другу подругами, однако юной Эдинктон показалось, что это является результатом недостатка общения мисс Бонмарито с благородными дамами. К тому же, девушка была едва ли намного старше Лили.

Она провела леди Эдинктон по нескольким коридорам, которые показались ей немного мрачными - они были узки, а декором часто служили картины с одинокими пейзажами и чучела животных. Лили сразу уловила тот факт, что мистер Бонмарито находит охоту интересным времяпровождением и очень ей увлечен.

Планировка дома была очень непривычной, пугала девушку своими габаритами и многочисленными пустующими комнатами.  Даже ее усадьба, теперь, на контрасте с жилищем Бонмарито, выглядела вовсе не большой.

Наконец, перейдя по лестнице во второе крыло усадьбы - судя по всему туда, где находились личные комнаты и спальни, леди Фабиана остановилась у одной из дверей и открыла ее маленьким железным ключиком, что все это время сжимала в ладони. Она отошла в сторону, учтиво пропустив гостью вперед, и Лили благодарно ей улыбнулась.

Комната  оказалась не очень большой. Однако каждая деталь в ней была подобрана со вкусом и гармонично сочеталась с остальными. Пускай она на миг тоже показалась Лили мрачноватой, ведь вся мебель была выполнена из темного дуба, а шторы имели цвет спелой вишни, девушка все же свыклась с мыслью, что на какое-то время эта спальня станет ее единственным домом.

Лили прошлась по комнате, и вдруг взгляд ее остановился на достаточно большой картине, обрамленной золотой резной рамой. На полотне красовалась женщина средних лет в охотничьем костюме и шляпе с длинным гусиным пером, присевшая рядом с крупным серым зверем, похожим на волка. Она странно смотрела на лесного обитателя - не то с загадочной ухмылкой, не то взглядом, полным  превосходства. Темноволосая дама выглядела вполне уверенной рядом с суровым хищником, что не могло не заинтересовать девушку.

— Кто эта женщина? - с интересом спросила она у леди Фабианы.

— Эта прабабка мистера Бонмарито. Он очень уважал ее. Все портреты с ее изображением, сохранившиеся с того времени, были немедленно отреставрированы и перевезены сюда. Надеюсь, зверь на нем вас не пугает? - засмеялась девушка.  

— Ничуть, - отозвалась Лили. - Я лишь озадачена тем, как эта леди спокойно чувствует себя рядом с волком. Он был ручным?

— Поговаривают, что да. Хотя, Фелестина Бонмарито ненавидела волков.

— Ненавидела? - окончательно запуталась девушка.

— Да. Я, признаться, стараюсь не вникать в эту историю. Она слишком неоднозначна и мрачна. Я думаю, лучше вам поинтересоваться этим у Дженарро. Он немного больше осведомлен, если я не ошибаюсь. Отдыхайте, леди Эдинктон. Я позову вас к ужину, - закончила разговор девушка и оставила Лили наедине с собой.

Лили присела на кровать и тяжело вздохнула. Мысли о недавней встрече с Жули Авронской и о своих родителях все не давали ей покоя. Она еще раз достала из маленькой сумочки, которую носила с собой, письмо от матери и прочитала его.

«Милая Лили,
думаю, когда ты прочитаешь это письмо, я уже буду по пути к Польше. Пока не знаю как, но я постараюсь как можно скорее добраться туда и попросить помощи у родных. Надеюсь, Дженарро уже обо всем рассказал тебе, так как я сейчас не располагаю достаточным временем, чтобы поведать эту историю от своего лица. Увы, некогда судьба сыграла над моей семьей злую шутку, потому сейчас мы попали в эту непростую ситуацию. Я ни в коем случае не прошу тебя скорее во всем разобраться и помочь мне. Наоборот, я предостерегаю тебя и прошу предоставить это мне и твоему отцу. Но я буду признательна, если ты найдешь возможность в течение лета приехать в Польшу, как бы эгоистична и не была эта просьба матери к дочери. Я люблю тебя и верю в то, что темные времена непременно закончатся, и мы еще отыщем свое счастье.
С надеждой на то, что это письмо тобою прочитано, Варвара.»

Девушка тяжело вздохнула и подумала о том, что самым предсказуемым способом нарушает наказ матери. Но отступать было уже поздно. Она должна была придумать, как вернуть своей семье хотя бы крышу над головой.

В одиноких размышлениях прошел остаток дня, и вскоре одна из служанок сообщила ей, что мистер и мисс Бонмарито ожидают ее к ужину. Лили попросила служанку сообщить хозяину, что она вот-вот спуститься, и вновь осталась наедине с собой. Девушка сменила платье на новое, одно из немногих, которые можно было бы назвать нарядным: юбка, заканчивающаяся на уровне лодыжек, украшенная на подоле изящным светлым кружевом, и тонкий пояс-лента придавали ему особую изящность. Оно не отличалось роскошью, но и не выглядело дешево. По понятным причинам суммы, посылаемые ей родителями, заметно сократились, отчего девушке пришлось слегка приуменьшить свои траты.

Через десять минут она покинула свою комнату, закрыв ее на ключ, и уже по известному ей пути направилась во второе крыло усадьбы.

Быстро ступая по узкому коридору, она пыталась отвлечься от мыслей, заполонивших ее разум. Казалось, Лили совсем не обращала внимание на происходящее вокруг, но некий инородный шум, похожий на шуршание юбки по ковру, немного отвлек ее. За ним последовал еще один звук. Что-то, вроде тихих шагов.

Лили тревожно оглянулась, но ничего кроме мрачного коридора она не увидела. Сердце в ее груди учащенно застучало, и она ускорила шаг. Синхронно с этим ускорилось и шуршание, будто кто-то незримый по пятам следовал за ней.

Дыхание становилось все тяжелее, а руки невольно начали дрожать. Постоянно оборачиваясь, она побежала в сторону лестницы. В очередной раз посмотрев назад, девушка вдруг почувствовала, что с чем-то столкнулась. Она вскрикнула и отскочила в сторону.

— Лили... Лили, что такое? - мужчина несколько выше девушки, тревожно разглядывая побледневшую девицу, заботливо поинтересовался у нее о причине сильного испуга.

— Мистер Бонмарито, - с облегчением выдохнула девушка, но на смену облечению пришло ощущение неловкости.

Она выглядела умалишённой, убегая от обычного звука.

— Что такое? Неужто я вас так напугал? - с улыбкой, осознав, что девушка пришла в себя, спросил он.

— Нет... Нет, что вы, - запинаясь ответила Лили.

— Тогда что же довело вас чуть ли не до потери чувств?

— Это будет очень странно звучать... Просто мне вдруг показалось, что в коридоре был кто-то, кроме меня. Но это невозможно, ведь он пуст. И из-за этих странных шорохов я немного испугалась. Простите, это наверно выглядит очень глупо, - засмущалась девушка, отчего ее щеки вместо бледного приобрели розоватый оттенок.

— Не переживайте. Любую юную леди могли встревожить непонятные шорохи. Но вам не стоит их бояться. Полагаю, дело в акустике. Вы могли услышать кого-то из слуг.

Девушка ничуть не поверила мужчине, хотя искренне этого хотела. Изучая в академии особенности распространения звука, она точно запомнила, что такое невозможно. Никого в крыле, где находилась ее комната, не было, а мистер Бонмарито появился куда позже зародившегося шума. И все же она сделала непринуждённый вид и под вежливую светскую беседу проследовала за Эрнестом в столовую.

После ужина, за которым владелец усвдьбы рассказывал о своей недавней поездке в Англию, леди Фабиана, по настоянию мистера Бонмарито, пригласила гостью прогуляться по саду и оставить на какое-то время мужчин наедине.

Неспешно шагая по сумрачным тропам парка - территории, огороженной от леса высоким резным забором, юные дамы коснулись разных тем, начиная с их пристрастий к разным видам творческой деятельности и заканчивая образом жизни. Леди Фабиана расспрашивала Лили о Париже и её обучении там, но когда диалог коснулся цели внезапного приезда гостьи, юная Эдинктон вежливо призналась, что сможет поделиться этим только после разговора с отцом девушки. Это и стало первым разом, когда мистер Бонмарито стал частью их обсуждения. Однако, как бы дальше девушка не старалась вернуться к нему чуть ли не в каждой из своих реплик, все было без толку. Но леди Фабиана, в итоге, будто бы уловила волнение спутницы и начала разговор сама.

— Вас верно удивило то, как молодо выглядит мистер Бонмарито? - слегка улыбнулась она.

— Простите, это наверно бестактно, да и я...

— Что вы, не извиняйтесь, - пожала плечами девушка. - Признаться, на самом деле  мистер Бонмарито вовсе мне не отец.

— Не отец? - переспросила Лили.

— Да. Он мой дядя, великодушно не покинувший меня в трудную минуту. Люди разное болтают, мол я его внебрачная дочка, но, право слово, это немыслимо, ведь, когда я родилась, дяде Эрнесту было всего пятнадцать. Да и родилась я куда в более суровом крае, на северном побережье Англии, в имении Норрингтон.

— Надеюсь, я невольно не затронула неприятную для вас тему, - смутилась девушка.

— Что вы, - поспешила успокоить ее леди Фабиана. - Эта тема давно перестала быть для меня неприятной. Да, я не люблю слухи, но я привыкла, что меня называют по-разному и, благодаря дяде, перестала принимать болтовню близко к сердцу. Пустословы есть везде и всегда.

— Да, мне теперь тоже от них не скрыться, - вспомнив о своем положении, подытожила Лили.

— Если вы захотите поговорить об этом, вы можете прийти ко мне в любое время. Я уж точно пойму вас лучше всех.

— Вы очень добры. Настолько, что я даже не знаю, как высказать вам свое восхищение. Особенно тем, что вы с мистером Бонмарито позволили мне задержаться у вас на неопределенный срок. Я польщена таким вниманием.

— Друзья Дженарро - наши друзья, - заметила девушка, что удивило Лили не меньше.

Ей и раньше история о том, как Дженарро оказался желанным гостем в этом поместье, казалась странной, а теперь девушка и вовсе утвердилась во всех своих предположениях. Но задавать лишние вопросы она не осмелилась, ведь и так уже успела взболтнуть лишнего, поэтому ей лишь пришлось понадеяться на то, что леди Фабиана сама когда-нибудь коснется этой темы.
К десяти часам вечера девушка вернулась в свою спальню и, чтобы почувствовать себя немного спокойнее, закрыла ее изнутри. В ту же ночь она оказалась напуганной куда сильнее, чем была перед ужином.

Лили засыпалось очень тревожно. Прислушиваясь теперь к каждому шороху, она будто и вовсе позабыла, каково это лечь в постель и отдаться во власть сна. Весь день ей мерещились загадки в каждом уголке поместья. Все новое, что она узнавала о его владельце и его племяннице, также отзывалось у нее в сердце очередными вопросами. Дженарро тоже не вызвался развеять все ее тревоги в их коротком вечернем диалоге на лестнице, отчего у Лили возникло чувство, будто ему и самому не известно об этой семье практически ничего.
Подогревали любопытство девушки и странные отношения леди Фабианы и Дженарро. Она весь вечер натыкалась на их улыбки, будто невзначай посланные друг другу, и любезные беседы на отвлеченные темы. Но их чувства  друг к другу с каждым разом выглядели всё очевиднее. Чего нельзя было сказать о ее собственных взаимоотношениях с мистером Бонмарито. Если Лил старалась избегать слишком близкого общения, то Эрнест, порой, оказывал ей странные знаки внимания.

Наконец, попытавшись закрыть глаза и расслабить напряженное тело, девушка  вновь услышала шорохи, на это раз сопровождавшиеся некими присвистываниями или поскуливаниями. Окончательно утомившись от сильного напряжения и тревоги, Лили, не выдержав, пустила слезу.