Прошлое
Этот день обещал быть счастливым. Я всегда с нетерпением ждал его и не мог заснуть за ночь перед ним. День рождения. День, в который вся вселенная улыбается тебе и танцует вокруг тебя!
Утро началось неспешно. За окном было серо (но сегодня это не играло никакой роли). На кухне ждал дедушка. Когда я вошел, он перестал что-то писать и встал, чтобы поцеловать меня. Крепко пожав руку, дедушка подарил мне сто баксов в честь дня рождения.
— Я сейчас уеду на мойку [Дедушка имел в виду нашу мойку, которой владел папа] на пару часов, по делам, а потом вернусь.
— Хорошо.
Когда он ушёл, я сразу же отправился в папину комнату, прямиком к компьютеру. [Важно сказать, что на тот момент единственным человеком, который знал, что я имею доступ к компьютеру, была мама, которая неделю назад вместе с папой пришла на Пэдингтон. Пока папа что-то делал на кухне, она пошла осматривать квартиру (так как не была в ней несколько лет) и, зайдя в комнату отца, где я, сидящий в наушниках, даже не подозревал, что уже не один. Я попросил маму не рассказывать о том, что она видела. И она не сдала меня] Какие-либо развлечения ждали меня, видимо, позже, поэтому сейчас можно было расслабиться за компьютером. Не прошло и пятнадцати минут, как мне позвонила мама. Она поздравила меня в свой сладкой манере — так, что у меня слиплись уши.
— Спасибо, мама.
— Чем занимаешься?
— Играю.
— В компьютер?
— Да.
— Сына, нужно попросить у папы разрешения. В такой день он точно тебе разрешит!
Отношения с отцом в то время у нас были трудными, поэтому я не хотел просить. Да и, кроме того, я попросту не видел в этом смысла.
— Зачем? Ведь я и так могу играть.
— Всё равно попроси. Ты же не думал, что я вечно буду скрывать от него то, что у тебя есть пароль.
— В смысле? Почему? Ты же обещала!
— Я не обещала. Хитренький, ты думал, что вот так будешь целыми днями играть, пока папы нет и совсем не учиться?
— Я учусь!
— Давай не будем, Исаак!
— Но...
— Всё. Это не обсуждается. Звони папе и проси разрешения.
Немного подумав, я решил, что не стану этого делать, и просто продолжил играть. Но мой покой продлился недолго — ко мне пришёл мой двоюродный брат Эндрю. [Когда мы собирались семьями (нашей и моего дяди Сэма), Эндрю присматривал за мной и брал на себя роль старшего брата. Поэтому абсолютно нормальным явлением было то, что он мог зайти ко мне и проконтролировать в чём-то по просьбе матери или отца. В свои годы (ему было двадцать два) он уже обзавёлся собственной квартирой и девушкой, и родители считали, что Эндрю тот, с кого мне нужно брать пример. Но наши отношения с Эндрю были не очень. Он был занудой и никогда не понимал меня.]
— Привет.
— Привет, — удивился я столь внезапному визиту.
— С днём рождения, — сухо проговорил он, — подойдя к столу.
— Спасибо, — не особо обрадовавшись, поблагодарил я, подозревая, что его тон, как и его визит, не предвещает ничего хорошего.
— Ты звонил отцу?
— Нет.
— А собираешься?
— Нет, — утвердительно сказал я.
— Ну тогда вставай, мне нужно поменять у тебя пароль.
— В смысле? — возмутился я.
— Твоя мама сказала мне, чтобы я поменял пароль, если ты не захочешь звонить папе.
Я вскипел.
— Не буду никому звонить!
— Ну тогда всё, вставай, — для Эндрю мир был простым.
С секунду мы хищно смотрели друг на друга.
«Ладно. Пффф, да пожалуйста! Да подавитесь своим компьютером!»
— Да забирай. Только диск с моими фотографиями и играми я заберу.
Я проворно отодвинул металлическую стенку корпуса компьютера и отсоединил жёсткий диск (я знал, где находится то, что мне нужно и как это достать. В детстве отец рассказывал мне, как устроен компьютер). Я не желал, чтобы в мои личные вещи снова лез отец. [Несколько лет назад папа помог мне зарегистрироваться в фейсбуке, и с тех пор, буквально до этого года, читал все мои переписки (а я даже не подозревал об этом и узнал совершенно случайно). Отец просто забыл закрыть свой мэйл, в сообщениях которого преспокойно лежали все мои диалоги. Имея доступ к моему аккаунту, он сделал так, чтобы каждое сообщение пересылалось на его почту. Было очень неприятно осознавать, что он читал каждое моё сообщение. В тех переписках крылось много личного, на знание чего отец совершенно не имел никакого права. Этот поступок стал одним из тех, что значительно повлияли на моё отношение к нему] Я удалился к себе. Брат даже не пошёл за мной. Но зато через минут пятнадцать в мою комнату неожиданно ворвалась мама.
— Где жёсткий диск? — спросила она.
— У меня, — холодно ответил я.
— Отдавай сюда, — протянула руку мама.
— Не отдам. Там мои личные фотографии и файлы!
Мама замолчала на несколько секунд, прожигая меня своим яростным взглядом.
— Он не отдаёт потому, что знает: без жёсткого диска компьютер не будет работать, — донёсся из-за её спины голос брата.
— До «личного» ты ещё не дорос. А всё, что у тебя есть, это то, что мы дали тебе, а значит, что это наше.
Я был обескуражен, но держал себя в руках.
— Я отдам, как только скопирую все свои личные данные.
— Ты отдашь его прямо сейчас! — настаивала мама.
— Нет!
— Слишком рано ты на родителей стал плевать!
— Я не плюю на родителей! — разговор перерос в крик.
— Как ты сейчас со мной разговариваешь?! А как ты к отцу относишься?!
— Да я с тобой никак не разговариваю! И с отцом тоже все нормально!
— От кого ты там шифруешься? Что ты прячешь?! Ты знаешь, что без нас ты вообще никто и звать тебя никак?!
— Я не никто!
— Да что ты! И что же ты из себя представляешь?! Ничего! Без родителей — ты пустое место.
Мне было больно. Чёрт, где же мой щит? Мои же доспехи стал причинять мне вред: в него проползли змеи и теперь сполна насыщали моё тело ядом. Самые близкие, те, кто должны меня защищать, стали теми, от кого нужно защищаться. Я был парализован, укушенный в самое сердце.
— Быстро отдавай диск! — велела мама.
Мы стояли и смотрели друг на друга со злобой.
— Я долго буду ждать? — возмущённо спросила она.
В этой схватке я проиграл.
— Одевайся, — нахмурив брови, велела Мама, как только я отдал ей диск.
— Куда? — удивился я.
— Поедем ко мне на работу.
— Но я не хочу!
— Это меня совершенно не интересует. За твоё поведение и отношение ты сегодня наказан! Мы должны были поехать сегодня гулять, а теперь — мы никуда не поедем. Собирайся.
Я повиновался. Ведь именно таков удел проигравшего. Когда мы уходили, на лестничном пролёте нам встретился отец. Он улыбнулся мне.
— Что у нас с именинником? — поинтересовался он.
— Именинник наказан, и сейчас мы едем на работу.
Я прошёл мимо отца, будто бы не заметив его.
— Вот оно как... — только и сказал он.
Мама передала ему ключи от квартиры и продолжила спускаться вниз.