Ближе к телу

Этот город пахнет тобой.
Мои легкие тоже устали от дыма,
Я бы вечность дышала весной.
Мой диагноз — неизлечима.

Паталогия — острый синдром
Боли костей и заломанных пальцев,
Глаз, что так пленны потолком,
И мыслей, как вечных скитальцев.

Заболевание — сильная ломка.
Тебянехватание. Сбой в голове,
Где твой голос все ещё громко
Шепчет словно в осенней листве.

Острая форма нехватки любви.
Острая форма разлуки.
Плачь и ругайся! Хоть руки свои изорви!
И постарайся не сдохнуть от скуки.

Заключение — только терпеть,
Жадно хватая оставшийся воздух.
Мне бы больше тобой не болеть.
Мне найти бы новые звёзды.

***

Вчера я нашла в себе силы вернуться в палатку и даже уснуть, запив свою боль еще парой стаканов алкоголя. Я не стала портить праздник Зои и ребятам, поэтому сказала, что мы с Риком просто немного повздорили, и что все порядке. Он остался ночевать в машине у Эштона. Как оказалось ключи он просто взял со стола, когда жених Зои забыл их там.

Утром я стараюсь улыбаться и не подавать виду, что внутри меня произошел огромный катаклизм, который унес тысячи клеток любви в темную бездну. Рик делает две попытки поговорить со мной, пока ребята складывают палатки, а я ухожу освежиться к озеру, под предлогом плохого самочувствия. Я твердо уверена в своём решении больше не давать ему шанса. Отвожу взгляд, чтобы вновь не утонуть в этих темно-ореховых омутах. Обрываю все его прикосновения, не давая своему телу отразить их и броситься в объятия. Я делаю, все чтобы он понял — на этот раз так просто не выйдет.

По дороге до дома Холлетров веду себя непринужденно и скрываю внутренние порывы выпрыгнуть из машины и кубарем покатиться по шершавому асфальту, сдирая кожу в кровь вместе со всеми бушующими чувствами. Смеюсь и шучу вместе с Зои и Эштоном. Поддерживаю беседу и рассматриваю картинки тех мест, куда хотят поехать его сестра и ее жених. Рик сидит с лицом цвета бумаги, его слегка смуглая кожа словно посветлела. Глаза смотрят в окно не отрываясь, потеющие ладони изредка потирают колени, а тяжелое дыхание разносится громкими вдохами, нарушая нашу болтовню.

Я решаю поехать в кампус, сразу после приезда в их дом. Прощаюсь с Линдой, которая, кажется, улавливает нервные колебания своего сына и видит мои заплаканные глаза. Выхожу на остановку и в последний раз смотрю назад, где Рик обнимает свою мать. Сегодня я не стала рассказывать Линде ничего, до сих помню ее слова, что должна попрощаться с ней, если вдруг ее сын снова выкинет что-то и я оттолкну его.

Буквально несколько минут назад ее мягкие руки сомкнулись за моей спиной, и она шепнула слова благодарности за все, что я сделала для Рика. Наверное, Линда прочитала все в моих погасших глазах. Возможно, она увидела, что я сдалась, и не стала ничему препятствовать, дав своему сыну самому разобраться во всем и сделать правильный выбор.

Накануне дня рождения Зои, Линда сообщила, что хочет поговорить с Риком о новой программе реабилитации, которую запустили около года назад в нескольких крупных клиниках штата. Что-то вроде клуба людей с неустойчивой психикой и проблемами с самоконтролем из-за вредных привычек. Мы договорились обговорить подробности позже, но сейчас я не готова ни к каким разговорам. Я не знаю сделала она это, и не узнаю сделает ли. Я хочу отпустить его. Не знаю смогу ли принять его обратно, даже если он сможет измениться. Сейчас я не уверенна абсолютно ни в чем, даже в том сколько сейчас времени и какой день недели. Я начинаю искать подвох везде и во всем.

Усевшись в самом конце автобуса, склоняю голову к окну и закрываю глаза. Как только двери начинают закрываться, подбегает парень и агрессивно хлопает по ним ладонями. Водитель тут же реагирует, и запыхавшийся Рик вбегает по ступеням. Поднимаю голову, и мы встречаемся взглядами. Он нервно поправляет волосы рукой, проходит вдоль и приземляется на одно сиденье дальше меня, поставив между нами свой рюкзак. Мы не разговариваем, разве что глазами.

Его черные, словно просят меня вернуться назад, прильнуть к его губам и вновь раствориться в его тепле. Или это просто всего лишь мои догадки. Мои, кофейные, умоляют забрать всю ту боль, что он мне причинил, стереть из памяти все дни, что мы провели в любви и страсти, которая когда-то рушила все на своем пути. По моей щеке чертит уверенный путь маленькая соленая капля и, закрыв глаза, я просто отвожу голову в сторону, стараясь не думать ни о чем следующие два часа.

— Я зайду к себе, — шепчу я, когда обнаруживаю на себе вопросительный взгляд Рика, который не понимает, почему я иду в другую сторону от его корпуса.

— Лиса... — берет меня за руку, слежу взглядом за его прикосновением и поднимаю глаза на его лицо, которое в данную секунду корчится от боли. — Я люблю тебя, не забывай, что ты моя...

Аккуратно выпустив руку из его ладони, задерживая прикосновение на кончиках пальцев, от которого по моему телу проходит сладкая дрожь, я просто киваю и, сопротивляясь себе, во что бы то не стало, делаю попытку уйти. Рик останавливает меня, обняв сзади и прижимает мою спину к своей груди. Зарывшись носом в волосы снова шепчет, что любит меня. Его рваное дыхание заставляет шею покрыться мурашками. В глазах темнеет от знакомой истомы. Я чувствую нарастающий жар, который вмиг охватывает тело, но не позволяю себе уйти из реальности, и просто шепчу «я знаю», вместо желанных «я тебя тоже».

Мел встречает меня громкими хлопками и теплыми объятиями. Вся взъерошенная и немного помятая она пытается незаметно привести себя в порядок, пока Джефф ищет футболку, которую, видимо, забыл куда кинул в порыве страсти.

— Ну все, все перестань! — игриво смеётся Мелисса, когда тот покрывает поцелуями ее лицо на прощание. — Заедь за мной через пару часов, сегодня ночуем у тебя! — подмигивает и со смехом выталкивает его за дверь.

— Привет Элис! Пока Элис! — кричит Джефф уже из коридора, и Мел закатывает глаза, весело хохоча.

Они такие беззаботные и счастливые со стороны. Не то что мы с Риком. Нет, я не завидую. Я безумно рада за счастье Мелиссы и не хочу нагружать ее своими проблемами. Поэтому разговор о моей очередной неудаче оставлю на потом. Хорошо, что она ночует у Джеффа сегодня.

— Ну рассказывай, подруга, как все прошло? — прыгает ко мне на кровать и берет мои ладони в свои.

— Хорошо, — делаю слегка удивленное лицо и примеряю не совсем искреннюю улыбку, — Ты знаешь даже лучше, чем я ожидала!

— Точно? — ее оливковые глаза щурятся, и она закусывает губу, — Выкладывай, Элисон Хидсон! Что с тобой не так?

Встаю с кровати и пытаюсь отойти от нее, ошибочно надеясь, что так она не заметит моего волнения. Провожу руками по блеклым светлым волосам, эту привычку я, кажется, переняла у Рика, и начинаю тараторить:

— Мел, я просто устала! Столько всего было! Озеро, шашлыки, танцы, еще и дорога выматывает! Ну правда! — тепло улыбаюсь и нервно заламываю пальцы за спиной, стараясь унять ноющие конечности.

На удивление она верит, или же просто делает вид.

Все было бы хорошо, и я могла бы рассказать ей о том, что происходит у меня на душе, и что случилось за последнее время, если бы не один неутешительный вывод — я больше не хочу переживать его вспышки. Мои оголенные ранее нервы, сотрясаемые от любой его выходки, очередной пьянки, или скуренной травке, в тайне от меня, теперь покрылись тяжелым слоем непробиваемой резины. Я перестала кидаться в слезы от его поведения. Перестала молить его успокоиться и снова взять себя в руки. Прошлый день дал понять мне все сполна. Я люблю его, люблю больше всех на свете. Но теперь я буду учиться любить и себя. И если этот человек снова хочет тянуть меня на дно, я перестану нырять за ним. Больные отношения двух людей, далеко не просто трагичная история любви, описанная в книгах. Это история о плаксивой девчонке, которая была готова простить все и отказаться от всех, ради парня, который срывается раз за разом и, кажется, не собирается снова приходить в норму. И я больше не хочу быть главной героиней этой драмы.

Сегодня я должна избавиться от этого тошнотворного кома в горле.

Рик стоит у подоконника и выпускает клубы дыма. Когда я вхожу в полуоткрытую дверь, он начинает размахивать руками, стараясь прогнать из комнаты совсем не сигаретное марево, как я понимаю по запаху травы. Он тушит что-то похожее на окурок в пепельнице, и плавным шагом направляется ко мне. Наверное, он не подозревает о моих дальнейших действиях. Я смотрю в его глаза и, закрыв свои на мгновенье, даю себе обещание проститься с ним сейчас или никогда. Он обнимает меня, и его слегка трясущиеся руки начинают поглаживать мое тело.

— Лиса... я так рад, что ты пришла...

— Чшш... не говори ничего, — шепчу и целую его сладкие губы, заставив себя опустошить голову только на определённое время.

Я должна вновь почувствовать его. Вновь ощутить его энергию, его любовь, которая окрыляет и разрушает одновременно. Мне необходимо дотронуться до его обнаженного тела, провести пальцами по любимым изгибам, чтобы запомнить все линии и впадины. Я нуждаюсь в его руках, беспорядочно срывающих нашу одежду, разбрасывая ее по комнате.

Его мягкие пальцы очерчивают контуры моего тела, растворяясь в коже и словно проникая в самую ее глубь. С каждым движением его напряженные мышцы играючи переливаются при тусклом свете ночника. Дыхание рвётся с каждым стоном, глаза закатываются от удовольствия. Каждый мелкий волосок встаёт дыбом и тоже словно тянется ближе к его телу. С каждым касанием его губ, я умоляю себя довести дело до конца и не позволить чувствам вновь поднять белый флаг, остановив войну внутри себя. Я наслаждаюсь каждым последним поцелуем, прикосновением и его толчком внутри себя. Запоминаю каждую родинку на теле, каждый взмах черных ресниц, каждое слово, что он шепчет мне. Меняя позы и переплетаясь друг с другом, мы становимся единым целом. И я так не хочу, чтобы этот момент заканчивался.

Я позволяю Рику завладеть мной снова, но лишь один раз. Я должна попрощаться с ним. Должна покормить своего внутреннего демона.

Снова провалившись в знакомую пропасть, начинаю медленно выбираться из той ямы, которую когда-то начала рыть своими руками. Хватаясь за крупинки здравого смысла и пытаясь заглушить бешено бьющееся сердце, молча одеваюсь и направляюсь к шкафу за своими вещами. Словно лёгкий осиновый листок, дрожащий на ветру, моя рука тянется к ручке, но тут же опускается вниз. Внутренний конфликт не даёт покоя, и когда я слышу его хриплый родной голос, на мгновенье думаю, что снова пропала.

— Лиса, что ты делаешь? — переворачивается на кровати, и я чувствую пронзительный взгляд на своей спине.

Набравшись решимости и сжав кулаки, так что ногти оставляют красные отметины на ладонях, тихо произношу:

— Я ухожу, Рик.

— Не хочешь ночевать сегодня у меня? Почему? — отвечает, вставая с кровати и направляется в мою сторону.

Рик включает свет и я тут же отвожу глаза. Мне сложно смотреть в упор, зная, что я готовлюсь ему сказать. Он подходит со спины и оставляет на плече влажный поцелуй. Мое тело уже простилось с ним, и я не хочу поддавать себя искушению, вновь ощущая его на своей коже, поэтому молча хватаю так и не разобранный чемодан на колесиках, который собрала Мел, и просто закидываю оставшиеся вещи сверху.

— Да что происходит? Ты можешь объяснить мне?

— Ты все понимаешь, Рик. Я ухожу от тебя, — голос дрожит, но лишь секунду. Каждое мгновенье вторю себе, что делаю правильно, и не позволяю в этом усомниться.

— Что ты несешь? Ты не в себе Лиса! — берет меня за руку и начинает сканировать глазами лицо, на которое я стараюсь надеть маску безразличия. Не знаю удаётся ли мне это, но он вспыхивает за долю секунды. Отшвырнув мою ладонь, начинает вопить, — и это ты называла любовью? Бежишь после каждой проблемы? Знаешь, что Лиса! Ты ни черта не помогла мне! Ты только ухудшила все! Ты бросаешь меня, оставляя в одиночку бороться!

— Не говори, что я ничего не сделала для тебя! Не говори, что я не старалась! Ты сам все разрушил! А я виновата лишь в том, что полюбила тебя настолько сильно, что так долго упорно закрывала глаза на твое безразличие! Я не нужна тебе! Тебе нужен только ты сам и твои привычки, которые ты уже давно ставишь превыше всего!

— Ты ждешь, что я начну умолять тебя остаться? Ждешь, что снова попрошу тво...

— Я больше ничего от тебя не жду! Я не собираюсь идти на поводу у своих чувств снова! — не слышу, что в этот момент отвечает Рик. Мой собственный крик заглушает любой звук, доносящейся извне.

Сильные эмоции берут верх, и на этот раз я не хочу их останавливать. Хочу, чтобы он слышал все что твориться у меня внутри. Не знаю перебарщиваю ли со словом «люблю», но я не позволяю ни одной из его манипуляций выиграть. Я стою на своем до последнего.

— Проваливай! Проваливай, Лиса! А когда ты снова приползешь ко мне на коленях — будь уверена, я пройду мимо!

— Тебя для меня больше не существует, — кричу я и, схватив чемодан, вихрем бегу к выходу.

Рик молнией проносится рядом и, схватив меня рукой за горло, прислоняет тело к двери. Его кулак пролетает в нескольких сантиметрах от моего лица, и он начинает орать на весь корпус.

— А что это тогда было сейчас! Зачем ты спала со мной? Зачем? Ты ведь любишь меня, Лиса! Я не смогу без тебя! — каждое слово сопровождается новым ударом по двери, он ослабляет хватку на шее, но продолжает нервно тряси меня за плечо одной рукой.

Меня охватывает паника, на лбу выступает испарина. Стараюсь дать ему отпор, но руки не слушаются. Пытаюсь оттолкнуть его ногой, но он резко выпускает меня из рук и пятится назад. Судорожно кашляя, и пытаясь выровнять дыхание, я с ужасом смотрю на Рика, который опускает взгляд на свои ладони и ошарашенно осматривает их, как будто видит там что-то страшное. Отталкиваюсь от стены, одной рукой держась за горло, словно он до сих сдавливает шею, и, нащупав чемодан, спешу удалиться из комнаты.

— Лиса... Лиса... прости... Я не знаю, что на меня нашло...

Что-то внутри заставляет меня замереть на несколько секунд. Слышу его шаги за спиной и не могу сдвинуться с места. Какие-то невидимые силы тянут мою земную оболочку назад. Но как только его ладонь опускается на плечо, срабатывает ранее незнакомая мне реакция. Я дергаюсь вперед и скрипя зубами шиплю:

— Больше никогда не прикасайся ко мне! Убирайся вон из моей жизни!

Сегодня эта дверь закрывается за мной навсегда.