Глава 43
ты меня с собой не зови. это ведь точно — все бесполезно.
мой потерянный mon ami, я давно в пустоту залезла.
я так долго хотела выйти, что и сбилась уже со счета...
сколько там? остались кисти?
для картины моей — взлёта.
я так долго пыталась наружу, но упрямо падала вниз.
может ты подашь мне руку? я цепляюсь за скользкий карниз.
может сможешь меня заставить позабыть притяжение тел.
где-то там позади оставить, тихо скажешь: «не твой удел».
разверзнешься и резко за руку, заглянув мне прямо в глаза:
«обещаю! даю поруку! с твоих век не покатит слеза!»
или может я снова вспомню, как любила тебя давно.
захлебнусь водою солёной, или лягу прямо на дно.
все пойму и останусь тут. знаешь, мне, наверно, с тобой повезло,
но я больше люблю тонуть, даже больше себе назло.
мне привычней в своей пустоте, можешь вовсе руки не подать.
знаешь, мне хотелось обратно к тебе, а теперь — хочу убежать.
убегу не оставив ни капли сожаления или любви.
я бегу к своей чёрной яме. ты прости меня.
ты прости.
***
Вечер после собеседования.
Мелисса и Джефф заходят в квартиру, громко шурша пакетами, в которых судя по звону стекла, прячется несколько бутылок алкоголя.
Мел убедила меня, что не общается с Риком и почти ничего не знает о его жизни. Джефф тоже практически не поддерживает с ним связь, или просто не хочет расстраивать меня разговорами об Эрике.
С тех пор как мы с Крисом начали новый этап прошла пара недель.
Меня приняли на официальную летнюю стажировку в «ГрайзМедтаун». В памятке молодому специалисту указано, что за три месяца мне даже заплатят минимальную ставку, а если я проявлю себя с хорошей стороны, то заключат трудовой договор на больший период, если смогу совмещать и учебу, и работу.
Первый рабочий день в понедельник, и я планирую брать больше смен, желательно суточных, чтобы загрузить себя работой и, как бы это грустно не звучало, оставаться меньше времени наедине с Кристофером. Его поцелуи и прикосновения все ещё не вызывают во мне абсолютно ничего. Лишь одна пустота, которую еще не скоро сможет кто-то заполнить.
Я не могу пересилить себя и отдаться в руки Криса полностью. Каждый раз, когда дело заходит до чего-то большего, чем просто поцелуи, мое тело жалобно ноет и требует совершенно других рук. Закрывая глаза, я представляю совсем не Кристофера. И это вновь и вновь рвет меня на куски.
Я знаю, что сама решилась на это, сама сделала первый шаг поцеловав его, ошибочно полагая, что если кто-то будет любить и заботится обо мне, я забуду о том, чье имя высечено ржавым гвоздем на сердце. Крис прилагает максимум усилий, чтобы мне было комфортно. Он нравится мне скорее, как человек с доброй душой и сердцем, нежели как любимый парень. Но разве это что-то может значить для меня, если я вся отдана другому? Разве можно забыть человека заменив его кем-то?
Отношения с Кристофером стоят на месте. Они не движутся вперед, у нас нет будущего. Я не знаю, сколько ещё ночей смогу провести, засыпая рядом. Как бы сильно Крис этого не хотел, и как бы он не старался снова влюбить меня в себя, боюсь, этого не произойдет никогда.
На данном этапе моей жизни мне просто хочется, чтобы меня любили. Поэтому каждый день я засыпаю в объятиях человека, который когда-то был для меня родным, но за прошедшие несколько месяцев стал просто удобной остановкой.
— Куда поставить торт? — выкрикивает Мелисса и обращает на себя мое внимание.
— И веселящие напитки? — добавляет Джефф.
Кристофер заботливо забирает из рук ребят сладкое угощение и ставит его в холодильник.
— А вот вино предлагаю налить сразу, пока доходит паста мы с Элис выпьем немного. Да? — она трясет бутылкой и подмигивает мне.
Как же я скучала по этой вечно живой и игривой девчонке!
Мы садимся за стол, покрытый бирюзовой скатертью, в цвет кухонного гарнитура, которую мы с Крисом купили совсем недавно, когда он сказал, что хочет немного обустроить «наше гнездышко». Посредине стола стоит маленькая керамическая ваза с букетом мелких полевых цветов, которые Крис заботливо меняет, когда они начинают засыхать. Вот бы и человека было также легко сменить, как эти увядшие бутоны. Раз — и перед тобой стоит другой, маня своим свежим ароматом.
— Сегодня я видела Рика, — выпаливаю я, когда Крис за компанию с Джеффом уходит на балкон, оставив нас с Мелиссой наедине.
— Что? — отпивает глоток вина и чуть-ли не выплевывает его обратно, сильно удивившись сказанному.
— У клиники, я бежала на собеседование и столкнулась с ним практически у дверей «Грайзмедтаун», — дрожащими руками сжимаю бумажную салфетку, превращая ее в комок.
— Что он там делал?
— Я не спрашивала, Мел. Переживала, что могу наговорить лишнего, если у нас завязался бы диалог. Да и о чем нам разговаривать? — поднимаю на нее глаза, из которых вот-вот хлынет поток воды, подобно цунами.
— Ты общалась с кем-нибудь из его семьи?
— С тех пор как поменяла номер, ни Зои, ни Линда не звонили мне, а сама я никогда больше не набирала их номер. Боюсь услышать мольбы о помощи.
— Правильно, Элис. Давай так, — берет мое лицо в руки и настойчиво смотрит в глаза, — не думай ни о чем. Если хочешь, я позвоню маме, может она виделась с Линдой и знает, что он там делал. Делаю ставки, что точно не работу пришел. Я не хотела тебе говорить, но Рика исключили из университета...
— Что? — на секунду я думаю, что могу снова вернуться в свою комнату, не беспокоясь о его нахождении на территории кампуса. Но в этот же момент сердце болезненно сжимается, понимая, насколько глубоко упал Рик и хватит ли у него сил изменить свою жизнь, в которой, как я до сих пор уверяю себя, мне нет места.
— Элис, спокойно. Тебе незачем было об этом знать. Я бы ни за что не упомянула о нем, если бы ты не сказала, что видела его. Ну или не спросила бы сама. Ты снова с Кристофером, постарайся окунуться в эти отношения, не вспоминай прошлое, — она тепло улыбается и сжимает мою руку.
— Но я не люблю его...
В этот момент на кухню входит Крис и бросает на меня тоскливый взгляд. Немного мешкая, он делает шаг вперёд и бегает глазами по кухне, словно ища какой-то невидимой поддержки.
— Надеюсь, эти слова не обо мне? — берет бокал вина, но тут же ставит на место, заметно разволновавшись.
Мелисса убирает ладони с моих рук, натягивает улыбку и легонько пинает меня ногой под столом.
— Нет... — успеваю прошептать, прежде чем Мел перебивает и придумывает нелепое оправдание в мою пользу.
— Ха-ха, Кристофер, подслушивать не хорошо! Я предложила Элис выпить красного вина, вместо белого. Я такая глупая, совсем забыла, что она любит только белое. А красное не любит, — пытается посмеяться и перевести все в шутку, но мой взгляд, опущенный в пол, кажется дает однозначный ответ на вопрос Криса.
Джефф входит через несколько минут и понимает, что что-то идет не так. Он надевает свой пиджак, оставленный на стуле, целует Мелиссу в макушку и сообщает о том, что им пора домой. Ребята уходят, оставляя нас с Кристофером наедине со своими проблемами и недосказанностью.
Трясущимися руками убираю посуду и остатки еды со стола. Его исключили. Вот так взяли и исключили из университета! Где он теперь? Разве это не ударит по нему сильнее? Включаю кран и облокачиваюсь на темную раковину, смотря как вода закручивает в воронку и смывает капающие из глаз слезы.
— Ты ведь говорила обо мне, Элис?
От его неожиданного появления и ставящего в тупик вопроса, нечаянно смахиваю рукой тарелку, стоящую на столешнице, и она разбивается на несколько больших белых кусков. Падаю на колени, словно кто-то ударил по ним сзади, и начинаю собирать осколки, нервно шаря руками по полу. Учащенное дыхание постепенно приобретает еще более быстрый ритм. Ладони впечатываются в пол, и не сумев совладать с новым приступом, резким движением отбрасываю керамические куски в разные стороны, сопровождая это мелкими всхлипываниями. Сердце внутри, словно эта тарелка — снова разбилось.
— Элис, Элис, прекрати! Милая, прекрати! Прошу, успокойся! — Крис одним шагом настигает меня, и скользя по линолеуму, садится позади, стараясь удержать мои руки и прижать спину к своему телу.
— Я больше так не могу, — хриплю не своим голосом и стараюсь вырваться из его объятий. — Я не могу, Крис! Мне больно! Мне так больно, Крис! Когда это пройдет? Когда все закончится? — крик словно разносится эхом по всей квартире, и я слышу лишь отголоски.
Закончится. Закончится.
— Все пройдет, любимая. Все пройдет, — Кристофер сильнее прижимает к себе и целует мои плечи. — Ты столько раз признавалась мне в любви, — шепчет и аккуратно разворачивает лицом к себе, убирая с лица прилипшие локоны. — И я так надеюсь услышать эти слова когда-нибудь вновь. Мне тоже больно, Элис. Так чертовски больно...
***
— Так, документы на месте, памятка в сумке, сменная обувь... Сменная обувь! Черт! — впопыхах бегу в гардеробную и, раскидав в разные стороны кучу кроссовок, достаю потрепанную пару черных кед. — Пойдет!
Запрыгиваю в машину и Крис осторожно целует меня в щеку.
— Готова?
— К очередному провалу — думаю да, — смеюсь и вспоминаю крики Хьюза в день собеседования. Похоже, с ним нужно быть аккуратней.
— Какой провал, о чем ты? Ты справишься, я уверен.
Через пятнадцать минут я подхожу к служебному входу и делаю глубокий вдох. Оливия прислала на почту пропуск, поэтому прислонив распечатанную бумажку к стеклу, за которым вальяжно расположился охранник, я спокойно прохожу через турникет. Оглядевшись по сторонам, не понимаю в какую нужно идти, и мужчина в форме вяло тянет мне в спину:
— Налево потом направо, спросить Патрицию.
— Спасибо, — бормочу я и, перепутав, поворачиваю сразу направо. Сделав несколько уверенных шагов, останавливаюсь и с невозмутимым лицом поворачиваюсь обратно. — Налево — это ведь туда, — по-идиотски улыбаюсь и скрываюсь в коридоре.
Достаю мятую памятку специалиста, и увидев на обратной стороне карту неотложного отделения, кручу несколько раз в разные стороны, чтобы понять, где находится ресепшн и Патриция. Может охранник решил пошутить, и я двигаюсь в неправильном направлении?!
Дохожу до поворота и, о чудо, — ресепшн прямо передо мной. В углу просторного зала находится большая полукруглая стойка белого цвета с синими буквами названия клиники, несколько голубых диванчиков чуть поодаль, огромные настенные часы и кулер с водой в зоне ожидания. Темноволосая девушка что-то громко обсуждает по телефону и наматывает на палец прядь волос, хихикая. Медленно приближаюсь к ней, боясь прервать серьезный разговор, и вижу как из дверей дальнего кабинета выходит доктор Хьюз. Он направляется стремительным шагом в мою сторону, держа при себе папку с бумагами, подходит к стойке и громко говорит:
— Патриция, твоя смена начинается через три минуты, и, если через пять у меня на столе не будет выписок и переводов в отделения этих пациентов, — достает лист и указывает пальцем на фамилии, — ты знаешь, что я сделаю.
Патриция убирает трубку от уха, прикрывая динамик ладошкой, и говорит.
— Мистер Зло, я все сделала еще до начала рабочего дня, сегодня приходит новенькая, покажу ей и положу вам на стол, — она довольно улыбается и возвращается к разговору.
— Оливия... Она придумала новое прозвище? — Хьюз с ухмылкой мотает головой и, постучав пальцами по столешнице, поворачивается ко мне.
— Элисон, я полагаю? Доброе утро, — подходит и жмет руку в знак приветствия. — Вы наверное слышали, как она меня назвала? Если не хотите, чтобы я оправдал все мои прозвища — бегите переодевайтесь и вникайте в работу, — разворачивается на сто восемьдесят градусов и уходит, крикнув напоследок, — я не такой плохой, как они все вам сегодня расскажут!
Пока я зависаю где-то над облаками, переваривая ситуацию, девушка подходит ко мне, широко улыбается, называет свое имя и предлагает пройти за ней в комнату для персонала.
— Здесь можно оставить вещи, это ключик от твоего личного шкафчика. Сегодня я буду с тобой в ночную смену, расскажу о правилах приёма и какие бумаги куда нести.
— Я разве не буду мыть полы? — мямлю я, снимая лёгкую куртку.
— Элис, ты будешь на посту приемной. Полы моет Клара, не отбирай работу у бедной женщины! Ты пришла на стажировку от университета? — помогает закрыть навесной замочек, который никак не поддается, и поправив на мне халат, тепло улыбается.
— И да, и нет. Я давно хотела работать здесь, но пока у меня нет возможности устроиться на полную ставку, поэтому решила пройти летнюю стажировку.
Патриция рассказывает о том, как проходит процесс приема больных. На начальном этапе в мои обязанности будет входить лишь работа с бумагами, больше в качестве администратора, нежели медицинского работника. На каждого пациента необходимо завести личную карту, подробно описать все имеющиеся травмы или симптомы; если с человеком есть родные — подробно узнать, что и при каких обстоятельствах случилось и записать, не упустив ни одной детали. Патриция будет работать в сменах со мной, и пока я буду заполнять личную карту, она займется передачей пострадавших дежурным докторам. Главное, не забывать следить за состоянием, вовремя подписывать документы на перевод в соответствующие отделения и забивать данные в медицинскую систему, иначе местный Люцифер съест тебя на ужин, не поперхнувшись.
Патриция говорит, что доктор Хьюз на самом деле не так уж и плох. Он всегда взвинчен, часто чем-то недоволен и может накричать, но это лишь в силу своей должности. Он заведует неотложкой в «Грайзмедтаун» уже больше десяти лет и буквально два года назад Оливия, его заместитель, подала на развод, не сумев справится с мыслью, что работу он любит куда больше, чем жену. Первое время им было тяжело находиться на одной территории, после стольких лет брака, но вскоре боль утихла, и они иногда подшучивают друг над другом, а Оливия придумывает ему прозвища под стать взрывному характеру.
— Знаешь, мне иногда кажется, они даже флиртуют. Глазками стреляют там, постоянно стараются друг друга задеть, рукой провести или еще что. Думаю, их история не закончена! — смеется моя коллега и разливает чай по кружкам.
День проходит спокойно и, несмотря на запугивания Хьюза, никаких «персонажей после выходных» нет, лишь пара молодых мальчишек, подвернувших ноги на скейт-площадке, которых я сразу же направила в травмпункт, не дожидаясь прихода Патриции с перерыва, и принялась заполнять бумаги.
Ближе к ночи мы с Патрицией принимаем еще несколько пациентов со сломанными конечностями; девушку, отравившуюся морепродуктами; милого дедушку с повышенным артериальным давлением и мужчину средних лет в состоянии патологического опьянения.
Закончив изучать медицинскую документацию и программу на компьютере, решаю немного отдохнуть, но вдруг раздается телефонный звонок.
— Приемное отделение неотложной помощи «Грайзмедтаун», Элисон, слушаю вас, — тараторю заученную фразу и зажмуриваю глаза, надеясь, что мне не зададут вопросов, на которые я не знаю ответа.
— Элисон? Это ты? Как хорошо, что именно ты взяла трубку! — раздается мучительно знакомый женский голос и я тут же тянусь рукой к красной кнопке, но палец никак не жмёт на нее.
— Элис, прошу дай мне минуту, поговори со мной! Элисон, пожалуйста... — доносятся приглушенные слова, и я подношу ладонь ко лбу от волнения.
— Зои, какого черта? Какого черта ты звонишь мне в первый рабочий день? Как ты вообще узнала, что я здесь? Как ты узнала, Зои? — шиплю я, стараясь говорить тише, чтобы Патриция ничего не услышала.
Или... Или что-то случилось с Риком? И она звонит вызвать скорую помощь? Но по чему сюда, на ресепш? Почему не в колл-центр?
— Зои?
— Мама сказала, что ты теперь там работаешь. А ей миссис Грин, а ей Мелисса. Такая вот цепочка. Элис, я просто... Я просто хочу спросить, как ты. Мне ничего не нужно правда, никаких просьб, слез и соплей. Я соскучилась, если честно...
Я не верю. Не верю ни единому ее слову. Рик снова сорвался и натворил какую-то несусветную херню, а теперь она хочет, чтобы я снова бросала все и всех и ныряла за ним. Он снова напился, обкурился, обнюхался и может вынес пол дома... А я должна вновь спасать их семью.
Нет.
— Зои, я не собираюсь ехать к вам и вытаскивать его из очередной передряги. Между нами все кончено! И я больше не хочу вспоминать о нем, слышать его имя, или ваши с Линдой мольбы о помощи, — отрезаю я, а у самой дрожат ноги, порываясь убежать прямиком в Хаммонд. Прямиком к нему.
— С ним все порядке, Элис. Я правда звоню, чтобы просто узнать о тебе...
— В порядке? Он... Его... Исключили из университета. Это ты называешь в порядке? — чуть смягчив тон, я все равно не могу поверить в правдивость мотива ее полуночного звонка.
— Да, проблемы есть, но он борется с ними. Он прошёл ступень реабилитации и, кажется, ему становится луч...
— Нет! — выкрикиваю я, наплевав на то, что Патриция может услышать. — Не смей говорить мне об этом! — слезы проступают на глазах, и я второй раз пытаюсь сбросить вызов, но руки так и не слушаются.
— Хорошо, хорошо, я поняла. Прости, не стану тебя отвлекать, — ее грустный голос, полный ноток безнадеги, заставляет немного оттаять и я успокаиваюсь.
— Ладно, Зои, и ты меня прости, я не хотела срываться на тебе. Просто... Если ты действительно звонишь, чтобы поговорить со мной, не упоминай о нем, ладно? Хотя бы сейчас, хотя бы пока. Мне все еще тяжело.
— Да, да, Элис, конечно! Я правда хотела просто поболтать, как ты? Расскажи, как у тебя дела?
Вру Зои о том, что сняла квартиру недалеко от клиники, не упоминая в своей кровати присутствия Криса. Рассказываю о стажировке в «Грайзмедтаун», немного говорю о том, что мне становится жить легче с каждым новым днем и все налаживается. Она говорит немного о Линде, о своих отношениях с Эштоном и о том, что они начали делать ремонт в новом доме, который купили почти за даром на окраине Батон Руж. Свадьба откладывается в связи с непредвиденными денежными расходами, и они планируют торжество только следующим летом.
Она ни разу не упоминает об Эрике, как и обещала, но я все равно заканчиваю разговор первой, понимая, что и без упоминаний о нем, мне все еще трудно держать себя в руках, разговаривая с кем-то из его семьи.
После ее звонка мысли о Рике не скрываются ни на секунду. Водоворот ненависти, боли, любви и непонимания кружит в голове, и я отключаюсь прямо за стойкой, склонив голову на бумаги.