9
Грохот шагов, крики, холодное оружие в руках спецназа — всё это звучало приглушённо. Как сквозь воду. Как будто она стояла не здесь, не сейчас, а в каком-то сне, на грани реальности и кошмара.
Офицер в чёрной форме подошёл ближе. Снял шлем. На его лице была усталая, но удовлетворённая улыбка.
— Молодец, Юлька наша, — сказал он с ноткой гордости. — Когда я дал тебе это задание... даже не думал, что ты сможешь выжить. Четыре месяца под прикрытием. Ты сделала невозможное.
Юля.
Слово, забытое и почти стёртое.
Но это её имя. Настоящее.
И она больше не Вера.
Она медленно повернулась к Данилу.
Он стоял, молча. Глаза — холодные, как лёд. Потрясённые. Преданные.
Он не спросил. Он понял.
Она смотрела на него... и в её глазах вспыхнули слёзы.
Не от радости. Не от страха.
От боли.
Он — тот, кого она должна была уничтожить.
Он — тот, кого она не имела права любить.
Но она влюбилась. До беспомощности. До ужаса.
— Прости... — прошептала она, еле слышно. — Ты должен был быть просто целью...
Он не ответил.
Просто молчал, пока вокруг всё рушилось.
Юля опустила глаза, смахнула слезу тыльной стороной ладони.
И пошла. Мимо офицеров. Мимо прошлого. Мимо него.
Сейчас она снова агент.
Снова под своей настоящей фамилией.
Снова чужая.
Она больше не Вера.
Но и Юля — уже совсем другая.
Погода была почти такая же, как тогда — в день, когда всё рухнуло. Лето медленно начинало сдавать позиции, но тёплое солнце ещё обнимало город как ни в чём не бывало. Только он больше не был прежним.
Данил стоял на ступеньках здания суда. За его спиной щёлкали камеры, мелькали вспышки. Репортёры что-то кричали, адвокат озвучивал сухие юридические формулировки:
— ...обвинения сняты, клиент признан невиновным, подтверждён факт подставы...
Но Данил не слушал.
Он просто смотрел перед собой. На улицу. На людей.
На свободу. Которая уже не казалась такой ценной.
Месяц.
Ровно месяц, как её нет рядом.
Ровно месяц, как она предала — и спасла его одновременно.
Он прокручивал в голове всё: разговоры, взгляды, прикосновения. Тот последний поцелуй, прежде чем вломились копы. И ту боль в её глазах, когда она ушла. Как будто уходила не от него, а против себя самой.
— Данил, всё в порядке, мы подали ходатайство о компенсации... — начал адвокат.
— Езжай сам, — прервал он его глухо. — Я поеду один.
Он сел в машину. Не в бронированный джип. Не с охраной. В обычную, старую чёрную "Ауди", которая стояла в гараже ещё с тех времён, когда он не был «боссом». Он просто ехал. Без направления. Без цели.
На остановке он увидел девушку.
Нет, не она. Но напоминала.
Форма губ. Освещение. Ветер в волосах.
Сердце кольнуло.
Он выругался тихо и ударил по рулю.
"Где ты, Вера... или Юля? Как тебя теперь звать?"
Юля шла к дому по тёплой вечерней улице. После долгого дня ей хотелось только душ и тишины. Она уже повернула за угол, где был её подъезд, как вдруг почувствовала движение позади.
Прежде чем она успела повернуться, два мужчины резко схватили её — один за плечи, другой прижал к пояснице. Всё произошло в считанные секунды.
— Что за... — не успела она договорить.
Один из них резким движением поднёс ткань к её лицу. Резкий химический запах — и тьма в глазах.
⸻
Очнулась она уже в машине. Голова кружилась, запястья были связаны за спиной, а щека ныла от удара. Машина ехала быстро, неровно. Сзади сидели те же двое, но теперь молчали.
— Куда вы меня... — начала Юля, но тут же услышала:
— Сиди тихо. Это по приказу сверху. Ты сама виновата. Зря ты с ним так.
— С кем? — прохрипела она.
— С Данилом, с кем же ещё.
Юля почувствовала, как кровь стынет в жилах.
— Он...?— спросила Юля, но ответа не последовало.
Машина свернула куда-то в промзону. Железные ворота, старый ангар. Её вытащили из машины, поставили на ноги — и кто-то из мужчин хмыкнул:
— Скажи спасибо, что он вообще захотел с тобой разговаривать.
_____
Юлю бросили на бетонный пол — руки связаны, рот горит от удара, сердце — от страха. Но лицо её оставалось спокойным, почти надменным. Она села ровно, с выпрямленной спиной, словно была на приёме, а не в сыром подвале.
— Ты всё ещё умеешь держать лицо, — прозвучал знакомый голос.
Данил.
Он вошёл в комнату один. Закрыл за собой дверь и встал перед ней.
Юля подняла на него взгляд — ледяной, чужой.
— Привязал бы бантик. Было бы эффектнее.
Он смотрел на неё, не отвечая. Долго. Молчание давило.
— Ты даже сейчас не боишься?
— Я боюсь, — честно сказала она. — Но не тебя. Себя.
— Почему?
Она отвела взгляд. Потом снова посмотрела прямо в глаза:
— Потому что, несмотря ни на что... я всё ещё не могу решить — хочу я, чтобы ты исчез, или хочу снова прикоснуться к тебе.
Уголок его губ чуть дёрнулся.
— Ложь всё ещё льётся у тебя сладко.
— А ты всё ещё думаешь, что заслужил правду.
Он резко опустился на корточки перед ней. Их лица были на одном уровне.
— Хочешь знать, зачем я пришёл? — прошептал он. — Просто посмотреть в глаза той, кто предала меня и до сих пор живёт.
Она тихо усмехнулась:
— Ты пришёл, потому что всё равно хочешь знать: "было ли хоть что-то между нами настоящим?"
Он отшатнулся. Поднялся.
— Не строй из себя королеву, Юля. Ты всего лишь лгунья, надевшая маску.
— А ты — убийца, который всё ещё надеется, что я тебя оправдаю, — бросила она.
Он ушёл. Тяжёлые шаги, стальной взгляд.
Дверь за ним захлопнулась. Замок — щёлк.
Юля осталась одна. Сжав зубы, начала тереть запястья о металлический край стула.
Грубая верёвка резала кожу, но она не останавливалась. Тело дрожало, руки нили — но она продолжала.
Щёлк.
Верёвка лопнула.
Юля рухнула на пол, тяжело дыша, но с огнём в глазах.
— Он думает, что всё ещё контролирует меня? — прошептала она. — Ну держись, Данил. Теперь моя очередь двигаться первой.
Юля тяжело выдохнула, прислонившись к стене. Верёвки с запястий были наконец-то сорваны — кожа пылала, местами ссадины, но это не имело значения. Главное — она свободна.
Тишина. Только шаги где-то дальше по коридору. Один. Второй. Кто-то явно идёт следить.
Она не теряла ни секунды.
Медленно опустила руку за спину — под ремень, где, под тканью шорт, вшитый карман, спрятан пистолет. Он лежал плоско, точно по телу, не выдавался — его можно было бы не заметить, если не знать, что искать.
Пальцы уверенно нащупали холодную сталь.
Есть.
Осторожным, тренированным движением Юля вытащила оружие. Небольшой, но мощный пистолет — SIG Sauer, модифицированный для скрытого ношения. Один щелчок — и предохранитель снят. Палец — рядом со спусковым, но не на нём.
Она поднялась. Дышит глубже. Слушает.
Прижавшись к стене, медленно двинулась к двери, держа оружие на уровне груди, ствол направлен вниз под углом. Ухо — к деревянной панели.
Тишина. Потом... шаги. Снова.
Пора.
Полутёмный коридор был тих. Только лампы на стенах слегка мерцали, отбрасывая рваные тени. Юля шла мягко, почти беззвучно, как её учили — оружие в руке, дыхание ровное.
Позади неё — один из охранников. Он медленно шёл, стараясь не шуметь, но недостаточно хорошо.
Она услышала: скрип ботинка по бетону.
Готово.
Она резко развернулась, ударила локтем в висок. Мужчина охнул и рухнул, даже не успев поднять руку. Юля молниеносно схватила его за ворот, потянула в угол, чтобы не бросался в глаза. Выключила фонарь на его рации.
— Плохо учат, — прошептала она и выпрямилась.
Но в тот же миг...
— Лучше не делай резких движений, — раздался холодный, глухой голос из темноты.
Юля резко обернулась.
В двух метрах от неё, в полутени, стоял Данил.
Он наблюдал за ней всё это время.
Одна рука в кармане, другая — медленно сжимала зажигалку. Его лицо было спокойным. Слишком спокойным.
— Я думал, ты сбежишь. Или будешь молить о пощаде.
Но ты... — он посмотрел на вырубленного охранника. — Как всегда, в своём стиле. Красиво. Профессионально.
Юля подняла пистолет, направила на него. Руки не дрожали. Только сердце.
— Отойди, Данил.
Он посмотрел ей прямо в глаза. Без страха.
Только... боль.
— Ты хочешь стрелять — стреляй. Но если правда хочешь уйти, я не остановлю.
Молчание. Только капли воды в старой трубе капали где-то наверху.
Юля стиснула зубы, её пальцы дрожали не от страха — от ярости и вины.
— Зачем ты схватил меня?! После всего?!
— Потому что не знал, что хуже: потерять тебя... или снова тебе поверить, — ответил он, почти шёпотом.
Она опустила пистолет. Медленно.
Слёзы подступили к глазам, но она их не показала.
— Всё это было ложью, Юля? Или хоть что-то... было правдой?
Она не ответила. Не могла. Только отвернулась.
И тогда Данил сделал шаг ближе.
— Сбегай. Но знай: теперь я точно знаю, кто ты. И если увижу снова — не сдержусь.
Она кивнула.
Но прежде чем уйти — посмотрела ему в глаза:
— Я бы предпочла, чтобы ты убил меня... чем смотрел так, как сейчас.
И исчезла в темноте.