Глава 69
Я взяла его руку в свою, так непривычно снова ощущать его пальцы и медленное биение сердца. Гарри перестал быть тем же. Я поняла это когда увидела его здесь, лежащего на медицинской койке. Всё это время, я думала, что он всегда был непреступным как великая стена, непоколебимым и непобедимым. Но сейчас, находясь снова рядом с ним, под звуки хлопков в дверь и крики, я понимаю как много он потерял за свою жизнь. Я не хочу чтобы он терял единственную ценную вещь которой мы вечно пренебрегаем – жизнь.
-Всё это время я была ужасной девушкой, знаешь, - я опускаю взгляд чуть ли не касаясь кончиком носа руки Гарри. – ужасной.
Я подняла голову, взглянув в окно, которое находилось прямо напротив входной двери. Снаружи шёл лёгкий град, ветер шатал кроны деревьев, которые скрепя и нехотя наклоняясь, сжимались и ждали, пока погода остановиться издеваться над ними. В палате было свежо, так как кондиционер, освежавший воздух с улицы и фильтруя его, держал температуру.
-Мне так жаль, милый. – я посмотрела на аппарат, который считал сердцебиение. –Но я, - я протёрла глаза, которые были готовы выбросить одну из первых слезинок на мою щеку. –Я всегда была тебе верной, пусть даже ты не хочешь принимать эту правду, но я защищу себя, сказав, что очень люблю тебя, я продолжаю любить, так, когда в груди сердце дрожит как канарейка, которая хочет высвободиться из рёберной клетки. Когда кусаешь губы перед тем чтобы поцеловать тебя, перед тем как ощутить тебя снова. – я держала руку Гарри, как будто он слышал меня, как будто у нас был живой разговор.
-Каждый раз когда я просыпаюсь, я щупаю другую сторону кровати, но там никого нет, никто не может обнять меня, никто никогда не сжимал моё тело в постельном белье перед тем как заснуть. Я виню себя, в первую очередь себя, которая не могла понять что всё что у меня было, вся моя свобода, вся моя душа, моё тело – принадлежало лишь тебе. – я опустила голову на кровать парня и горько коснулась губами руки молодого человека.
Я чувствовала, понимаете, я чувствовала его после стольких месяцев разлуки, я впервые почувствовала его кожу, что хотелось лечь прямо с ним на эту больничную койку, накрыться одеялом и обнять его, заставить его окутать меня своими руками, чтобы я снова засветилась изнутри, чтобы этот свет, переносимый из его сердца, освещал всё вокруг, чтобы всё на свете ослепло.
-Я очень люблю тебя, - я отпрянула губами от его ладони, прошептав это в его белые костяшки. –я буду всем для тебя, как и ты был для меня.
Я встала над его койкой и прибрав назад волосы, наклонилась над его головой, коснувшись губами лба Гарри, который был горячее раскалённого чайника. Я крепко поцеловала его, затрепетав ресницами, чтобы удержать накатывающиеся на глаза слёзы. Наши руки были соединены, пока я не заставила себя уйти.
Я готовилась упасть возле его кровати, кричать и биться об кафельный пол, чтобы всё таки спросить Бога, почему каждый раз я претерпеваю мучения, как моральные так и физические. Я видела Бога, и однажды хотела спросить его почему он поступает так со мной, но он ослепил меня, я влюбилась и встала пред ним на колени более не отрывая глаз.
Я почувствовала как тошно мне становиться, как мне становиться плохо, как жарко, хотя кондиционер продолжал работать. С глаз потекли слёзы, но я нашла в себе силы открыть со щеколды дверь и выйти в ожидающую меня толпу.
Коуэл подбежал ко мне, схватив за руки, начал что-то спрашивать, говорить, приводить меня в себя, так же ему помогал этот врач, который лечил Гарри. Но я оставалась непоколебимой, я как будто застыла как каменная статуя, глубоко внутри ощущая что-то.
-Т.И., девочка моя, скажи что-нибудь? – Энн смотрела на меня, с долей надежды в своих серо-зелёных глазах.
Я ничего не слышала, не видела, я была ослеплена снова. Через несколько секунд я очутилась в белой комнате, совершенно пустой, в которой была сосредоточено такое большое количество света, что по началу мне приходилось сильно щуриться, чтобы хоть что-нибудь разглядеть, кого-то.
Впереди где-то размыто и не чётко, шла фигура, которая однозначно надвигалась на меня намеренно, с особой целью. Я пыталась увидеть то, что приближалось всё ближе и ближе. В груди зарождался страх, который брал под контроль мой разум и чувства. Но когда свет стал для меня привычной обстановкой, я увидела того кто оказался возле меня с долей секунды. Он был как обычно прекрасен, его немного растрёпанные волосы, зачёсанные назад и вечно выпадавшие на его глаза, были его повседневной составляющей. Это был тот Гарри которого я привыкла видеть.
-Я рад видеть тебя, Т.И. – его голос обволок мои лёгкие и сжал как сжимали бы его сильные руки моё тело, он был силён в своём повседневном появлении и всё, всё что он только имел приводило меня в приятные конвульсии, когда сердце перестаёт биться и ты готов умереть лишь бы сквозь веки видеть лицо Бога.
Я видела его глаза, продолжая глубоко и медленно дышать, он заставлял меня погружаться в него сильнее, с таким напором и упорством, что мне казалось я захлёбываюсь.
Он был вокруг меня, снаружи, внутри, он был везде. Я, дрожа всем телом и не понимая как такое возможно, с вибрирующей грудью, подняла аккуратно руку, чтобы не смахнуть ту сладкую пыль которая стояла передо мной вся состоящая из крови и плоти. Мои пальцы коснулись груди Гарри, аккуратно продвигая всю руку ближе, чтобы ощутить его сильнее.
-Говори, - он смотрел на меня своими светящимися добром глазами, так ласково и нежно. – и тебя услышат.
Я смотрела в его глаза и чувствовала как он обнимает меня даже не коснувшись моего тела, он смотрел и уже казалось этого хватало. Моя рука продолжала ощущать его, пока я не услышала в отдалении шум топота ног, пронзительный звук аппарата и тяжёлые вздохи, совпадающие на хрипения человека, пытающегося начать дышать.