Глава 81
Из-за долгого «неприбытия» здесь, вся моя пастель была собрана и уложена на краю матраса. Моё рабочее место, лампа, книги, которые всегда стояли на полке, выше стояла, а мои фотографии – всё было собрано на столе, как будто мы паковали вещи, чтобы переехать. Моя прикроватная лампа была отключена от розетки, а сама вилка была обмотана вокруг ножки светильника. Занавески и тюль были на месте, всё висело на своих местах.
Мне стало как-то не по себе, как-то холодно в груди, понимая, что всё теперь по-другому. Я не хотела снова расстилать кровать, но и усталость в глазах заставляла мои бренные руки начать укладывать подушки на кровать, а одеяло откинуть к бортику кровати.
Я стянула с себя свитер, джинсы и, уложившись на кровать так, как будто на ней кто-то лежит, как будто я не хочу разбудить этого человека своими движениями. Я приземлилась на матрац и положив своё тело на разобранную кровать, я не стала накрываться. Мои аккуратно распахнувшиеся глаза взглянули на потолок. Я смотрела так, будто надо мной висело крупное и сильное тело человека, смотрящего мне прямо в глаза.
По спине, прижатой к матрасу, пробежались мурашки, а грудь, оцеплённая бюстаглетором, глубоко дышала, поднимаясь и опускаясь. В горле запершило, что-то сжалось там, не давало мне дышать. А в груди вдруг окаменело сердце. Не знаю что происходило, но лицо защипало, казалось, меня что-то гложет. Кровь прибила к голове, стало жарко. Глаза тут же стали лучше видеть, покрытые пеленой жидкости, которая настойчиво наполняла мои веки. Собравшаяся жидкость скатилась в одно и то же время, с одной и той же скоростью с глаз вниз, к вискам, приближаясь к ушам. Мёртво лежащая грудь больше не производила равномерных вдохов и выдохов, на их место пришли резкие и кроткие сокращения лёгких, которое заставило меня зажать лицо руками, прежде извив губы в непринуждённую, горькую линию.
Я представляла его. Знаю, узнав бы это, Гарри засмеялся. Он спросил когда-то, что мне сниться. Что мне может ещё сниться. /Слёзы струяться сильнее от одной мысли, связанной с ним. Но, к сожалению, я е могу контролировать их/ И я ответила тогда, что единственное, что мне сниться – это он. Это Гарри, он сниться мне. Я кричала это в своём подсознание, как будто указывая на него пальцем и сообщая толпе, кто виновен в этом. Каждую ночь, что бы я ни хотела увидеть, мои желания и то, что мне сниться объединяются, и тогда я чувствую экстаз. Я вижу его и мне хорошо. Я не чувствую что происходит со мной в это время, не могу видеть себя. Хорошо, что я нахожусь одна в своей комнате. Но я точно знаю, что каждое пробуждение утром, происходит после долгой проекции Гарри в моей голове. Я ничего больше не вижу, ни родителей, ни какие-либо причудливые сцены из жизни или же выдуманных идей. Он окутал меня собой, как вакуум, который так напоминает чистый ветер, который пробивает твои лёгкие и возобновляет дыхание.
Теперь, я не знала, куда девать себя. После долгого пребывания с человеком, в котором ты так сильно растворился, я не могу никак приказать себе забыть его, приказать понять то, что сама сущность, в которой я так нуждаюсь, больше не принимает меня в своём теле. Его голубая кровь отвергает мою.
***