Безымянные

Пригнувшись, он аккуратно двигался вдоль дорожной насыпи. Сенсоры брони активно сканировали окружающее пространство. Но он все равно водил глазами по визору. Это была привычка, от которой он не собирался отказываться. Как и от многих других, которые его коллеги, больше привыкшие полагаться на свою экипировку, считали старомодной глупостью.

Но он так не считал. Когда началась война с машинами, его привычки множество раз спасали ему жизнь. И он смог убедиться на личном опыте, что электроника далека от идеала.

Пока все было спокойно. На его участки Зоны Отчуждения железяки не попадались на глаза уже четыре дня. Не то, чтобы его это беспокоило. Без них спокойней и меньше шансов поймать пулю. Но внутреннее чутье подсказывало, что если ищейки "миротворцев" не шныряют туда-сюда, нужно задуматься о том, чем они заняты.

Он шел так, чтобы его голова не показывалась над насыпью. Таким образом, ему нужно было контролировать меньше пространства, и было меньше шансов, что его увидят "зенки". Так люди называли замаскированные камеры наблюдения, которые ищейки любили расставлять повсюду, чтобы вылавливать тех, кто гуляет по Зоне.

Заметив движение, он резко присел и вскинул ствол винтовки. Сенсоры тут же начали вычислять цель.

"Чертова мышь!" - выругался он, наблюдая за тем, как серый, едва различимый на фоне травы комочек бежит к своей норке.

Мышь сильно торопилась. Подняв голову вверх, он увидел причину суетливости грызуна. Раскинув крылья, над полем величественно парила хищная птица. Заметив добычу, она сложила крылья и камнем рухнула вниз. Лапы с когтями-кинжалами растопырились и сомкнулись, схватив воздух. Юркая маленькая полевка в последний момент скакнула в сторону, и, не давая хищнику второго шанса, шустро юркнула в норку.

"Забавно. Маленькая мышка может ускользнуть от грозного хищника... Но вот может ли она его победить?"

Он тряхнул головой. Филосовские мысли делу не помогут. Осмотревшись, он, не ослабляя бдительности, двинулся дальше.

Его целью было скопление автомобилей на трассе в паре километров от него. Наверняка они давно брошены, или же там только трупы. Простые люди на обычных машинах попросту не могли выжить в Зоне Отчуждения.

Когда он добрался до своей цели, выяснилось, что все они стали жертвой нападения.

"Миротворцы"

Опытный глаз легко определил характер повреждения техники. Даже спустя много лет. Расставив по периметру камеры и датчики, он принялся тщательно все осматривать.

Кто-то из моралистов мог назвать такое поведения мародерством. Но ему это казалось глупостью. Из штаба их снабжали только самым необходимым. Минимум роскоши, максимум практичности. И добывать дополнительное пропитание или же какие либо дополнительные вещи приходилось самостоятельно.

В некогда новой и свежей "Тахе" он нашел отличный походный набор и много консервов. В стареньком "Уазике" - кучу инструментов. Большая часть из них, конечно, ему совершенно не подходила. Но кое что было весьма полезным.

- Говорит Ангел. Гриф, прием.

От неожиданности он едва не дернулся.

- Гриф слушает, - ответил он, продолжив осматривать машины.

Следующей на очереди была "Вольво". В нее, судя по всему, угодил шрапнельный снаряд. Он попал в морду, пробил капот и взорвался на двигателе. А волна шрапнели превратила машину и пассажиров в решето. Здравый смысл подсказывал, что ничего толкового он там не найдет. Но опыт жизни в Зоне требовал, чтобы он тщательно все осмотрел.

- Чем занимаешься, Гриф?

Он аккуратно, стараясь не шуметь, открыл дверь и заглянул в салон.

- Осматриваюсь тут в одном местечке.

- Ааа... Опять трупы обираешь?

Как Гриф и думал, внутри машины был полный звиздец. Ничего целого. Шрапнель все превратила в мусор.

- Я никого не обираю. Все, что мы находим на Зоне, и что не является важным для вас, принадлежит нам.

- Да да, я помню. Ты такой душный, Гриф.

Он только вздохнул. Юное жизнерадостное создание порой раздражало. Но его интерес тут же переключился на содержимое одного из рюкзаков. Среди кучи порванного тряпья и ставших бесполезными гаджетов он нашел книгу. Книги Гриф любил. В Зоне мало нормальных развлечений, и книги были одним из таких.

"Айзек Азимов. Я, робот" - Гриф усмехнулся, - "Самое то для чтения в постапокалипсисе, вызванном роботами".

- Гриф, есть приказ от командования.

- Сначала доклад, Мира.

В обязанности Милы, его Ангела, входило рассказывать Грифу о том, что с его семьей. Это было одной из обязательных частей договора Безымянных с Оплотом. Безымянные несут службу в Зоне Отчуждения, а за это Оплот выполняет одно их обязательное требование.

Когда началась война, Россию спасло ее, если можно так сказать, разгильдяйство. "Миротворцев" в числе ее войск было гораздо меньше, чем в Европе, Америке или же в том-же самом Китае. Огромные территории и многочисленные традиционные войска позволили в какой-то момент даже остановить продвижение машин, и наши стали традиционно праздновать победу русского оружия над новым механическим врагом. Кто-то даже успел провозгласить РФ будущими спасителями рода человеческого.

А потом все рухнуло. "Миротворцы" очень быстро нашли общий язык со своими зарубежными братьями по механическому разуму, и машины начали стремительно наступать, тесня нашу оборону по всем фронтам. Чтобы не придумывали наши генералы, но ни одна защита не держалась дольше трех-четырех атак. Роботы быстро обучались и находили способы вскрывать любую оборону. Машины не считались с потерями, а люди таяли на глазах. Так продолжалось несколько лет, пока не появилась концепция Зоны Отчуждения. Идея была достаточно простой, но, в тоже время, эффективной.

Если "миротворцы" могли находить бреши в любой обороне, используя опыт нескольких атак, нужно сделать так, чтобы оборона каждый раз была новой. Зона Отчуждения была обширной территорией, с которой люди отступили, и на которой оставались только мобильные военные подразделения, единственной задачей которых был патруль Зоны и отлов роботов.

Идея сработала. "Миротворцы" пытались прощупывать оборону, и каждый раз сталкивались с новым сценарием. Но, решив одну проблему, командование столкнулось с другой: военные не хотели служить в Зоне. Условия службы были ужасные. Постоянно в движении, никаких нормальных полевых лагерей, непрерывное напряжение и неизбежные стычки с роботами, в которых стабильно были потери. Солдаты, назначенные в зону, дезертировали, отказывались воевать или же просто поднимали бунты. И все это происходило на фоне того, что ценность человеческой жизни постоянно росла. Чем больше убивали машины, тем более ценен был каждый человек.

Тогда появились Безымянные. Люди, которые добровольно шли служить в Зону. Система работала просто: человек заключал с Оплотом - новым государством, образовавшимся на территории, которую удалось отстоять, договор. Согласно этому договору, человек уходил нести службу в Зоне Отчуждения. Взамен государство выполняло пару его требований. Пока человек нес службу, Оплот гарантировал исполнение договора. Как только человек погибал или переставал выходить на связь, договор аннулировался. Для контроля за служащими в Зоне создали специальное подразделение - Ангелов. Отбирали туда преимущественно девушек, которые обладали определенными физическими данными. Что это за данные - Гриф не знал. Но суть в том, что они связывались с ними не через радиосвязь, а как-то по-другому.

Людей, которые служили в Зоне, стали называть Безымянными, потому что, подписывая договор с Оплотом, они лишались каких либо прав, кроме права исполнения договора. В том числе имени. И это был не бзик, а суровая необходимость. Поначалу потери среди Безымянных зашкаливали. И их кураторы часто не выдерживали такого потока людей, а сводки убитых занимали целые страницы. У Безымянных нет имен, как не сложно догадаться. И для Оплота и его граждан они все равно, что мертвецы. У Безымянных нет потерь. Только процент контроля Зоны.

- Конечно, конечно. У твоей семьи все хорошо. Старший сын был принят в НИИ Противодействия Роботам. Средний вроде как хочет пойти в армию, но Ира его отговаривает. Ну и, конечно, Марина. У нее все хорошо. Ее проблема практически не проявляется. Пошла в седьмой класс. Очень гордиться тем, что ее папа без вести пропал, защищая их от "миротворцев".

"Без вести пропал. Так они сказали моей семье. Даже льстит немного, что не объявили трупом" - подумал он.

- А Ира?

Ира, его жена. Веселая стройная рыжая девушка. Ну, была такой, пока не началась война. А потом... потом они узнали о проблемах дочери... И Ира начала увядать. У Марины была сложная болезнь, и получить нужное лечение в условиях войны было практически невозможно. Но он нашел выход.

- У нее все хорошо, Гриф. Живет с новым мужем. Вчера купила тест на беременность.

В эфире повисла неловкая тишина. Ира долгие пять лет не смотрела в сторону других мужчин. Все силы отдавала семье, и особенно дочери. Но Марина пошла на поправку, и она встретила Максима. И вот теперь...

- Гриф, скажи мне. Это такая форма мазохизма? Слушать о том, как дела у любимой женщины, которая живет с другим мужиком?

Он грустно улыбнулся.

- Я же официально мертв, ты забыла? Так что я не против, что у нее кто-то есть. Не хочется думать, что из-за меня она поставила крест на своей жизни.

- Слушай, если что-то будет не так, мы тебе точно сообщим. Прям вот.. не знаю. Мамой клянусь. Короче, ты знаешь, что Оплот выполняет Договор. Так что может, пока все ок, я не буду мучать тебя рассказами о твоей жене?

- Нет, все нормально.

- Ты точно мазохист, Гриф... - голос девушки звучал обреченно.

- Я же один из Безымянных, - спокойно ответил он, - Мы хуже мазохистов.

В эфире повисло неловкое молчание. Мари, по мнению Грифа, относилась к нему слишком мягко. У них для того отбирали имена, чтобы Ангелы или кто-то другой, мог ассоциировать их с нормальными людьми, и сопереживать им. Безымянные - это добровольные трупы. Расходный материал. Живые роботы, если угодно. У большинства Безымянных не было даже кличек. Только номера. Кличку еще нужно было заслужить.

- Гриф, прости, я... ляпнула, не подумав.

В ответ он только вздохнул.

- Гриф?

- Ты слишком мягкая для этой работы. Нужно быть жестче. Сколько раз тебе повторять, что мне не нужна твоя жалость. Мне от тебя нужно, чтобы ты исполняла свою работу.

Он раздраженно сунул книжку в большой походный рюкзак за спиной. Потом можно будет отнести в схрон, и почитать. Раз железяк пока не видно, можно провести время с пользой.

Гриф продолжил осматриваться, пока Мира молчала.

"Обиделась что-ли? Странная девка... И зачем ей дали "псину" вроде меня?"

"Псинами" у Безымянных называли тех, кто протянул на Зоне достаточно долго, и выполнил достаточно много поручений, чтобы получить от командования персональное прозвище.

Гриф считал, что прозвище было в точку. Командование, как рачительный хозяин, выделяло из стаи вечно голодных бродяг в Зоне особо отличившегося, и выделяли его кличкой. Как будто говорили: "Вот, смотрите, какая хорошая псина. Делайте, как он, и тоже получите свое прозвище и подачку с барского стола"

Кстати, быть "псиной" означало не только иметь кличку. Это давало свои привилегии. Например, более щедрое снабжение от штаба. Ведь раз ты дотянул до "псины", то значит, ты хороший боец. Ценный кадр. А раз ценный кадр, то кормить, поить и вооружать тебя можно лучше.

Неожиданно одна из камер засекла движение. Гриф тут же нашел себе укрытие и, устроившись поудобней, подключил изображение с камеры к визору.

Картинка была не очень. Изображение рябило и зернилось. Но, за то она была выносливой, потребляла мало энергии и была неприхотлива в обращении. То, что нужно в Зоне, где ближайшая круглосуточная мастерская по ремонту камер была примерно в... нигде.

Устроившись в воронке от взрыва, между двумя остовами машин, когда-то сгоревших, но уже покрытых мхом и плесенью, он стал высматривать, что там засекла камера.

А засекла она "водомерку". Робота-разведчика. Его так прозвали из-за гибридной ходовой части. В обычном состоянии это была небольшая гусеничная бронемашина с комплексом сенсоров для ведения наблюдения и разведки. Но, когда нужно было, она вытягивала длинные ноги, и превращалась в небольшой шагоход, который быстро скользил на своих ногах. За такую вот особенность ее и прозвали "водомеркой".

- Короче, Гриф...

- Тшшш! - шикнул он на едва заговорившую Мира. Он уже раздумывал о том, как разобраться с роботом.

Игнорировать этот тип железяки было нельзя. "Водомерки" обычно выступали в качестве разведывательной единицы. Двигаясь в арьергарде, они прокладывали удобные маршруты и помечали цели, работая, как огневые корректировщики для вражеской артиллерии. В общем, сами по себе они вреда много принести не могли, вооружение слабовато, но и проблем от них было очень много.

- Не шикай на меня! Я извинилась!

Гриф просто проигнорировал ее. Прикинув по камере, что робот сейчас не может его засечь, он решил, что можно попытаться снять его тихо, и без лишнего шума.

- Гриф, у меня приказ для тебя!

"Потом, все потом..." - мысленно отмахнулся он от девченки. Двигаясь аккуратно и плавно, словно хищная кошка, подбирающаяся к добыче, он пополз к месту, которое, по его мнению, могло служить отличной огневой позицией. Под одной из машин, которая стояла на краю трассы, лежал труп. Точней, когда-то лежал. Сейчас он превратился в поросшую травой кучку. Что было очень на руку Грифу.

- Гриф?

Он не торопился. "Водомерка" тоже не слишком спешила. Видимо, она занималась сканированием местности.

"Наверное, здесь пойдет целый отряд. А значит, скоро возникнут проблемы. Тем более, нужно снять его как можно быстрее" - размышлял он, подползая все ближе к огневой позиции, и не переставая наблюдать за роботом через подключенное окно камеры.

- Гриф, если ты занят, то просто скажи. Я не хочу гадать, что там с тобой происходит!

Мира злилась. Все же, она еще молодая и, похоже, не опытная. Грифу ее спустили пару месяцев назад. Он точно не помнил, когда. В Зоне трудно следить за временем. Да и не возникает такого желания. До Миры была Оксана. Взрослая женщина. Лет под сорок, судя по голосу. Спокойная, собранная. Не то, чтобы Грифу было с ней комфортно. Просто она особо не мешалась и не лезла в его дела, минимизируя их общение. Затем ее почему-то сменили. Гриф не знал подробностей. Такие детали Безымянным знать не нужно. Да и ему было как-то все равно, если честно. Единственное, что его интересовало, это выполнением Ангелом своих обязанностей. И Мира с этим справлялась. Если бы только не ее болтливость и повышенная нежность к Безымянным.

- Гриф!!!

- Я занят... - коротко ответил он только для того, чтобы девчонка заткнулась.

"Водомерка" продолжала осматриваться. Гриф аккуратно, чтобы не создавать лишнего шума, вытянул винтовку вперед, и пополз под машину. Медленно, контролируя свое дыхание и каждое свое движение, он сантиметр за сантиметром полз под днищем ржавого паркетника. Даже с учетом более высокого клиренса машины, он в своей экзоброне едва-едва проходил. А малейший звук удара металла о металл немедленно привлечет внимание "водомерки". И тогда, вместо выстрела в уязвимую точку, он получит бой с роботом.

На то, чтобы заползти под машину и занять позицию, у Грифа ушло несколько минут. Он не хотел рисковать. Если робот просто уйдет, его можно будет выследить и, дождавшись еще одного удачного момента, подстрелить. Но если "водомерка" засечет его, то либо начнется бой, либо робот-разведчик просто ретируется. И если в первом случае есть риск просто получить несколько пуль из короткоствольного роторного пулемета, торчащего из тупой морды робота, то во втором оставалось только гадать, какие последствия будут. Ведь из охотника он тут же превратиться в добычу.

Добравшись до цели, он аккуратно просунул ствол через траву и перевел визор в режим прицеливания. Половина экрана тут же начала передавать изображение с оптического прицела.

Как он и думал, "водомерка" не торопилась. Убедившись, что вокруг нет никого, она развернула свои длинные ноги. Корпус робота, напоминавший по форме миниатюрную копию БМП, поднялся над землей на добрых четыре метра. Сенсорный комплекс, похожий на башню без дула, раскрылся, и робот начал активное сканирование местности, одновременно с этим раскидывая в разные стороны "зенки".

"Видимо, он прокладывает маршрут. А камеры нужны, чтобы потом на этом маршруте основную колонну железяк не ждали потом неприятные сюрпризы.

- Гриф, доложи обстановку! Что за робот? Чем занят? Ты планируешь вступить с ним в бой? Не слишком рискованно? Может, отойдешь и позовешь еще кого нибудь на помощь?

Мира, видимо, решив поиграть в заботливого командира, начала засыпать его кучей вопросов. Гриф подумал, что лучше пока ее игнорировать и сосредоточится на противнике. Ему нужен был один точный выстрел. И шанс был идеальным. "Водомерка" стояла к нему задней частью корпуса. Когда она разложила ноги, появилась возможность выстрелом в заднюю проекцию, в блок приводов, пробить бронекорпус и поразить центральный процессор машины. Сражаясь лоб-в-лоб, ему пришлось бы либо пробиваться через лобовую броню, либо постараться сначала обездвижить "водомерку". И потом уже добить. Такой шанс он просто не мог упустить.

- Гриф? Если ты не отзовешься, я прикажу тебе отступить! - не унималась Мира.

"Когда она успела стать настолько занудной?"

Когда ее только назначили, Мира была просто болтливой. Но в последнее время она начала совать свой нос в каждое его дело, и, как мнительная наседка, опекала его, заставляя избегать неприятностей. Грифу это не нравилось. Не то, чтобы он рвался в каждый бой. Но первостепенная задача Безымянных - устранение роботов в Зоне. Если он будет постоянно от них бегать, то штаб просто спишет его. Безымянные должны выполнять свою работу. Если они погибнут в процессе... Что же, таковы условия Договора. И силком его подписывать никто не заставлял.

"Один выстрел. Один хороший выстрел, и можно будет записать себе еще одного "миротворца"".

Ствол плавно следовал за движения робота, ведя ту самую уязвимую точку. Он не мог рисковать. Сейчас между ними было около пятиста метров. Стрелять он будет дозвуковым патроном. А это значит, что пуле нужно почти две секунды, чтобы поразить цель.

"Ну, давай-же, давай..." - мысленно уговаривал он робота, - "Замри хоть на секунду"

- Гриф, немедленно отступи. Есть более приоритетная задача.

- "Водомерку" нужно устранить. Или будут проблемы.

- Гриф, это приказ твоего Ангела!

"Ну, стой смирно!"

Мира не унималась. А чертова железяка все никак не хотел прекращать дергать своей тушкой.

"И что ты так разнервничалась? Обычно вы стоите неподвижно, сканируя местность..."

Неожиданно раздался крик той самой хищной птицы. Видимо, она нашла новую добычу, и торжествующе бросилась на нее. "Водомерка" резко замерла, анализируя источник звука.

- Гриф!

Его палец плавно выбрал спуск. Винтовку слегка дернуло, и раздался короткий щелчок. Блокирующий пыж запер избыточные пороховые газы в гильзе, и ее выбросило через экстрактор. Крупнокалиберная пуля с тугим звуком рассекаемого воздуха преодолела расстояние до цели, и, ударив в уязвимое сочеление, вгрызлась в металл.

Гриф знал, что, когда пуля зароется в металл поглубже, сработает детонатор внутри нее, и пуля выплюнет небольшую кумулятивную струю, которая проложит себе путь до центрального процессора машины и превратит его в расплавленный хлам.

"Водомерка" дернулась, среагировав на звук выстрела. А затем резко замерла и, нелепо задергавшись, застыла в скрюченной позе.

Гриф тоже замер, максимально выкрутив чувствительность датчиков экоброни и весь превратившись в слух. Он ждал чего угодно, от звука приближающихся роботов до свиста артиллерийских снарядов. Но вокруг было тихо, исключая Миру, которая продолжала материться в канал.

"Сегодня она особенно раздражает" - подумал он.

Но, Ангелов назначал штаб. И Безымянный ничего с этим выбором сделать не мог. Оставалось только смириться, и попытаться найти общий язык. Проблема в том, что Грифу не очень-то хотелось находить этот самый общий язык. Когда его курировала Света, Грифа устраивала ее молчаливость. Они общались только о необходимых вопросах. Обязательный отчет о выполнении Оплотом Договора, доклады об уничтоженных роботах, отчеты о разведке, запросы на снабжение. Все. Света знала свою работу. Да, она была холодной, официальной и обращалась к нему, как к инструменту. Но Грифа это устраивало.

- Гриф! Если ты немедленно не прекратишь молчать, я доложу командованию о твоей гибели!

"Господи Боже, как она завелась... "

- Ликвидировал "водомерку". Одиночный выстрел. Попадание в центральный процессор. Обнаружен не был. Приступаю к зачистке от "зенок".

Когда "водомерка" раскидывала свои камеры, Гриф примерно помечал, куда они приземлялись, и теперь начал планомерно их отстреливать. Конечно, можно было-бы аккуратно пройти вне зоны их визуального контроля, и просто поломать их руками. Но это заняло бы слишком много времени. А ему не хотелось долго торчать в месте, где он только что подстрелил вражеского разведчика. Слишком велика была вероятность того, что придут его "друзья", разобраться с обидчиком. Воевать с боевыми "миротворцами" в гордом одиночестве ему совсем не улыбало.

- Гриф, почему ты такой? Тебе сложно доложиться? Ты же прекрасно знаешь, что в одиночку драться с "миротворцем" - глупо. Ты мог отступить, связаться с другими безымянными, и совместно уничтожить врага.

"Она не создана для этой работы, точно" - раздраженно подумал он.

- Ты слишком переживаешь. Я просто безымянный.

На той стороне канала связи послышалось раздраженное фырчание. Было слышно, как она бубнит себе под нос ругательства про него. Хотя, ругательствами это было назвать сложно. Так, невинные глупости вроде "упертый баран" и "твердолобый придурок". Для того, кого называют "псиной", это было сродни детскому лепету.

- Так, Гриф. Я пометила место убийства "водомерки". Теперь к заданию. Тебе необходимо выдвинуться в точку, координаты которой я тебе сейчас сообщу. Там тебя подберет "Гадюка".

Гриф аж присвистнул от неожиданности. "Гадюка" - боевой импеллерный вертолет с небольшим транспортным отсеком. Новая игрушка войск Оплота.

- С чего такая честь для обычного безымянного? Или что, легенды не врут, и штаб решил проявить милость и списать меня на пенсию?

Конечно-же, Гриф шутил. И новость вызвала у него только беспокойство, которое он и пытался скрыть за шутками. Просто так, без какой-либо очень серьезной причиной, никто не станет гонять в опасную зону такую дорогую боевую машину, как "Гадюка", ради какого-то шляющегося по Зоне смертника. Им даже припасы просто скидывали в контейнерах на парашютах низкого раскрытия. Была, правда, пара баз снабжения. Но на самом краю Зоны, у границ с территорией Оплота.

- Нет, конечно же. Командование готовит срочную военную операцию. Наши станции связи уловили сигнал бедствия из Европы. Машины ворвались в какой-то город.

- И-и-и-и? - протянул Гриф недовольно.

- Хотят попробовать организовать вылазку, - резко севшим голосом произнесла Мари.

Гриф чертыхнулся.

- Если машины ворвались в город, мы их не спасем. Там будет армия. Руку даю на отсечение, что у Оплота нет возможности оперативно перебросить туда нужное количество сил, чтобы этот город отбить. Будем честны, вы и сами сейчас не кричите "Спасите!" только потому, что есть Зона Отчуждения и мы, Безымянные, которые отлавливают в этой зоне роботов и дают возможности машинам нанести акцентированный удар.

- Конечно, никто не рассчитывает, что город будет спасен. Командование хочет проверить, можем ли мы, спустя десять лет передышки и наращивания сил, воевать с машинами.

Гриф грустно улыбнулся, уселся на землю и снял шлем. Конечно, мысль была правильной. Зона - лишь временная передышка. Рано или поздно безымянные не смогут сдерживать "миротворцев". И нужно действовать сейчас. Если будет шанс навязать машинам войну на своих условиях, им нужно пользоваться. Но он прекрасно понимал, что это значит для него и других безымянных.

- И зачем вам мы? - спросил он для галочки, хотя прекрасно знал ответ.

На той стороне повисла тишина. Гриф слышал тяжелое дыхание девушки.

- Да говори уже, господи.

- Командование решило, что в первой волне пойдут безымянные. Для этого они отобрали квалифицированных "псов". Вы должны высадиться и провести разведку боем. Если станет ясно, что вам слишком жарко, операцию могут отменить, чтобы регулярные войска не понесли ненужных потерь.

"Все правильно. Зачем жертвовать дорогими солдатами, если можно провести эксперимент на смертниках, привыкших годами воевать с "миротворцами""

- Мне жаль, Гриф...

Он надел шлем и, проверив по камерам, что вокруг спокойно, резко встал. Перехватив винтовку в походное положение, он зашагал к уничтоженному им "богомолу".

- Гриф?

- Оставь свою жалость при себе, Мира. Она мне не нужна.

- Хорошо... Я перешлю тебе координаты...

- Конец связи, - ответил он.

"Все правильно. Мы - расходный материал"

Гриф знал, что командование поступает рационально. И, положа руку на сердце, он не протестовал против их логики. Его сыновья выросли, дочь поправляется. Его семья ни в чем не нуждается. Они счастливы. А он.. Он сам подписал Договор. Только вот... он не хотел лететь. В Зоне они были дома. За десять лет, которые Гриф был безымянным, он привык здесь жить и охотиться на "миротворцев". Но там, на чужой территории, они будут просто пушечным мясом. И их шансы помереть здесь и сейчас резко возрастали.

Он стоял и смотрел на скрюченный корпус "водомерки". Очередная его жертва. Тысяча девятьсот двадцатая. Именно столько подтвержденных подбитых миротворцев за ним числилось. Безымянные плохо считали дни, что провели в Зоне. Но хорошо считали свои подтвержденные подбития. Ведь это то, что от них требовалось - убивать роботов.

Гриф посмотрел в невидящие окуляры оптики за бронешторками.

"Интересно, будет ли двухтысячный? Или уже нет?"