Глава 1: Пыль и чипы
Комнатушка Леона Локи Векса представляла собой капсулу времени, застывшую где-то между расцветом кибернетической эры и ее медленным угасанием. Три шага в длину, два в ширину – пространства хватало ровно на то, чтобы не сойти с ума, но недостаточно, чтобы чувствовать себя человеком. Стены, когда-то белые, теперь покрылись паутиной трещин, сквозь которые сочился желтоватый конденсат с верхних уровней – смесь охлаждающей жидкости, атмосферных осадков и чего-то еще, о чем лучше не думать. Леон проснулся от того, что ему в рот упал кусок штукатурки.
— Чертова трещина опять подросла, — проворчал он, выплевывая бетонную крошку и приподнимаясь на локте.
Его койка – металлический каркас с растянутой пружинами сеткой – скрипнула, будто протестуя против раннего пробуждения. В углу, где стена встречалась с потолком, копошились мутировавшие тараканы– гибриды насекомых и радиоактивных отходов с фабрик верхних уровней. Их хитиновые спинки слабо светились в темноте, создавая жутковатую подсветку. Леон иногда использовал их как ночник, пока однажды не поймал себя на мысли, что наблюдает, как они поедают друг друга.
На ржавой тумбочке лежал его "Кайтсу-7" — револьвер из прошлого, который пережил будущее. Без чипов, без биометрии — только сталь и четыре смертоносных патрона. Леон выменял его у слепого торговца в Доки-5 за три фальшивых чипа. Простота была его преимуществом: никакой электроники, только проверенная механика. Правда, за это приходилось платить весом в полтора килограмма и вечной нехваткой боеприпасов.Патроны .500 "Костолом" (12.7×50 мм) делали кустарно в подпольных арсеналах. Без связей можно было нарваться на бракованные патроны или испорченные с истекшим сроком действия. Созданный во времена восстаний киборгов 2060-х, когда города горели, а люди умирали от голода, этот револьвер стал символом сопротивления. Теперь его ценят те, кто не доверяет "умному" оружию. Но за мощь приходится платить: отдача выбивает зубы, выстрел оглушает, а пламя из ствола ослепляет как новое солнце. Четыре патрона — и ты беззащитен. Но если стреляешь метко, большего и не требуется.
Леон потянулся к импровизированной кухне – жестяному ящику с приваренной к нему одноконфорочной плиткой, украденной когда-то из заброшенного строительного вагончика. Холодильник не работал уже полгода, но зачем он нужен, если нечего хранить?
В углу валялись пустые тюбики от синтетического протеина – его основной рацион последние две недели. Один из них, полураздавленный, все еще сохранял надпись: "Мясной вкус (имитация) – продукт сертифицирован Департаментом питания Нейротек". — Завтрак королей, — усмехнулся он сам себе, разминая в пальцах последний тюбик с подозрительно вздувшейся крышкой.
Пока "еда" разогревалась на плитке, издавая звуки, больше похожие на предсмертные хрипы, Леон подошел к своему рабочему столу – старому дверному полотну, положенному на два ящика из-под оборудования. Здесь царил организованный хаос: паяльник, куски микросхем, несколько разобранных чипов и один почти готовый – "MNEMON-X", почти идеальная подделка премиального чипа от "Нейротек". Он покрутил его в пальцах, любуясь работой. Корпус – матово-черный, с едва заметным голубым свечением по краям. Логотип компании был воспроизведен идеально, вплоть до микроскопических царапин на букве "N", которые оставляли штампы на оригинальных чипах. Почти не отличить от оригинала. Почти.
За окном – если это можно было назвать окном, ведь это была просто дыра в стене, затянутая полимерной пленкой – город просыпался. Вернее, он никогда и не спал. Даже сейчас, в предрассветные часы, когда искусственное освещение верхних уровней светлело, имитируя смену суток, неоновые вывески продолжали мигать, антигравитационные грузовики гудели где-то в вышине, а по переулкам сновали ночные тени – те, кому не нашлось места даже в этом бетонном аду. Леон вздохнул, доел свою "пищу", чувствуя, как что-то липкое и горькое прилипает к небу. Пора на работу.