Глава 4
Снова ненавистные стены, окрашенные в черныйцвет. Брайен с отвращением осматривал кабинет, пытаясь найти хоть что-то, не вызывающее приступы неприязни и даже агрессии.
— Возможно, ты хочешь чего-нибудь выпить?
Засунув куда подальше желание затянуть потуже галстук на шее Правителя, Брайен обратил на него все своевнимание. Вид у него был весьма бодрый и здоровый,что сыграло на самолюбии Брайена. Он-то надеялся,что нанес неслабые увечья.
Брайен ощутил импульс силы в руках, и тонкойзмейкой в голову проникла потребность видеть Правителя в крови, валяющимся в ногах и испускающимпоследний вздох. Но никак не в этом выглаженном костюме и без единой царапины.
Беглый взгляд к шее. Брайен заметил выглядывающую из-за ворота рубашки гематому и слегка улыбнулся. Ему тут же стало лучше.
— Откажусь, — ответил он любезно, даже приветливо, мысленно давая себе пощечины.
Так надо.
Он понимал, что сейчас необходимо делать все,чтобы как можно скорее самому сесть на этот чертовкожаный стул. А Правитель только и рад был подхалимству, не думая о том, что Брайен добродушен из-за видасиних отпечатков рук на шее.
— Я хотел тебя похвалить. Ты убил человека, Брайен.Видишь, в этом нет ничего сложного.
— Того, кто издевается над беззащитными, сложноназвать человеком.
— И все же ты выполнил условие. И мне достаточно знать, что ты способен убить, когда этого будуттребовать обстоятельства.
Правитель сказал полнейший бред, что понимали сам. Брайен убил не по приказу. Он смог прикончитьтого ублюдка только из-за того, что в его галлюцинациях он навредил Авроре.
— И теперь вы пообещаете не угрожать светлой.
— Брайен. — Правитель усмехнулся. — У тебя нетправа голоса. Но готов заверить, пока ты ведешь себякак послушный ребенок, ей ничего не грозит.
— Мало Ребекки для игр со мной?
— Большая удача, что главные люди в твоейжизни — две беззащитные девушки. Хотя насчет Ребекки еще можно поспорить: она способна уложитьна лопатки большинство охранников, только если онивсей толпой не лезут к ней в трусы.
Все нутро Брайена дернулось от желания вмазатьПравителю, который так непринужденно себя чувствовал. Но он сдержался, даже не подал виду, что егочто-то задело, потому что категорически нельзя быловестись на провокации. Брайен лишь хрустел пальцами,представляя, как ломались бы кости руки Правителя,покоящейся на столешнице.
— Но к чему и зачем мелочиться? Со светлой играбудет более захватывающей!
— Конечно, как вам будет угодно. — И лицо Брайена застыло в фальшивой покорности.
Правитель сначала удивился, но тут же пошел на поводу собственного эго и расправил плечи от ощущениявласти.
— Помимо обсуждения того, что ты потрясающесправился со своей задачей, я хотел поговорить о вашембудущем с Ребеккой.
— Я вас слушаю. — Брайен и сам попробовал расслабиться, но из-за попыток внушить себе, что все в порядке, нервы натянулись только сильнее. Самообманне помогал.
— Она уже сообщила тебе о том, что пришло времяпродолжить размножение?
— Мы животные, которых вы скрещиваете? Других слов подобрать не могли? — Брайен огрызнулся,но тут же проглотил готовые вырваться слова и продолжил. — Да, сообщила.
Губы Правителя растянулись в совершенно не понятной улыбке, а глаза заблестели, и взгляд устремилсяв непроницаемое лицо Брайена в попытке прочитатьего мысли.
— Полагаю, в скором времени вы приступите? —спросил он, наслаждаясь одной только мыслью о том,что он рушил ванильные отношения своего преемника.
— Мне обозначить вам конкретную дату?
— Не стоит с этим медлить. Тебе также известно,что ты уже давно можешь иметь детей. Надеемся, тыбыл аккуратен. Никто не хочет, чтобы повториласьистория с малышкой Эйми.
— Я вас услышал. Что-то еще?
Брайен все еще внешне оставался хладнокровным,безразличным и безэмоциональным. Он сам поражалсятому, как умело мог абстрагироваться от гнева, еслиу него были на то причины, и игнорировать каждыйвыпад, отвечая коротко и по делу.
— Пожалуй, это все. Я думал, наш с тобой разговорзатянется, но ты сегодня, на удивление, послушный,сдержанный и даже немного скучный. Можешь идтина тренировку. — Правитель махнул рукой, и Брайен, не думая задерживаться ни на минуту, вежливо попрощался и скрылся за массивной дверью.
Через несколько секунд к Правителю подошел одиниз приближенных к власти советников и поклонился.
— Я же говорил, что все эти поклоны — пережиткипрошлого.
— Это мой способ выразить почтение и глубочайшее уважение.
И снова лицо Правителя с самодовольной гримасойчуть не треснуло от лести.
— Его отношения со светлой плохо на него влияют.Раньше его внутреннюю тьму было прекрасно видно,сейчас же я не знаю, как заставить его выпустить ееи при этом убедить, что он сам дал волю этому. Выпланировали воспользоваться его чувствами, сделатьих слабостью, но пока что ситуация складывается обратным образом, — начал докладывать свои предположение приближенный. Он говорил тихо и неуверенно,потому что боялся нарваться на гнев.
— Светлая — отличный способ манипуляций.Скоро вы сами поймете. Позволяя ему встречатьсяс ней, мы делаем лучше всем нам.
— Все его чувства противоестественны, правительне должен иметь подобных отвратительных качеств, подобного тошнотворного груза. Вы точно уверены, чтоон все еще подходит на эту роль?
— Лучше его никого нет, вы сами меня в этом убеждали. Сколько тестов подтвердили, что у него огромный потенциал! И мы реализуем его! — Правитель ударил кулаком по столу, но не от гнева, а от страха оказаться неправым. — Думаете, я не понимаю, в каком мыположении? Я стараюсь извлечь максимальную выгоду.
Правитель прекрасно знал, что разыгрывал опаснуюпартию, но он верил в свою победу. В то, что запретныечувства доведут Брайена.
— Чем больше сейчас в нем «света», тем большепотом будет «тьмы». Он превратится в машину дляубийств и собственными руками прикончит жалкий,самопровозглашенный идеальным мир.
__________________________________
Ритмичный писк возле левого уха проник сквозьтуман в моем сознании. Я попыталась поднять руку,но смогла лишь дернуть пальцем. В этот миг кто-топодбежал ко мне, и теплая ладонь накрыла мое запястье.
— Аврора, ты меня слышишь?
Я повернула голову и приоткрыла глаза, встречаяогромный поток света. Вместе с белой вспышкой пришла и режущая боль. Я зажмурилась, и меня тут жеспрятали в тени, заслонив собой свет.
— Дэйв, это же ты? — шепотом спросила я, попытавшись снова разлепить тяжелые веки.
— Разве у тебя есть еще один классный муж на день?
— Да, это ты. — Я искренне улыбнулась от радостивидеть его сейчас здесь и слышать знакомый голос, лишенный всякой загадки.
Он ответил той же доброжелательной улыбкой, хотяглаза выдавали настороженность.
Вопреки слабости и сильному головокружению я немного приподнялась на локтях, а Дэйв тут же подставилмне под спину подушку, чтобы я смогла сесть.
— Что вообще?.. Как я тут оказалась? — Последнее, что я помнила, как зашла в подъезд. Голова гуделаот мыслей, было трудно дышать и меня тошнило.
— Я проснулся от звука удара двери об стену и, какоказалось, твоего падения. Ты упала в обморок. Я пытался привести тебя в чувство, но ничего не вышло.Благо уже почти наступило утро, и я сразу вызвал «Скорую».
Кожу саднило, и от места удара в центр головы бежалиболезненные импульсы. Видимо, я ушибла еще и лицо.
— Что произошло? — Дэйв слегка наклонилсяко мне, поправил одеяло и принялся разглядывать моелицо и заспанные глаза.
— Я в больнице? — уточнила я, все еще туго соображая. Вопрос Дэйва пролетел мимо меня.
— Да, Аврора, ты в больнице.
Я в больнице. В больнице...
— О нет! — тут же вскрикнула я, когда пазл сложился и картинка прояснилась. Вся усталость и растерянность растворились. — Мне нельзя тут быть, —шикнула я в сторону Дэйва, который уже испуганнотаращился на меня.
— Тебе стало плохо! — возмутился он.
— Все действительно плохо. Все очень плохо.Пока я бубнила под нос, в палату вошел врач с планшетом.
— Аврора Брукс, — обратился он ко мне, однимлишь взглядом отогнав в сторону Дэйва. — Как вы себячувствуете?
— Все супер! — Я показала ему большой палеци вздернула подбородок, как будто у меня не плыло всеперед глазами и мне не хотелось вывернуть наизнанкуи так пустой желудок.
— Мы не можем установить причину потери сознания на такое длительное время, так как ваш организмабсолютно здоров. Вероятно, вы испытали стресс, шок,но вряд ли что-то могло напугать вас ранним утром,когда вы шли за стаканом воды.
Непроизвольно я покосилась в сторону Дэйва. Мужв ответ пожал плечами и потер шею. Его уже успелирасспросить, и он умело обвел всех вокруг пальца.
Врач продолжал активно делать записи в карточке,анализируя при этом показатели монитора. Как только я поняла, что писк отображал мое сердцебиение, попыталась выдохнуть и замедлить пульс, чтобы не выдатьволнения.
— Не хотите рассказать, что все-таки произошлос вами?
— Меня замучила жажда. Понимаете, нам с мужемплохо спалось... Мы... — Чтобы замаскировать все женабирающий скорость ритм, я начала притворятьсясмущенной. — В общем, этой ночью мы не выключалиприкроватную лампу. Может быть, я переутомилась?
Мужчина поджал губы и нахмурился. Он в последний раз пробежался глазами по записям, а затем стерс лица задумчивость и даже легкую злость и дежурнойулыбкой подбодрил меня.
— Ваш муж должен лучше присматривать за вами.Вы знали о своей беременности? Раз другие вариантыотпали, то можно сделать вывод, что головокружениеи потеря сознания связаны с вашим положением.
— Правда?! — Мне надо было идеально отыгратьудивление, но я слишком сильно вдохнула через рот воздух и закашлялась. Дэйв, как подобает заботливому мужу,подошел ко мне со стаканом воды. — Вы не шутите?!
— Не стоит так переживать. С вами все действительно в полном порядке. Возможно, беременностьи переутомление сказались на самочувствии. Вы будтопросто прилегли поспать после выматывающей ночи. —Врач посмотрел на Дэйва, затем на меня, снова на Дэйваи на меня. — Аккуратнее в следующий раз.
— Я обязательно как следует позабочусь о ней. Какое счастье, у нас будет ребенок!
Муж наклонился и как самый счастливый мужчинав мире чмокнул меня в щеку. Я же выдавила из себя ещеболее широкую улыбку, даже щеки свело.
— Не могу поверить. Наконец-то, — тихо и нежнопрошептала я, переплетая наши с Дэйвом пальцы.
— Поздравляю вас. Нужно будет сдать дополнительные анализы, сделать УЗИ и встать на учет. Акушер-гинеколог проконсультирует вас по поводу вашейбеременности, уточнит срок и так далее. С учетом, чтовы склонны к внезапной потере сознания — назовемэто так, — посещения специалистов должны быть частыми.
Нет, нет, нет. Я все еще держала маску безграничного счастья, но сердце уже покрылось льдом. Я говорила Ребекке, что не сдамся, так какого черта у менямороз по коже от того, что мне неизбежно придетсясообщить всем о ребенке и встать на учет?
Это означало, что у нас был только один путь. И теперь я не знала, как спасти ребенка от жизни, которуюя даже представить себе боялась.
В лучшем случае его использовали бы в качествеподопытной крысы. Но с великой долей вероятностис ним распрощались бы еще в младенчестве.
— Завтра у вас встреча с психологом. Эту ночь выпроведете в больнице.
Я кивнула, не найдя в себе больше сил говоритьи поддерживать образ. С гордо поднятой головой мужчина вышел в коридор, пожелав мне крепкого здоровья.
Теплые руки коснулись щек. Дэйв подошел ко мне,стер дорожки слез, попытался успокоить. Я и не заметила, как начала плакать все еще с идиотской улыбкой,застывшей на лице. Мои губы задрожали, когда я попыталась прошептать мужу о своих страхах.
— Я все понимаю, не надо, — сказал он, оберегаяменя от нелепости сболтнуть чего-нибудь лишнего.
И тогда я надломилась в очередной раз. Нельзя былоничего говорить и показывать свои эмоции. Я чувствовала, словно за мной следят, билась внутри в истерике,но сидела с мертвенной бледностью и красными глазами.
«Ты хотела быть сильной», — напомнила я себе.
— Никто не знает, что ты в больнице, я не стал звонить. Если хочешь увидеть своих родителей, то я могуих привезти.
— Нет. — Я категорично покачала головой. — Имлучше не знать об этом.
— Может, Джой?
— А смысл? Здесь все равно невозможно поговорить. И тем более она тоже беременна.
— Но я не могу с тобой сидеть весь день. Мненужно съездить на работу хоть на какое-то время.
— Не волнуйся, я уже давно не нуждаюсь в няньке.
— Ну да. Ты каждый раз именно это и доказываешь.
Меня чуть не стошнило из-за простой усмешки.Я резко согнулась, натягивая провода, и уткнулась лицом в любезно протянутую Дэйвом емкость. В итогея лишь скривилась от ложного рвотного позыва и рухнула обратно на подушку из-за головокружения.
— Все еще не нужна нянька? — Муж уже злился.
— Врач сказал, что все показатели в норме. Я отлежусь сегодня, пройду все обследования, за какой-то надобностью посещу психолога и вернусь домой. Ничегосложного, и я не хочу из-за происходящего напрягатьДжой.
— В плане беременности и токсикоза она, как никтодругой, поймет тебя. И плюс с ней время пролетит незаметно, она кого угодно заболтает. Тебя нельзя оставлятьодну, слишком много факторов может навредить тебе.
— Но и пылинки с меня сдувать не надо.
— А это и не моя забота. Но, к твоему сожалению,сегодня ты проведешь ночь в неуютной палате. Возможно, выспишься, отдохнешь и быстрее поправишься.
Дэйв уже собрался уходить, но я схватила его за руку.
— Пожалуйста, не зови никого.
Он долго упрямился, приводя аргументы в пользусиделки на день, но в конце концов сдался, когда понял,что мне действительно лучше побыть одной.
— И передай Брайену, пожалуйста, что дежурствона границе закончено.
Я не хотела ничего объяснять и видеть встревоженные лица. Единственный человек, с которым мне надобыло все обсудить, это Брайен. И пока я не встретиласьс ним, пока мы не поговорили нормально, я отказывалась выкладывать все новости людям, не имеющим возможность как-то повлиять на происходящее.
— Будь осторожна. — Дэйв сжал мою руку на прощание, и, когда он скрылся за дверью со вставкой из матового стекла и его макушка потерялась в редком потоке людей, я продолжила ощущать его рядом.
В нем я тоже нуждалась. Муж был моей единственной защитой в светлом мире. Джой же я не хотела впутывать еще сильнее, подруга и сама нуждалась в надзореи опеке, так как, вероятно, была безупречной.
Несмотря на то, что я всячески пыталась убедить себяв способности самостоятельно существовать в светлом мире, без дружеского плеча, без человека, которыйзнал бы все, каждый раз я убеждалась, что одиночестводелало меня слабой.
А слабость с недавних пор стала абсолютно мне противопоказана.
___________________________________
Дэйв понимал, что этой ночью ему придется отложить сон и встретиться с Брайеном, который придетк границе и из-за отсутствия Авроры направится прямок ее комнате.
Так и случилось. Дэйв сидел на заправленной кровати и от скуки читал книгу, лежащую на прикроватной тумбе Авроры, когда в окно постучали. Светлый впустил Брайена и лишь тогда выключил свет.
— Где она? — Брайен тяжело дышал, словно пробежал марафон, и агрессивно смотрел на Дэйва, которыйв отличие от него был спокоен, хоть и слеп.
— Она в больнице. Но уверяю тебя, с ней все хорошо.
— Что случилось?! — Темный сделал один шагк Дэйву, сжал кулаки от желания врезать кому-нибудь.Ему было легче испытывать злость, чем чувство страха,которое в последнее время стало с ним одним целыми сжирало изнутри.
Дэйв держался уверенно, несмотря на откровенныенападки в его сторону. Понимал, что сейчас не лучшеевремя отыгрываться за старые стычки и манипулироватьБрайеном, находящимся на грани срыва.
— Ты собрался молчать?! — Еще один шаг.
— Во-первых, не ори, ты не у себя дома. У нас естьсоседи, которые ночью спят. Во-вторых, если все идетне так, как ты задумал, то я в этом не виноват, поэтомубудь добр, не убивай меня. В-третьих, успокойся и дайвозможность рассказать о том, что с ней.
— Во-первых, во-вторых и в-третьих, не смей мнеуказывать.
— Как я мог забыть о том, какой ты дружелюбный.
Спокойствие Дэйва сменилось злостью. Он терпетьне мог чувствовать себя слабой букашкой, стоящей рядом с хищником. И еще больше ему не нравилось испытывать на себе гнев, который он не заслужил.
Брайен отступил, чудесным образом угомонивзверские порывы. Его негатив был неоправдан, онпрекрасно это понимал, но отвратительно боролсяс собой.
— Прости, — процедил он, признавая неправильность своих действий.
— Плевать. — Дэйв на ощупь нашел край кроватии сел на него. — Будешь стоять? — обратился он к темному.
Брайен молча сел на приличное расстояние от Дэйва,чтобы не поддаться порыву врезать ему, просто потомучто хотелось выпустить пар на ком-то, чтобы избежатьнаплыва страшных образов с участием Авроры.
— Она потеряла сознание, когда возвращалась домой после встречи с тобой.
— Мы с ней не виделись, — прохрипел Брайен, пытаясь сглотнуть ком переживаний.
— Тогда у меня еще больше вопросов о том, чтомогло довести ее до обморока.
— Она разговаривала с Ребеккой.
Брайен сразу понял, о чем подруга могла рассказатьего девушке. Аврора только с Брайеном была деликатнав вопросах прошлого, а до Ребекки не постеснялась быдокопаться.
— Я больше поверю в то, что ты на расстоянии смогдовести Аврору, чем в то, что Ребекка бездумно обрушила тяжелую информацию на девушку, известнуюсвоей неустойчивой психикой. И Ребекка мне нравится, а ты — нет.
— Жить стало легче. Передам Ребекке весточкуо том, что у нее появился фанат среди светловолосыхпарней.
Дэйв фыркнул, Брайен обиженно отвернулся.Словно два мальчика в садике не смогли поделитьигрушку. Глупость диалога даже их заставила признать,что надо вести себя соответственно возрасту и не тратить время на колкости.
— Что такого могла рассказать Ребекка?
— Неважно, — прошептал Брайен, без конца думаяо том, что же теперь ему делать с Авророй, котораяскорее всего узнала обо всех ужасах его прошлого. Как теперь быть рядом с ней, когда ей стало очевидно то,насколько опасно продолжать любить его?
И раньше отношения между ними ставили подугрозу их жизни, но они не могли остановиться. Брайендо последнего верил, что в случае чего сможет сделатьтак, чтобы Аврора осталась цела. Но как после, вероятно, услышанной истории об Эйми она сможет продолжить так слепо следовать за ним, если он — прямойпуть к смерти?
— Действительно, проще узнать у кого-то другогоо тебе, нежели ждать, когда ты осмелишься заговорить. — Дэйв намеренно упрекнул Брайена, надеясь,что тот вместо агрессивного рывка предпримет что-тоболее адекватное. Например, наконец-то научится открываться.
— А ты, я смотрю, знаешь все о наших отношениях?
— Нет, не все. Но Аврора постоянно говорилао том, как много у тебя тайн и что ты не торопишьсяими делиться. Видимо, тебе проще, когда за тебя этоделает твоя подруга.
— Я пришел сюда не для того, чтобы ты говорилочевидные вещи и смешивал меня с грязью. Поэтомувернемся к тому, как себя чувствует Аврора.
Брайену нужно было услышать от того, кому Аврора доверяла, что с ней все в порядке. Иначе он сойдетс ума и вряд ли сможет сдержаться от разрушающих всевокруг действий.
— После работы я заходил к ней. Все в полном порядке, она старается как можно больше спать. Завтра еедолжны выписать, ночью вы увидитесь.
Тиски, сжимающие сердце Брайена, чуть разжались.Он позволил себе мимолетную легкость, поверив в то,что Аврора в порядке. Он посмотрел на Дэйва, прокрутил в голове все то, что муж его девушки сделал для нееи для них в целом, и подобрел.
— Нам надо поговорить о ее беременности, — сказал Брайен.
— В больнице уже узнали о том, что она беременна.Ее поставили на учет. Если у тебя был план отступления, то можешь о нем забыть.
— Не было у меня такого плана.
Голос Брайена стал слишком мягким для образа«грозного темного», каким всякий раз представлял егоДэйв. Светлый слегка сгорбился, оперся локтями на колени и расслабился, будто вел беседу со старым другом,которого слишком хорошо знал, чтобы волноватьсяо своей безопасности в темноте.
— Для светлого мира отец ребенка я. И я будуиграть роль идеального семьянина столько, сколькопотребуется. Пока ты не предпримешь что-то. Надеюсь, у тебя есть хоть какие-то мысли о том, как выйтииз сложившей ситуации, чтобы все уцелели? И хочешь ли ты вообще пытаться...
— Есть, — коротко ответил Брайен, не дав Дэйву договорить. — И ты не представляешь, как сильно я хочу,чтобы все получилось и мы смогли быть вместе.
— Тогда отлично. Сделаю все, что от меня зависит,чтобы обеспечить прикрытие.
— Спасибо.
Слово вылетело из Брайена без его ведома. Он самне понял, в какой момент благодарность наполнила его настолько, что он не смог ее сдержать. Если бы вместо Дэйвабыл кто-то другой, что бы стало с ним и с Авророй?
— Не за что. Мне надо будет лишь притворяться,а мы с Авророй научились делать это идеально. Такчто для меня ничего не изменится. А что насчет тебя?Не будешь раздражаться из-за того, что кто-то другойпритворяется отцом твоего ребенка?
— Это второстепенное. Я не в том положении,чтобы обращать внимание на... мелочи. И если кто и будет отцом вместо меня для светлого мира, то толькоты. Но ты не обязан этого делать. У тебя была возможность с самого начала раскрыть нас и избавить себяот всякой ноши.
— Не надо думать, что я весь такой до ужаса хороший. Изначально мной двигала лишь личная выгода.Потом уже мы нашли с Авророй общий язык и сдружились.
Дэйв вспомнил о том, как долго он мучился от дилемм в голове. К принятию правильного решенияего подтолкнуло чувство стыда и желание хоть как-тооправдаться перед собой за то, что он не влюбилсяв свою «судьбу», а засмотрелся на ее подругу. ПокаАврора была с Брайеном, он меньше мучил себя за то,что и сам нарушал закон. А потом он почувствовалсебя счастливым и свободным благодаря тому, что егожена не боялась ради настоящей любви рисковать всеми не строила с ним фальшивую семью.
Дэйв был благодарен за то, что мог не притворятьсяхотя бы в собственном доме.
— Я правда хочу, чтобы у вас все получилось, —признался светлый. — Поэтому рассчитываю на тебя.
— Я буду защищать их, чего бы мне это ни стоило.
Заявление прозвучало так, будто Брайен был готовразрушить оба мира, если кто-то посмеет навредитьАвроре и ребенку. В голосе сталь, слова сказаны четко,больше никакой мягкости и растерянности.
— Не сомневаюсь в тебе. И Аврора просила передать, что теперь дежурства на границе нет, поэтому тывновь можешь к ней приходить сам.
Странно, что светлые приняли подобное решение.После того, как Брайен погрузился в политику, его всечаще стали посещать мысли о том, как отвратительноохраняли себя светлые, раз за столько лет не смогли выстроить стену или придумать хоть что-то против «злейших врагов». Хотя то, что некоторые светлые могли видеть в темноте, удивляло. Значит, они все же не сиделина месте, а, как и темные, думали над тем, как уничтожить свою противоположность.
В этот раз Брайен сам протянул руку Дэйву, не думая о том, что прикосновение его обожжет.
— Пожмем руки? — спросил он, желая этим жестом выразить свое доверие.
— Да, конечно.
Дэйв тоже вытянул руку, и, наконец-то, они скрепили свою растущую дружбу рукопожатием. Еще недавно они были врагами. Сейчас же рассчитывали другна друга и больше не отрицали, что с неприязнью междуними покончено раз и навсегда.