Судьба

Блин, как же хочется чая. Даже не помню, когда я в последний раз его пил. С тех пор, как мой друг ушел, но не смог вернуться, прошло чуть больше года. Ноги уже давно перестали что-то чувствовать. Кажется, я прошел уже половину земного шара.

Всего год. Всего год, как я потерял последнего, с кем можно было просто посидеть, скоротать вечерок-другой. Помощь друга всегда важна, особенно, если возникают сложности. И неважно, какие именно проблемы появляются. Друг всегда поможет.

Пустые машины. Пустые улицы. Пустые дома... Когда-то я просто мечтал об одиночестве. Пребывание в оном доставляло мне удовольствие. Я частенько погружался в раздумья, сидя у себя на балконе в уютном кресле. А сейчас я ненавижу себя за это желание.

Вы, наверно, спрашиваете, кто я такой, зачем все это рассказываю... Я тот, у кого больше ничего не осталось...

Никто не знал, что это такое. Никто не знал, откуда это все пришло и как с этим бороться. Внезапно все превратилось в гребаный фильм ужасов. Я жил как в кошмаре, глядя, как все мои родственники, близкие, друзья, медленно и верно покидают меня. Остался только один. И тот погиб год назад.

Самое смешное то, что он всегда был намного осторожнее меня. И сильнее. А все равно погиб. И погиб у меня на глазах. Дурак. Я же предупреждал. Говорил, что они хорошо слышат. Говорил, что их полным-полно там. А он не слушал. И поплатился за это.

Гребаный мир. Все так были заняты собой, своим эго, что, даже когда началась эта, так скажем, эпидемия, не удосужились даже вспомнить о тех, кто должен был быть им дорог. Каждый спасал свою собственную жопу, не заботясь о том, что станет с ними позже. Что произойдет с ними тогда, когда только они и останутся живы. Останутся живыми среди неживых. Хотя, если посмотреть, мир не так уж сильно и изменился. По крайней мере, сейчас можно видеть, как на самом деле выглядят люди. Без грима и спецэффектов в виде этих лживых масок, которые скрывают их истинное лицо. И полное отсутствие мозгов. Теперь все стало на свои места.

Еще один город появился на горизонте. Следовало бы пройти мимо, но чай. Чертов напиток сводил меня с ума, а отсутствие его просто убивало инстинкт самосохранения. Эх, мне бы достать хотя бы один пакетик чайный. Или жменю чайных листьев. Блин, убил бы за чай. А это значит, что придется пожертвовать своим страхом и желанием пожить еще немного. Во всяком случае, это уже давно не жизнь, так что... Терять мне все равно нечего.

Пустые машины, улицы, дома... Снова эта унылая картина. Ну, разве что, кровь разбавляла серость этого города. А вы думали, что без этого будет? Кровь, оторванные конечности, вывернутые наизнанку внутренности. Все, что есть в человеческом теле, можно было увидеть. Где-то валяется рука с оторванной нижней частью челюсти. Кто-то пытался вырваться, но тщетно. Порою можно встретить бесхозно лежащий мозг. Ну, не нужен был раньше, не пригодится и сейчас.

Конечно, все это было не первой свежести, поэтому зачастую приходится прикрывать лицо, чтобы содержимое твоего желудка не вылетело от увиденного. Ведь кроме запаха и постоянного наличия мух и мошек, присутствовали и различного рода черви и личинки, мирно пожирающие то, что некогда можно было назвать человеком. Жуткая картина. Хотя, в прошлый раз я видел, как из глаза, прямо из зрачка, начало что-то вылезать. С тех пор я на диете.

Так, дома – это, конечно, очень хорошо, но... Нужен магазин. Большой, желательно. Там точно будет чай. И такой магазин здесь точно есть. Вывеска, правда, не сохранилась, но... Это точно был магазин.

Открыл сумку, посмотрел содержимое. Фонарь, спички, зажигалка, много нужных мелочей, ножи, кастеты, метательные клинки... Нашел! Вот он, блестящий, словно только что собран был. Пистолет. И всего лишь пять патронов. Черт, куда вообще могло деться все оружие, если под конец всего этого кошмара те, кто мог стрелять, уже чисто физически не могли использовать то количество оружия, что было. И оно куда-то пропало. По крайней мере там, где я был, оружия не было.

Так, вот он. Вроде все тихо. Ничего примечательного, если считать полусъеденные останки людей, торчащие кости с кусками мяса, а также остальную мерзкую бижутерию этого мира непримечательностью.

Дверь открылась. Со скрипом, но открылась. Я аккуратно вошел, осмотрелся. Решил прикрыть немного дверь... Но не с моим везением. Ее заклинило. Я как знал, что лучше вообще ее не трогать. Открылась, да и ладно. Но это...

Пистолет тут же был приведен в полную боеготовность. Но пока все было тихо, и я решил, что опасность хотя бы на этот раз обошла меня стороной. Оставалось только одно – найти то, за чем я сюда вообще явился.

***

Черт черт черт. Это просто невыносимо. Хотя, я хотя бы чай достал. Хотя бы за это можно жизнь отдать.

Оставалось всего-навсего три пули. Три долбанных пули. И пятеро долбанных мертвяков, чтоб их!

Дверь заблокирована, черный вход завален, окна в решетках, все против меня. Какого черта я вообще не осмотрел этот магазин, перед тем, как туда залезть?! Теперь я бегаю по этим сраным коридорам, пытаясь придумать хоть что-нибудь, что могло бы спасти меня! Но что я могу придумать в продовольственном, чтоб его за ногу, магазине?! Закидать их банками тушенки.

И пусть горят в аду те, кто сказал, что эти твари медленно двигаются. Марафонцы им бы завидовали.

Выстрел. Один лежит. Вроде бы не двигается. Это хорошо. Еще две пули и четверо тварей. Две пули... Четверо тварей... Две пули...

Выстрел... Еще одна лежит. И еще одна пуля ушла из магазина пистолета. Осталась одна, не трудно сосчитать. Вот и все, видимо. Пистолет придется отложить. А ножи... Толку от них ноль...

***

Хорошо, ножи не так плохи, но твари все еще две. И одна из них на мне. Хм... А это же было девушкой раньше. Скверно, конечно, что такая красота была испоганена чем-то очень острым. Кожа с лица свисала, как только что наклеенный кусок обойного покрытия, что не удержался на клею. Ну, хоть глаза не были задеты, хотя, свисающий скальп, который, к тому же, бил меня по лицу, заставлял желудок выворачиваться наизнанку.

Извернувшись, тварь вцепилась мне в плечо, пытаясь откусить от него часть. И только сейчас я заметил атрибут, что мог меня спасти. Отчасти. Гвоздь, торчащий из ее затылка, был явно свежего нанесения. Кто-то пытался эту тварь прибить, но не успел... Только бы дотянулась рука...

***

Черт... Плечо жжет... Как будто его просто паяльником прожигают. Как будто кипятком поливают, а сверху еще и маслом поливают, причем далеко не холодным. Лучше бы мне ее отрезало... Или оторвало. Эта нестерпимая боль пронзала все тело. И пронзает. Даже двигаться не могу.

Подумать только, что своя кровь будет вызывать отвращение и приступы паники, тогда как чужая вообще не страшит. А сейчас она медленно пульсировала из свежей раны. И каждый толчок прожигал изнутри, заставляя буквально крошить свои зубы друг об друга.

Вот они. Я их вижу. Идут сюда. Как будто бы знают, что я не убегу. Черт. Чая я ведь так и не попил. Зря только сунулся сюда. Зря только жил все это время. Жизнь для себя – не жизнь. Столько всего было сделано за это время. Столько ошибок допущено. Теперь их не вернуть.

Теперь не вернуть никого из тех, что были мне дороги. Семья погибла. Девушка погибла. Друзья, и те сгинули... А последнего и вовсе я сам... Я ведь предупреждал... Я ведь просил его, осторожней... Но он не слушал... А потом стал молить о том, чтобы я выстрелил... Я не мог ничего с этим поделать... Он превращался... И скоро он бы уже не был моим другом.

А сейчас у меня осталась всего одна пуля. Такая мне дорогая. Я ее специально берег... Даже гравировочку сделал. Надо всего лишь нажать на курок... Я встречусь с родными... Я их увижу... А может и нет... Может мне уготовано другое место... Плечо все так же жжет. Выжигает всего меня изнутри.

Рука дрожит. Странно. До этого такого никогда не случалось. Но только стоит поднести дуло к виску, как она начинала дрожать...

Но к черту эти размышления. Они рядом. И надо скорее решить, что делать. Стать одним из них, либо умереть... Но стать таким, как они, мне не предвещалось...

Нужно просто собраться... И нажать на курок.... Собраться... Нажать... Я не стану таким, как они. Я не стану таким. Я не буду так жить. Я хочу умереть. Я должен был сделать это раньше. Пора бы уже это признать. Мне не было места ни в том, ни в этом мире. Жалкое подобие человека. И теперь все закончится...

Щелчок...

Осечка...