Судьба

Ужасный звон в ушах, запах гари, горячий воздух, прожигающий легкие насквозь. Закашлявшись, Авенир попытался встать, но что-то не давало ему это сделать. Повернув голову, он увидел автомобильную дверь, которая лежала на его ногах.

Мысли путались, картинка дрожала. Ему казалось, что ног и вовсе нет. Обернулся по сторонам: израненные тела, люди, которые бегают между ними, дети... Мертвые дети. Один из мальчиков, игравшийся до этого в песочнице, лежал в нескольких метрах от Авенира лицом на бордюрной плитке и не шевелился. Вся одежда была запятнана кровью.

- Ариан! Милена!

Он дернулся, завыл от боли, упал на землю. Повернулся и посмотрел на свои ноги, на которых до сих пор лежала дверь. Из-за контузии он так и не смог разглядеть выступающий кусок металла, который проткнул одну из его ног. Оглянувшись еще раз, Авенир понял, что искать помощи неоткуда, собрался, сильно, как мог, согнул вторую ногу так, что дверь приподнялась, а вместе с ней и металлический осколок. Кряхтя, перевернулся, откинул руками дверь, осмотрел рану, сорвал с поврежденной штанины кусок ткани, обмотал вверху раны, остановив кровь, приподнялся, начал всматриваться в то место, где раньше было кафе.

Горящие оконные рамы, разрушенные стены, остатки крыши, лежащие недалеко от здания – все, что осталось от заведения. Огненное зарево слепило глаза. Щурясь, аккуратно ступая, стараясь не опираться на поврежденную ногу, Авенир приближался к тому месту, где несколько минут назад стояла его жена и маленький сын. Он бормотал себе под нос все молитвы, которые помнил, глазами судорожно высматривал знакомые лица, одежду. Вглядывался в каждую фигуру, что сновали среди этого хаоса. Он до последнего надеялся, что вот-вот увидит свою Милену, обнимающую сына. Он видел ее лицо в каждом пробегающем человеке, но понимал, что все это мираж. В голове начинало проясняться, образы людей становились отчетливее. Как тех, кто бегал среди огня и обломков, что-то кричал, плакал, сидел или лежал, корчился от боли, так и тех, кто уже ничего никогда не скажет. На мгновение перед глазами, среди обломков, мелькнула рубашка его сына. Авенир остановился и хотел уже присмотреться...

Толчок, сильный, словно сзади на спину упала стена. Авенир снова оказался на земле. И снова гул в ушах. Снова крики. Отзвуки сирены вдалеке. Повернув голову в том направлении, откуда его приложило, он увидел еще одно здание, точнее, то, что от него осталось.

Голова предательски гудела и отказывалась воспринимать действительность трезво. Реальная картинка часто плыла и соскальзывала, образы терялись и снова возникали перед глазами. И наконец, взгляд снова ухватился за знакомую рубашку. Подойдя к тому месту, где он увидел эту спасительную часть одежды, Авенир не выдержал и упал на колени. Лицо горело. То ли от близости огня, то ли от осколков, усыпавших его. По рукам стекала кровь, что сочилась с еще не запекшихся ран.

- Милена... Ариан... Господи... Нет... Нет!

Милену Авенир увидел первой. Его жена лежала недалеко от сына, голова была повернута в сторону малыша, а в груди... в груди торчал, измазав кровью белоснежное платье, осколок ажурного заборчика, что когда-то огораживал летнюю террасу кафе. По щекам стекали еще не высохшие слезы.

Аккуратно, словно боясь, Авенир опускал взгляд. Он уже знал, что увидит, но смириться с этим не мог. Сердце бешено колотилось, в глазах то темнело, то светлело, руки дрожали, тело отказывалось слушаться. Спина холодела с каждым мгновением все больше. Глаза горели, заставляя часто моргать и щуриться.

- Па... па...

- Ариан, сыночек мой, Господи...

- Мне... стра... шно...

- Маленький мой, не бойся, все хорошо. Папа рядом. Все хорошо. Не бойся. Я здесь. Все будет хорошо. Только говори мне что-нибудь. Не закрывай глазки, сынок, не закрывай, прошу тебя. Смотри на папу, смотри на папу и не закрывай глазки, слышишь?!

Рана чуть выше сердца кровоточила без остановки. Кровь, маленькими толчками, растекалась по рубахе. Авенир не знал, что делать. Он боялся даже дотронуться до сына. Руки маячили возле головы и груди мальчика, но не дотрагивались до него. Авенир опасался сделать еще хуже. Тем временем лицо его сына начинало бледнеть.

- Эй, Ариан, смотри на меня. Ты же у меня летчик. Ты же сильный. Сильнее нас с мамой. Ты все, что угодно, выдержишь, сынок. Смотри на меня, не закрывай глаза! Смотри на меня!

Авенир в панике поднял голову, посмотрел вокруг, в надежде найти хоть кого-нибудь, кто мог бы ему помочь... Никого не увидел, опустил голову и посмотрел на сына.

Мальчик смотрел на отца, не отрываясь и практически не моргая. По правой щеке стекала слезинка.

Авенир не сразу почувствовал, как что-то сжимает его руку. Это был Ариан. Его маленькая ручка ухватилась за указательный палец отца – единственное, до чего могла дотянуться.

- Па... па...

- Да сынок, я здесь. Я с тобой, Ариан. Я с тобой. Просто... Будь с папой... Будь с папой, ты слышишь, не уходи. Не бросай папу, сын. Не закрывай глазки, не закрывай, прошу, не закрывай! Смотри на меня! Ари... Ариан! Нееет!!!

Маленькая рука, скользнув по пальцу, упала на землю.

***

- Шир, очнись, нас прижали!

Авенир открыл глаза, прильнул к прицелу, начал бегло осматривать деревушку, пытаясь найти Юса. Повсюду бегали вооруженные боевики, что-то кричали на своем, непонятном, наверно, даже им, языке. Стреляли вразнобой, найти то место, куда ведется огонь, было невозможно. Просмотрев все вдоль и поперек, Шир все же решил с связаться с напарником.

- Юс, я тебя не вижу.

- Шир, главная хижина, нас окружили, сними столько, сколько сможешь!

- Вас?

- Снимай стрелков, вопросы потом будешь задавать!

Шир взял на прицел первого боевика, второго, третьего, постарался запомнить их расположение, прикинул, с какой скоростью те среагируют, проверил ветер, тяжело вздохнул и замер.

Выстрел.

Пуля прошла не там, где ожидал снайпер. Пролетев чуть ниже и правее, она угодила боевику в грудь, лишив того жизни мгновенно. Через мгновение в прицеле оказался второй. Он посмотрел в сторону мертвого собрата и хотел уже бежать к нему...

Выстрел.

Теперь же пуля угодила аккурат в голову. Ее содержимое украсило кровавым узором несколько плетеных корзинок и коробок, за которыми прятался незадачливый стрелок. Третий, находившийся на траектории стрельбы, боевик, уже знал, что работает снайпер и попытался укрыться.

Выстрел.

Выронив свой автомат и схватившись за горло, очередная жертва Шира упала на землю. Снайпер вдохнул, закрыл глаза, выдохнул, снова глянул в прицел. Его пока что не заметили, но уже зашевелились.

- Юс, еще парочку выстрелов, и они меня накроют.

- Понял тебя, я сделаю тебе окно в секунд пятнадцать, хватит?

- Да хоть пять, только быстрее!

Авенир еще раз взглянул в прицел, осмотрел всю деревушку, на мгновение замер, прислушиваясь. Он был под камуфляжным плащом, на котором аккуратно было сложено несколько свежесрубленных веток, что делало его еще незаметнее. Но кто-то вычислил местонахождение и сейчас пробирался сквозь заросли кустарника, небрежно ломая ветки. Двигаться сейчас было нельзя, так что Шир начал ждать, пока не услышит, что противник рядом.

Хруст веток прекратился и сменился на чавканье грязи, после чего и вовсе стих. Послышался звук передергивающегося затвора. Что есть мочи, Авенир дернулся в сторону и перекатился. В то же мгновение его приложенное и выглаженное место пронзила очередь из автомата, поднимая в воздух маленькие куски земли.

Тянуться за пистолетом было поздно, Шир понимал это. Он просто физически не сможет так быстро его вытащить, а метательные ножи, которые он прятал в разных местах своей экипировки были сокрыты слишком сильно, чтобы их можно было быстро достать.

Прокричал что-то на своем непонятном диалекте, боевик повернул дуло автомата по направлению к Авениру, который смотрел своему убийце прямо в глаза, прожигая того взглядом. Затвор еще дымился после недавней стрельбы. Счет пошел на мгновения.

Но выстрелить обидчику не посчастливилось. Неожиданно замерев, тот упал замертво. В спине торчал черный, как ночное небо, нож, узнать который Авенир мог где угодно.

- Бас, ты?

- Помоги Юсу, живо.

Капитан выглядел весьма плохо. Тело было в гематомах, лицо и руки в шрамах, некоторые из которых еще кровоточили. Шир видел краем глаза, как Бас просто плюхнулся на землю и принялся копаться в аптечке, пытаясь найти что-нибудь нужное, после чего пропал из области зрения, облегчив Авениру его работу – Шир не мог не отвлекаться на раненого командира из-за сильно развитого бокового зрения, что могло помешать ему при стрельбе. Он вернулся на свою позицию, схватил винтовку, присел на одно колено, уперся в него локтем, бегло осмотрел местность.

- Юс, пошел!

Из окна главной хижины высунулось дуло автомата, прошлось длинной очередью по тому, кто обстреливал здание, после чего исчезло. Через мгновение в разные стороны полетело несколько гранат, которые, только они коснулись земли, взорвались, усыпав окрестности осколками и пылью, в которой, еще не осевшей, Шир уловил две тени, что промелькнули в направлении машин.

- Шир, сними охрану транспорта!

- Есть!

Несколько метких выстрелов отправили группу охранников у автомобилей на тот свет, а содержимое различных их частей тела на землю. В прицеле просматривалось откровенное безумие: Юс, отстреливался от боевиков всем, что у него было под рукой, попутно пиная связанную по рукам и немного ногам, цель. Пробегает несколько метров, пинает наемника, что тот улетает за коробки, которых, благо много, разворачивается, дает длинную очередь, снова разворачивается, пинает наемника, и так далее.

Ширу оставалось только одно – отстреливать особо резвых боевиков, которые так и норовили выскочить из какого-нибудь, неожиданного для Юса, места. Но делать это долго он не мог. То и дело мимо ушей свистели пули, заставляя Авенира перекатываться с места на место.

- Шир, хватай Баса и валите к машине, я кое-что оставил нашим друзьям! Бегом!

- Отставить. Шир останется на позиции, я пойду один. Юс, выруби цель и задай им жарку.

- Есть!

Бас встал, закинул свою сумку на плечо, затем, покряхтев, закинул на то же плечо сумку Авенира, после чего рысцой пробежал вниз по склону, на котором они находились. Шир провел его взглядом, развернулся, снял еще несколько особо активных противников, сместился в сторону склона, прижал к земле еще нескольких, после чего замер, выжидая команды. Он пристально всматривался в тот кустарник, который так помог ему своими сухими ветками, до этого заметив, что еще несколько человек движутся в его сторону.

- Шир, Бас почти здесь, живо сваливай оттуда, я подрываю заряды!

- Сваливаю!

Кинув уже заготовленную гранату в куст, Шир закинул винтовку за спину, затянул ремешок, на котором она висела, и что есть мочи ринулся вниз по склону. Сзади послышался взрыв и крики. Будучи в середине спуска, Авенир споткнулся и покатился кубарем, чертыхаясь каждый раз, когда его винтовка впивалась ему в спину. Остановив свое падение, он встал, глянул на вспышки взрывов, которые устроил Юс. Он так бы и остался стоять и смотреть, как разлетаются на куски лаборатории по производству наркотиков, на деньги от которых подобные убийцам его семьи, покупают себе оружие. От этого вида ему становилось теплее на душе. Внутри, в груди, где-то далеко, словно загорался маленький огонек, то ли злобы, то ли надежды.

Встряхнув головой, сняв со спины винтовку и взяв ее крепко в руки, побежал по направлению к машине, которая, медленно разгоняясь, уезжала прочь от разрушенной деревушки.