- 17 -
Походу, что судьба была на нашей стороне, в одном смысле, а в другом — наоборот.
Первое, — оказывается, всё это время, наши родители были не в Китае, а в Японии. И их, соответственно, не затопило.
Феликс сам проболтался.
Flesh Back
Прошло уже три дня, после того, как я накричала на ребят. Каждый извинился, особенно Кэмерон.
С Фиби мы пошли, наконец, на прогулку. Посвятили себе один день. Хотя мальчики всё равно лезли.
Я лежала на диване, переключая каналы, но вдруг у меня зазвонил телефон.
На экране был неизвестный номер, но я все же подняла трубку.
— Кто это?
— Оу, дорогуша, приветики, не узнала? — ох, этот голос, его узнаешь из тысячи.
Боль в груди дала о себе знать, кровь закипает, когда он как-то связывается со мной. Кэмерон повернулся ко мне и посмотрел так, будто я должна поставить на громкую. Я сделала, как он «попросил».
— Узнала, — прошипела я. — Что тебе нужно?
— Да так, только твоя кровь, ничего личного, — Феликс засмеялся как конь.
— Ты не сможешь.
— Ещё как смогу, Япония уже гудит во всю о... — и только сейчас он понял, что проболтался. Оказывается никакой это не Китай.
«Почему всё так сложно?»
Я вздохнула, а тот повесил трубку.
— Ты справилась, — сказал Кэмерон и сел рядом, взяв меня за руку.
— Я так уже устала, — я уткнулась в его грудь и застонала.
End Flesh Back
Мы уже не стали медлить и поехали сами на поиски, наши «лучшие» охранники ничего не могут найти. Не родителей, не улик.
Перед отъездом парень уговорил меня поехать к врачу.
Я долго отмахивалась, но он уже просто психанул и запихнул меня в машину, ничего не спрашивая.
— Ты точно уверен, что хочешь что-то слышать о моём здоровье? — тихо спросила я, когда мы уже почти были у больницы.
Он повернул ко мне голову, с таким взглядом, будто ему это очень и очень важно. Ох. Я отпустила голову, но парень поднял её двумя пальцами за подбородок.
— Сейчас самое главное — это твоё здоровье. Ничего больше. И, конечно же, это очень важно для меня. Если что-то будет, то будем лечить, а не ждать, когда болезнь сожрёт тебя, — он чмокнул в губы и дальше начал ехать.
Иногда я поражаюсь его настроению, его настрою и словам. То, как ему пофиг на всё, кроме меня.
— Что было тогда? До всего этого? — решилась спросить я. Меня всегда мучило это. Он мало со мной говорил, а я хотела, — Ты веришь мне?
— Верю, — шёпотом сказал он.
— Хорошо. Когда будет время, расскажи мне, — я посмотрела на дорогу и магазины, положив свою руку на его бедро, которая в тот же миг была накрыта большой, родной и тёплой ладошкой.
* * *
— Я хочу сказать, что скоро у вас, Амелия, будут проявляться странные проявление в здоровье, — на одном дыхании произнёс доктор. Он не отрывал взгляд от человека, стоящего за моей спиной. Кэма.
— Хорошо, — подал свой властный голос Кэм, — Ей будет больно? — переживал. Сразу ясно.
Я накрыла его руки своими, которые лежали на моих плечах.
— Не думаю, — протянул врач, — я уверен, что это будет что-то необычное. Я пропишу вам сразу таблетки от жара и шока. — Мы кивнули, попрощались и сели обратно в машину.
— Всё отлично, так ведь? — спросила я.
— Да, теперь вроде всё хорошо. В путь к родителям?
— Да.
И взявшись за руки, нам предстояла долгая поездка до правды. До родителей. До мамы.
* * *
— Почему вы нам ничего не сказали? — кричала Фиби мне в трубку, а Кэм хихикал, останавливая машину на обочине.
— Потому. Это наши проблемы. Мы тут виноваты. То есть я. — я даже не стала смотреть в сторону парня, так как знала, что он против моих слов.
— Хорошо. Я так же с тобой буду поступать, подружка. — она замолчала, вздохнула, прошептала плохие слова себе под нос, — хорошо. Будьте осторожны, дорогая. Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя. Я позвоню при первых же новостях.
Мы попрощались, и я вышла из машины, мне срочно нужен был воздух.
Мы находились недалеко от магазинчика и автозаправки, но видимо, нам не надо было заправляться.
Кэмерон молча обнял сзади за талию и уткнулся в волосы.
— У мамы были странные возможности, и я только сейчас это поняла, когда мне сказали про мою кровь. Она странно дышала, будто была вампиром, — я захихикала, ведь это чушь, — два маленьких вдоха, один большой выдох. И так всегда. Я думала, что она больна. Но потом просто забыла и перестала обращать внимание на это. Когда я была в старом доме, я нашла записку от неё, — Кэм резко отстранился, развернул меня и вопросительно посмотрел.
— Там не было ничего удивительного, что раньше я не читала, но Феникс... Он угрожал раньше им... Мной.
— Тобой?
— Да. Там были письма от него. Там была я. Дело во мне.
— Я убью его, — он сильно напрягся и сжал руки и кулаки, мне ничего не оставалось делать, как обнять его.
Нам сейчас было как никогда сложно. Опять рассказывать секреты. Опять уходить без ответа на наши вопросы. На много наших вопросов.
* * *
Очень красивая страна. Здесь более менее чисто на улицах, да и вообще, люди неплохие.
Как только мы заселились в номер отеля, Кэм сразу позвонил Фениксу, договориться о разборках. Это уже не будет «дружелюбной» встречей.
* * *
Никто не думал, что все будет именно так. Что на нас свалится куча дерьма. Самое противное, что он отдает их нам. Всех четверых. ЧЕТВЕРЫХ! Просто и без слов.
— Кэм, этого не может быть. НЕ может быть этого. Ну вот просто не возможно, чтобы было все так красиво придумано. — он ничего не ответил. Просто смотрел как из машины выходят наши родные... Моя мама, его мама, мой папа и... и Мия.
Все будто побывали на войне. Хуже всего мама... она просто не очень похожа на человека. Она вся синяя, по всему телу шрамы, волос почти нет. Хромает и постоянно кашляет.
Она подняла голову и ее глаза нашли мои. Ступор прошел. Я побежала к ней. Столько лет. Столько лет и я даже ни словом, ни духом не знала, что она где-то корчится и кричит от боли, спасая меня. Могли хоть просто убить меня. Но когда делают больно родным, это намного больнее, чем делать самой себе.
Я прижала ее к себе, крепко обнимая и слушая, как она ревет. Ей это очень больно делать.
— Тише, мам. Ты не можешь... Мам, тебе больно, — уже сама реву, не понимая, что вообще происходит с этим миром.
А Кэм в это время за спиной мамы бежит к Мие. Я сама чувствую их боль. Его боль. Боль потери.
Через секунду мама отходит от меня, не понимающие на меня смотря, у нее взгляд полного отсутствия.
Я не понимаю, что происходит, пока не вижу, что у всех одинаковый взгляд, и они все смотрят на меня.
— Лия... — начинает Кэм, — ты вся горишь... ты горишь синим пламенем, — он охает и закрывает ладонями рот.
Я не могу ничего понять, поднимаю руки и замечаю синий свет, исходящий от кожи. Я поворачиваюсь к маме и вижу, что она знает, что это. Я знаю это. Знаю. Но этого точно не может быть.
— Она Ланиора Лазурита.
Все вокруг затихает, даже Фиби, которая только что приехала и кричала от ужаса. НО только никто не знает что это вообще такое.
Зато я знаю. Я киваю маме, она смотрит на Кэма который в ужасе. Он в ужасе от меня, он качает головой и просто не верит своим глазам. Никто ничего тут сейчас не знает и не понимает.
— Она последняя. Она последняя. Она настолько сильна, что думаю, она сможет убить одним взглядом, — она подходит к застывшему Кэму, который не сводит с меня глаз, — ты же знал, что как только вы «соединитесь», то ты ей это передашь. Ты же должен был знать.
— Я... я не верил словам, которые когда-то давно говорил мне дед. Я же был маленьким, думал это одна большая сказка.
Опять тишина. Такая громкая. Такая сильная.
Я отворачиваюсь от всех, концентрируюсь на тех правилах, которые читала в книге и открываю портал. Он реально появляется, никто и глазом не водит. Все знали, знали все, кроме меня, что я не человек. Что я совсем не человек, что мне нельзя быть тут, среди людей, которых я так сильно люблю.
Ну а я не могу смотреть на маму, которая не похожа на саму себя, мне нужно с ним справиться одной, потому что эта наша битва.
— Лия, ты же не бросишь меня, — отчаянно скулит Кэм, превращаясь в Ланиора. Он горит красным, и синим одновременно. Я знаю что это, это эмоции, — ты не сможешь, ты не можешь, Лия.
— Я люблю тебя. — Это последние слова. Потом я срываюсь с места и кидаюсь в портал, он не успел. Я уже тут. Около своих врагов. Настоящих.
Я не последняя Ланиора. Он тоже скрывал это. Но он знал, я не знала.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ