Ветреная | Турбо

Лёша с Миланой выскочили из дома и помчались к машине. Двигатель взревел, словно хищник, готовый к броску. Девушка вдавила педаль газа в пол, и машина рванула с места, оставляя за собой лишь запах жженой резины.

Всю дорогу до порта Вихрь молчала, вглядываясь в мелькающие за окном деревья. В голове роились мысли, словно потревоженный улей. *Как вытащить Валеру? Как перехитрить Борзого? Есть ли вообще шанс выжить?* Она понимала, что это, возможно, последние минуты ее жизни. Последние глотки воздуха свободы. Но страх отступал перед яростью, перед желанием спасти близкого человека.

Ангары выросли из темноты, словно гигантские чудовища, готовые поглотить их. Ветрова почувствовала, как внутри все сжалось от предчувствия беды. Но она не отступит. Не сейчас.

Машина взвизгнула тормозами, и Милана, выскочив из салона, бросилась бежать к темному зеву ангара. Но вдруг резко остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену. *Идиотка!* – молнией пронзила ее сознание мысль. Сон! Тот самый кошмарный, зловещий сон, в который она упорно отказывалась верить...

Девушка замерла, словно парализованная, вцепившись пальцами в виски. Звук выстрела из сна – сначала призрачный шепот, а теперь – оглушительный набат, разрывающий барабанные перепонки. Милана зажмурила глаза, пытаясь отгородиться от наплывающей паники. Дыхание участилось, стало поверхностным, словно она задыхалась в вакууме. Сердце бешено колотилось в груди.

Воздуха катастрофически не хватало, в глазах начали плясать черные мушки. Земля уходила из-под ног, все вокруг расплывалось, теряло четкость.
Холодный пот проступил на лбу, ладони стали липкими и влажными. Она попыталась сделать глубокий вдох, но получилось лишь судорожное хрипение. В голове запульсировала боль, мысли спутались в хаотичный клубок. Милана зажмурилась, пытаясь унять нарастающую панику, но это лишь усиливало ее.

Ангар, казавшийся секунду назад зловещим чудовищем, превратился в символ неминуемой гибели. Страх сковал ее, парализовал волю. Она знала, что нужно действовать, нужно бежать, но ноги будто приросли к земле.

С отчаянным усилием Милана попыталась ухватиться за остатки разума. *Дыши! Просто дыши!* – шептала она одними губами, заставляя себя делать глубокие, медленные вдохи. Это немного помогло. Мушки в глазах рассеялись, и мир перестал кружиться.

Собрав волю в кулак, Милана опустила руки. Звук выстрела никуда не исчез, он просто стал частью общего фона. По щеке медленно начала сползать горькая слеза. Ветрова очнулась, словно проснулась. Ещё раз огляделась — да, это место из того вещего сна. Милана рывком двинулась со своего места — больше нельзя ждать ни секунды.

Ворвавшись в ангар, она замерла, дыхание перехватило от увиденного. Всего несколько фигур – не больше восьми – маячили в полумраке, но взгляд Ветровой, пронзив их редкий строй, зацепился за парня, поверженного на колени, со скрученными за спиной руками. Валера.

Не раздумывая, она рванула вперед. Сердце колотилось в бешеном ритме, адреналин заполнил каждую клетку тела. Она понимала, что шансы ничтожны, но отступать было некуда. Не успела Милана приблизиться к Туркину, как сбоку раздался грубый окрик.

- Вихрь, отойди. Сейчас с ним разберусь потом с тобой. - девушка повернула голову на голос. Перед ней, словно вырос из-под земли, стоял Борзый. В правой руке он держал пистолет, дуло которого было направлено прямо в голову Валеры. В глазах пухлого не было ни капли сомнения, лишь холодная, расчетливая жестокость. Он ухмыльнулся, увидев замешательство на лице Миланы.

- Отпусти его. - твердо сказала девушка, стараясь скрыть дрожь в голосе. - Он ничего тебе не сделал. -

- Решила поиграть в героиню? - насмешливо протянул Борзый. - Думаешь, сможешь меня остановить? Ты же знаешь, что я не остановлюсь ни перед чем. Знаешь что? Знаешь какая твоя самая главная ошибка? - начиная размахивать пистолетом в разные стороны, говорил пухлый. - У таких властных людей, на примере тебя, не должно быть никаких слабостей. Особенно... партнеров. - Милана сглотнула, пытаясь хоть немного увлажнить пересохшее горло. Она знала Борзого слишком хорошо. Он был из тех, кто наслаждался чужими страданиями, кто получал удовольствие от власти и унижения.

- Ты ошибаешься, если думаешь, что я боюсь тебя. - проговорила Ветрова, стараясь сохранять спокойствие. - И ты ошибаешься, думая, что у меня есть слабости. У меня есть только то, за что я готова бороться. - пухлый презрительно фыркнул. Он медленно стал обходить вокруг пару, не сводя дула пистолета с головы Турбо. Валера молчал, лишь изредка дергался, пытаясь освободиться от пут. Милана видела, как страх плещется в его глазах, но сквозь эту мутную волну пробивалось что-то еще — подобие спокойствия, невысказанное «Всё будет хорошо». Он стиснул зубы, не желая являть перед ней свою слабость. Завершив круг, пухлый вернулся на исходную позицию.

- Знаешь.. Не потому пути ты пошла. Не того ты выбрала. Забыла с кем росла? Забыла кто тебе это всё дал? Видимо да, раз прячешься от своей же группировки. -

- Забыла кто мне все это дал? А ты? - воскликнула Милана. - Мой отец тебя в люди вывел! А ты что? Убил его?! - слова сорвались с губ словно выстрел, полные ненависти и боли. Ветрова больше не могла сдерживаться. Ярость переполняла ее, застилая разум. Она готова была на все, лишь бы отомстить за смерть отца. Борзый на мгновение замер. Но тут же усмехнулся, стараясь скрыть замешательство.

-  А вот здесь ты, Вихрь, маху дала. Не я его убил. -

- Да конечно! - в голосе мелькнуло недоверие. - Тогда кто? - Борзый пожал плечами, словно речь шла о чем-то незначительном.

- Это уже не имеет значения. Главное, что его больше нет. И скоро тебя не будет. - пухлый снова перевел взгляд на Валеру, сжимая оружие в руке.

- Пистолет убери. - но Борзый проигнорировал ее просьбу, лишь сильнее вцепившись в рукоять пистолета. Он, казалось, смаковал ситуацию, наслаждаясь ее беспомощностью и бессильной яростью. Лицо его расплылось в садистской улыбке. Он медленно поднял оружие, целясь Турбо прямо в лоб.

- Прощайся с жизнью, сосунок. - прошипел он, готовясь спустить курок. В одно мгновение девушка сорвалась с места. Прежде чем Борзый успел что-либо сообразить, она встала между ним и Валерой, закрывая парня своим телом.

- Только попробуй его тронуть! - закричала она, глядя Борзому прямо в глаза. - Делай со мной что хочешь! Но его отпусти! Я первый раз действительно полюбила! И ради этого человека пойду на всё! - Борзый опешил от такой резкой перемены. Но через секунду пухлый расхохотался, запрокинув голову. Этот звук эхом отразился от стен.

- Думаешь, меня это остановит? - прорычал он, прицеливаясь дулом пистолета теперь ко лбу девушки на не большом расстоянии. - Ты просто идиотка, Вихрь. Готова пожертвовать собой.. Ради этого... ничтожества. - Борзый прислонил пистолет прямо ей в лоб. Холод металла коснулся кожи, обжигая ее словно лед. Милана не отступила. В ее глазах не было страха, только решимость и какая-то странная, обжигающая грусть. Она смотрела на Борзого, словно видела его насквозь, словно знала о нем что-то, чего он сам в себе не осознавал.

- Ты всегда был трусом, Борзый. - тихо произнесла она. - Ты всегда прятался за чужими спинами, за чужими приказами. Ты не способен на собственные решения, на собственные поступки. Ты просто марионетка. - пухлый усмехнулся, сжимая пистолет лишь сильнее. - Прежде чем убьёшь меня, знай. Я не лечу по ветру. Я сама ветер. Куда захочу — туда и полечу. - Борзый растянул губы в мерзкой ухмылке, его глаза сузились, превратившись в щелки.

- Идиотка. - вновь прошипел он, смакуя каждое слово, словно редкое вино.

Милана закрыла глаза. Время словно замедлилось, каждая секунда растягивалась в мучительную вечность. Она почувствовала, как по щеке скатилась одинокая слеза. Это не страх. Это сожаление. Сожаление о несбывшемся, о том, что уже никогда не случится. Она начала готовиться к собственной смерти. Не к героической гибели, а к банальному концу, к бессмысленной точке в ее истории.

Эйфория накатывала волной, смывая все страхи и сомнения. Это не страх смерти, это предвкушение освобождения. Конец. Но конец чего? Старой жизни, полной боли и предательства? Или конец всего? Она не знала, и ей все равно.

Холод металла на лбу уже не казался таким обжигающим. Это лишь прикосновение, предвестник чего-то большего. Она отпускала прошлое, отпускала боль, отпускала все, что ее держало. Она – Вихрь. И сейчас она взлетит.

Проносились обрывки того сна.. Того проклятого сна, который предупреждал её об этом дне. Только сейчас Милана начала вспоминать его детали — там все было по другому.. Не так как сейчас...

Внезапно, словно из ниоткуда, тихий, но такой родной голос отца заполнил её разум. Он проник в каждую клеточку, заставил сердце забиться чаще. И тут же, словно по волшебству, перед глазами возникло... то самое. Момент её назначения. Девушка снова там, в самом центре событий, она — новоиспеченный автор группировки «Ветреные»:

Ты пришла, как всегда, неожиданно, ворвавшись в мой мир с шумом и яростью. Твои порывы срывают листву с деревьев, гонят облака по небу, заставляют землю дрожать под ногами. Ты — сила, которую нельзя укротить, стихия, которая не знает покоя. Я стою перед тобой, чувствуя, как твой холодный ветер пронизывает меня до костей, но не могу отвести взгляд. 

Ты несешь с собой перемены, Вихрь. Ты разрушаешь старое, чтобы дать место новому. Ты сметаешь все на своем пути, не спрашивая разрешения. И в этом твоя суть — ты не можешь быть другой. Ты — воплощение свободы, не знающей границ. Но иногда я задаюсь вопросом: есть ли в тебе что-то большее, чем просто разрушение? Может, ты несешь в себе и тайну созидания, скрытую глубоко внутри? 

Я смотрю, как ты кружишься в небе, и чувствую, как твоя энергия наполняет меня. Ты зовешь за собой, предлагая бросить все и устремиться в неизвестность. Но я знаю, что твой путь — это путь одиночества. Ты не можешь остановиться, не можешь принадлежать никому. И все же, когда ты уходишь, оставляя после себя тишину, я понимаю: ты была здесь не просто так. Ты оставил след, который невозможно стереть.

Милана медленно выплывала из состояния воспоминаний, образ отца постепенно таял, растворяясь в надвигающейся реальности. Мысли путались, словно нитки в старом клубке, но осознание опасности возвращалось, острое и болезненное. Она чувствовала холод металла, прижатого ко лбу, слышала прерывистое дыхание Борзого. Но глаза все еще оставались закрытыми.

И тут, словно гром среди ясного неба, — выстрел.

Конец ли это?