Ветреная | Турбо

Раздался оглушительный выстрел, но Милана не почувствовала боли. Вообще ничего не почувствовала. Только внезапную, всепоглощающую тишину. *Неужели это все?* — пронеслось в голове. *Вот она, моя смерть. Все кончено. Больше не будет ни погонь, ни перестрелок, ни предательств. Только бесконечный покой.*

Она ждала. Ждала темноты, пустоты, забвения. Но ничего не происходило. Тишина давила на уши, но кроме нее не было ничего. Страх ушел, уступив место странному любопытству. Что там, за гранью? Что ждет ее по ту сторону?

Собравшись с духом, Вихрь медленно открыла глаза. И обомлела. Перед ней стоял... отец. Живой, здоровый, с той самой доброй улыбкой, которую она помнила с детства. Он смотрел на нее с любовью, и в его глазах не было ни капли упрека, только нежность и забота.

- Папа? - прошептала она, не веря своим глазам. Неужели это сон? Или она действительно умерла и попала в рай или в ад?

Мир вокруг расплывался, словно сквозь толщу воды. В голове гудело, как в пустом колоколе. Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Лоб все еще ощущал холод металла, но дула пистолета перед глазами не было. Борзый... где он?

Медленно, словно повинуясь чужой воле, ее взгляд опустился вниз. И Вихрь увидела его. Борзый лежал на полу, в луже стремительно расползающейся крови. Пуля, словно черная точка, зияла посреди его затылка. Мертв. Борзый мертв.

Милана не могла поверить своим глазам. Как? Что произошло? Она отчетливо помнила выстрел, помнила, как готовилась к смерти. Но почему она жива? И... почему перед ней стоит он? Отец. Тот, кого она оплакала недавно, кого считала погибшим. Он стоял, держа в руке дымящийся пистолет.

Реальность качнулась, словно лодка на волнах, и Милана выдохнула, чувствуя, как мир снова начинает обретать краски, резкие и болезненные. Запах крови ударил в нос. Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Все еще парализована шоком.. В голове запульсировала мысль – это невозможно. Отца не могло быть здесь. Он погиб. Или нет? Воспоминания нахлынули, смешавшись в хаотичный калейдоскоп: письмо... Но тогда почему он стоит перед ней, такой живой и настоящий?

Глаза отца прослезились. Он начал медленно подходить к Ветровой, роняя пистолет на пол. Медленно, как будто боясь спугнуть видение, протянул руку.

- Милана, доченька.. - прошептал он, а в его голосе звучала такая боль, что Вихрь почувствовала, как сердце ее сжимается от жалости и непонимания. Он коснулся ее щеки. Тепло его руки вернуло ее к реальности.

Вихрь огляделась. Сбоку, словно изваяния, застыли те же люди. На их лицах — печать испуга, густая завеса непонимания. Милана развернулась до конца. Позади, жалкий и связанный, на коленях стоял Валера. В глазах девушки заплескались слезы, горькие, обжигающие. Это не сон и не рай, и не ад, а реальность. Она жива — все живы.

Милана не смогла вымолвить и слова. Отец взял и прижал ее в свои объятия. Она почувствовала знакомый запах его одеколона, кожу старого плаща, тепло его тела, которое она так давно не ощущала. Забытое чувство защищенности накрыло ее с головой. Девушка начала плакать, навзрыд, ему в плечо, не в силах сдержать накопившиеся за годы боль, страх и отчаяние. Ее тело содрогалось от рыданий, слезы мочили плащ, но он лишь крепче прижимал ее к себе, гладя по голове.

Отец махнул тем людям головой, чтобы они развязали Турбо. Те, словно очнувшись от гипноза, бросились исполнять приказ. Валера, освобожденный от пут, молча встал на ноги, отряхнул штаны и уставился на отца и дочь, словно на икону.

Отец продолжал нежно гладить Милану по голове, шепча слова утешения, которые она не могла разобрать сквозь шум в ушах. В его голосе звучала такая любовь и нежность, что казалось, будто время повернулось вспять, и она снова маленькая девочка, спрятавшаяся в его объятиях от ночных кошмаров.

Наконец, Милана немного успокоилась и, отстранившись, взглянула на отца заплаканными глазами. В них плескались благодарность, любовь и немой вопрос: «Как?». И тут Милана резко вспомнила про Валеру, который стоял всё это время сзади. Она бросилась на него с объятиями. Турбо подхватил ее, крепко прижимая к себе. В его объятиях она нашла еще один островок безопасности, еще одно доказательство того, что чудеса все-таки случаются. Милана чувствовала, как бьется его сердце, как дрожат его руки. Он был рядом, он был жив, и это было главным.

Валера крепко сжимал ее в объятиях, боясь отпустить. Он видел, как она плачет, как дрожит ее тело, и чувствовал себя беспомощным. Хотел защитить ее от всего зла в этом мире, но в тот момент мог лишь держать ее в своих объятиях, передавая ей свою любовь и поддержку. Отстранившись, Валера осторожно вытер слезы с ее щек. В его глазах читалась бесконечная любовь и забота. Он ничего не сказал, просто нежно поцеловал девушку в лоб.

Вихрь снова посмотрела на отца. Он стоял неподвижно, смотря на пару. Вся сцена казалась невероятной, нереальной. Словно кто-то разыграл тщательно подготовленный спектакль, где каждый персонаж играет свою роль. Но это была ее жизнь, ее реальность.

- Пап... А как? - девушка запнулась, пытаясь подобрать слова, но в голове была лишь каша из мыслей и эмоций. - Ты.. ты же.. я получила письмо... - отец вздохнул, делая шаг вперед.

- Письмо... - он замолчал, словно собираясь с духом, а потом, глядя Милане прямо в глаза, продолжил. - Ты же знаешь, что Борзый хотел заполучить группировку еще давно. Он был одним из тех, кто считал, что девушкам не место в группировках. Бред, в общем. И вот, с недавних пор, когда ты ещё в Казань не уехала, он начал план разрабатывать, как тебя убрать. Многим нашим Ветреным он давил на семьи, угрожал, чтобы переманить их на свою сторону. -

- В его стиле. А ты всё знал? -

- Разумеется. - пожал плечами тот.

- И почему же раньше ничего не предпринял? Не убил его в конце концов? Зачем было доводить до этого? -

- Было бы слишком просто и... неинтересно. - в его глазах мелькнул холодный огонек. Ветер перевел взгляд на простреленный затылок Борзого и усмехнулся. - Вот он гад всё таки. Отделался лёгкой пулей.. Хотя заслужил большего.! - сказал тот, вновь посмотрев на Вихря.

- Ах, да. Забыла, что мой отец не ищет легких путей. Ладно. А если бы он меня убил? -

- Ты письмо-то хоть читала, скажи мне? Я же написал, что всегда буду рядом. -

- Рядом? - и тут Милану словно осенило. В голове, как вспышка, пронеслась красная точка на груди Борзого в ту ночь. Те самые здания... - На крыше.? -

- Да. Снайпером на крыше — был я. - Ветрова усмехнулась и в то же время удивилась, ведь такого поворота она не ожидала. Девушка перевела свой взгляд на Турбо, который стоял все это время рядом. Его лицо выражало смесь облегчения, благодарности и какого-то странного трепета. Он смотрел на отца Миланы как на... бога.

Ветер повернулся к нему, и на лице его появилась еле заметная улыбка. Он протянул Валере руку. Туркин, словно окаменев, несколько секунд смотрел на эту руку, словно не веря своим глазам. Он знал об отце Миланы. Знал его репутацию, его власть, его жестокость. Этот человек внушал страх одним своим присутствием. И вот, этот самый человек предлагает ему руку. Валера опомнился и крепко пожал ее.

В этот момент дверь в ангар с грохотом распахнулась, и внутрь, запыхавшись, влетел Леша. Замерев на пороге, он уставился на происходящее с полным непониманием. Его взгляд метался от живой Миланы к её отцу, которого он считал мертвым. Челюсть Леши отвисла от изумления.

Все в ангаре обратили внимание на вбежавшего Грома. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь его сбившимся дыханием. Ветер усмехнулся, увидев его шокированное лицо. Он отпустил руку Валеры и, сделав пару шагов навстречу Леше, протянул ему ладонь для рукопожатия.

- Гром, рад видеть. - сказал мужчина с усмешкой. - Не ожидал, да? Жизнь полна сюрпризов. - продолжал тот, пока Лёша постепенно отходил от шока.

- Что происходит.? - выдавил Гром, заметив мертвого Борзого, пожимая крепко руку Ветру. Мужчина вновь усмехнулся. Затем они обменялись парой коротких фраз, понятных лишь им двоим. После чего отец Миланы, словно давая Вихрю и Турбо возможность побыть наедине, отошел с Лёшей в сторону, чтобы поговорить.

- Милан? - прошептал парень на ухо девушке, на что та медленно промычала. - Все будет хорошо, правда? -

- Правда. А что не так? - разворачиваясь всем телом к Валере, Милана слегка исказила бровь.

- Помнишь, ты мне рассказывала, что твой папа заставил убить твою первую любовь? - Ветрова приподняла одну бровь еще выше, и в ее глазах мелькнул какой-то странный огонек. Она внимательно смотрела на Туркина, словно оценивая его слова и пытаясь понять его мотивы. Внезапно ее губы тронула легкая, едва заметная усмешка, которая совершенно не вязалась с напряженной атмосферой в ангаре.

- Боишься, что убью? - тихо спросила Милана, наклонив голову набок. В ее голосе не было ни угрозы, ни усмешки, лишь какое-то любопытство, как будто она задавала вопрос о погоде.

- Да ну нет.. - пробормотал он, избегая ее взгляда и уставившись в пол. Тихий смех сорвался с губ Миланы.

- Расслабься, не тронет он тебя. Если, конечно, не напросишься. - усмехнулась девушка. Затем она заглянула Валере в глаза, ища в них поддержку и понимание. Туркин поднял брови в немом вопросе, но Милана лишь загадочно улыбнулась в ответ. - Мне нужно тебе кое-что сказать. -

- Так говори. - Турбо улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла и доброты, что девушку на мгновение обожгло. Внутри нее зрело не только волнение, но и какое-то новое, терпкое чувство. Словно хрупкий подснежник, пробивающийся сквозь мерзлую землю, рождалась робкая надежда на что-то светлое и прекрасное. Она улыбнулась в ответ и глубоко вздохнула, собираясь с духом.

- Je suis enceinte. - быстро, но внятно проговорила та на французском, понимая, что Валера не знает этого языка. Но вдруг Туркин опешил. Он смотрел на Милану, хлопая глазами, и пытался осознать услышанное.

- Ты бы беременна?! - бросил тот и в ту же секунду глаза у обоих округлились. У него — от внезапно обрушившейся на него информации, перевернувшей его мир с ног на голову. У нее — от изумления, что он, оказывается, понял её.

- Ты знаешь французский? -

- Начал учить после того, когда ты с Когтем на нем говорила. Так ты..? -

- Беременна. - эхом повторил девушка. Сначала на лице Валеры отразилось полное непонимание, затем — медленное осознание, и наконец — восторг, чистый и неподдельный. Валера притянул Милану к себе, крепко обняв ее.

- Боже мой! Это же... это же невероятно! - он отстранился, чтобы снова взглянуть ей в глаза. В его взгляде читались одновременно изумление и обожание. Он коснулся ее живота ладонью, словно пытаясь почувствовать новую жизнь, бьющуюся под сердцем Миланы. Его глаза наполнились слезами радости. Это было счастье, такое всеобъемлющее и ослепительное, что казалось, он сейчас разорвется от переполняющих его чувств. Счастье, которое он никогда не смел даже представить. Девушка смотрела на него, и ее сердце таяло. Она видела в его глазах не только восторг, но и ту самую любовь, которую так долго искала. Любовь, которая не требует слов, которая ощущается каждой клеточкой тела. Любовь, которая делает тебя сильнее и увереннее в себе.

- Миланка! Я так рад, что наконец-то это все закончилось! - сзади тихо подкрался Гром и заключил девушку в свои объятия. Она почувствовала его облегчение, его дрожь. Милана обняла его в ответ, чувствуя, как напряжение постепенно покидает и ее. Они отстранились друг от друга, и в этот момент Валера, нахмурив брови, прижал к себе девушку, словно показывая, что она принадлежит ему. Леша лишь усмехнулся, увидев ревность в его глазах. - Труба, хватит уже ревновать, ну не к чему. - Валера, казалось, не доверяя его словам, крепче прижал Милану к себе, словно боясь, что она исчезнет. - К тому же у меня девушка есть. -

- У тебя есть девушка?! - удивилась Милана, вскрикивая. - И ты не рассказывал? Я думала ты так и умрешь девственником. - Гром засмеялся, потрепав Вихря по плечу. Потом он осмотрел пару и, как будто, увидел что-то странное в их глазах. - А чей-то вы такие счастливые? - улыбнулся Лёша. Валера залился краской, а Милана легонько толкнула его в плечо. Их взгляды встретились, словно между ними проскочила искра. Они переглянулись, не произнося ни слова, но в их глазах читалось немое согласие. «Говорить или нет?» - казалось, спрашивал ее взгляд. Валера сделал глубокий вдох и открыл рот, чтобы произнести заветные слова, но не успел.

- Беременна, чтоли? - раздался властный голос Ветра, эхом прокатившийся по ангару. Он встал сзади Грома, смотря непроницаемым лицом на ошеломленную дочь. Лёша замер, раскрыв рот от удивления. Его лицо вытянулось в немом изумлении. Он моргал, переваривая информацию, словно ему только что влепили смачную пощёчину. Затем, комично закатив глаза, он рухнул на ближайший ящик, схватившись за голову.

- Не может быть! - пролепетал тот. А Ветру, казалось, плевать на реакцию окружающих. Он смотрел на Милану, ожидая подтверждения. Девушка кивнула, опустив глаза. Тишина в ангаре стала почти осязаемой. Вдруг лицо Ветра расплылось в широкой, искренней улыбке. Глаза его заблестели от счастья. Он сделал несколько шагов к Валере и, положив руку ему на плечо, крепко сжал его.

- Значит, внук... или внучка? - проговорил он, голос его дрожал от волнения. - Ветер подошел к Вихрю и обнял ее. - Я так этого долго ждал! Спасибо, что сделали меня счастливым. - он нежно провел рукой по ее волосам. Счастье отца Миланы было настолько заразительным, что даже воздух в ангаре словно наполнился радостью. Кажется, страшный и безжалостный Ветер растаял, словно лед под лучами весеннего солнца, превратившись в любящего и заботливого отца и будущего деда. Повернувшись к Леше, подмигнул ему. - Вот это поворот, а, Гром? - Леша, все еще находясь в состоянии шока, лишь машинально кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Отец девушки протянул руку Валере, а тот радостно пожал её. - Поздравляю! Надеюсь, воспитаешь его настоящим Ветреным. - усмехнулся Ветер, но говоря это на полном серьезе. Турбо кивнул, улыбаясь. Он чувствовал, как ответственность за будущее его маленькой семьи тяжелым, но приятным грузом ложится на его плечи. Он посмотрел на Милану, ища в ее глазах поддержку, и нашел там любовь и уверенность. Ветер скинул слезу счастья со своей щеки. Его лицо вновь стало серьезным, но глаза по-прежнему светились теплом. - Дочь моя, дело тут одно есть, но теперь и не знаю говорить или нет. -

- Какое папуль? - Милана вопросительно взглянула на отца.

- Группировки в Твери задолжали. - Вихрь опешила. Секундное замешательство отразилось на ее лице, но тут же сменилось легкой, едва заметной улыбкой. Она знала, что тихой жизни не будет. Что так просто от прошлого не избавиться. Что «закончилось» — это лишь передышка перед новой главой. Улыбка становилась шире, увереннее. В ней не было ни страха, ни отчаяния, только предвкушение.

- Тверь значит. - спокойно усмехнулась Милана, переводя взгляд с отца на Валеру.

- Справишься? - спросил Ветер.

- Справимся. Валер, поможешь? -

Жизнь – это калейдоскоп событий, взлетов и падений, потерь и обретений. Никогда не знаешь, что ждет тебя за поворотом. Но важно помнить, что в самые темные времена всегда есть место надежде, вере и любви. И, конечно же, семье, которая всегда поддержит и поможет преодолеть любые препятствия.

The end.

***

Дорогие читатели!
Я завершила свой первый фанфик! Я хочу от всего сердца поблагодарить каждого, кто прочел мою книгу до последней главы. Ваше внимание – это самый ценный подарок для любого писателя. Знать, что мои слова нашли отклик в ваших сердцах, вдохновляет меня двигаться вперед.

Огромное спасибо тем, кто не только читал, но и голосовал, комментировал. Ваши комментарии были невероятно важны для меня. Я бесконечно благодарна за вашу честность и искренность.

Ваша поддержка дала мне крылья, и я готова продолжать творить. Я обещаю вам, что буду расти и развиваться как писатель, и дальше будет только лучше. У меня уже есть множество идей для новых историй. Ждите новости о новом фанфике!

Спасибо, что были со мной на этом пути! Ваше внимание — это лучшая награда, о которой я могла только мечтать.

Yanx