10.
↭flashback↭
– Я тебя люблю, Чонгуки-и.
– Мам... Мам, – глаза подростка застилает пелена слез, крупными каплями стекающих по красным щекам, – скажи, что все будет хорошо, скажи. Все же будет хорошо, да? Всегда было хорошо. Мама.
Чонгук сжимает хрупкую женскую ручку, вены на которой просвечиваются светло-голубым, сквозь фарфоровую белую кожу. Лицо напротив больше не излучает свет ярко-карих глаз, а улыбка кажется настолько натянутой, будто эти носогубные складки вырезаны тупым ножом.
– Ну чего ты плачешь, ты же мальчик, – хрупкие кукольные пальцы проходятся мягкими движениями по детским щекам, размазывая влагу, – принцы не плачут.
– Да, – подросток улыбается, так больно, пронзительно, качает головой, стирая слезы с пухлых щёк, – да, мальчики не плачут. Я больше не буду.
Наступает минутное молчание, прирываемое частыми всхлипами. Мальчики не должны плакать. Мальчики должны быть опорой.
– Когда тебя выпишут... Давай уедем из Кореи? Я учу английский, поэтому я могу быть твоим переводчиком. Я обещаю, что к твоей выписке я буду знать его лучше любого англичанина. Давай уедем в Америку?
Чонгук искренне хочет уехать из места, где его отец имеет какую-либо власть, чтобы уберечь свою маму от этой сволочи.
– Конечно, тогда мне нужно будет договориться с директором? – она улыбается, чуть сжимая руку подростка.
– Да, – глаза Чонгука снова заливаются слезами, – он отпустит. Я же хорошо учусь.
– Умничка.
Жаль, что мальчишка думает, что все действительно будет так хорошо.
Нас обманывают, когда говорят, что сказки оканчивается «happy end». Ведь даже русалочка превратилась в морскую пену.
↭flashback 2↭
– Ты мне больше не отец! Катись к черту!
Чонгуку 15.
И его мамы больше нет.
– Отвали от меня, я все тебе уже сказал! – подросток захлебывается в собственных слезах, хотя когда-то говорил, что мальчики не плачут. Глаза горят ненавистью к человеку напротив, и, клянусь, если бы у него было в руках что-то острое, он бы пырнул его под ребра. – Это ты виноват, что её нет! Это из-за тебя нет моей мамы. Это ты, блять, виноват!!
Чонгук искренне хочет ударить его, и ему это почти удаётся. Правда мужчине, который в силе превосходит его раза в два, очень легко остановить все эти попытки.
Руки парня мгновенно скручивают, а на позвоночник надавливают острым локтем.
– Кто позволил тебе так разговаривать со старшими, щенок, – волна ненависти к своему отцу, теперь уже "никому", захлестывает с новой силой, отдаваясь неприятными горячими волнами под рёбрами.
– Что ты, что мать, не знаете своего места.
– Заткнись! – подросток умудряется ударить мужчину под коленку, высвобождаясь из его хватки, – ненавижу тебя.
Чонгук пробегает между своим отцом и диваном, перескакивая через мебель, и вылетает из квартиры.
– Все равно придется вернуться, – с ухмылкой говорит Чон старший, думая, что из его сына, может, что-то да вырастет.
***
– Юнги-хен, – Чонгук вновь захлебывается в слезах и злости, не зная, куда девать себя от непонятного желания убить что-нибудь или забиться в самый тёмный угол, чтобы его не трогали и не видели, и рыдать там, как последняя сучка. Потому что его мамы больше нет. Потому что его мамы больше нет из-за этого козла.
– Помоги мне, – шепчет тот в микрофон телефона, всхлипывая, – я не могу.
– Скажи, где ты, хен приедет. Всё будет нормально, Чонгук.
– Всё будет хорошо, Чонгуки.
↮end flashback.↮
«все будет хорошо.»
Чонгук просыпается в холодном поту, резко открывая глаза. Грудная клетка тяжело вздымается, а рецепторы обострились, сводя его сума от невыносимой жажды прямо сейчас, запахов и звуков. Чон громко глотает, стараясь успокоить дыхание и совладать с собой.
Воспоминания, пришедшие во сне, срывают крышу, заставляя сжимать одеяло под своими руками.
Чонгук снова пережил это.
Блять.
– Гук-и? – сонный голосок раздается в комнате, проникая в состояние Чонгука, как магический свет во тьму, освещая дорогу путнику. В данной ситуации путник – чонгукова душа.
Тэхен жмется ближе, сворачиваясь под боком клубочком. И, черт возьми, это худшее испытание, потому что Чонгук просто хочет вцепиться ему в горло сейчас.
Но он лишь пододвигает старшего ближе к себе, сам переворачивается на бок и зарывается носом в шелковистые волосы, убирая все хреновые мысли у себя из головы. Берет себя в руки, и жажда отпускает постепенно, словно оковы спадают с груди. Чонгук свободно дышит, понимая, что сон – это сон. Лишь воспоминание в его голове. Это уже прошло, и все в порядке, ведь сейчас рядом с ним сопит то, ради чего стоит жить.
И ради кого стоит себя ломать. Потому что Чонгук хочет быть достойным.
Он просыпается первый, хотя ночью, после нахлынувших воспоминаний, он почти не спал. Лишь гипнотизировал взглядом лицо напротив. Это успокаивает.
На самом деле Чонгук любит смотреть на то, как Тэхен спит, но просыпаются они вместе действительно нечасто.
Младший замечает то, как старший морщит нос, чуть улыбаясь. Тэхен проснулся, однако показывать он это явно не собирается.
– Я знаю, что ты уже не спишь, – Чонгук улыбается, когда Тэхен, которого раскрыли, сонно приоткрывает глаза, совсем по-ребячески улыбаясь в ответ.
Тот вытаскивает руки из одеяльного кокона, протягивая их к лицу младшего, чтобы притянуть к себе, но его опережают.
Чонгук мягко берет его руку за запястье, целуя в тыльную сторону ладони и прикладывая её к своей щеке. И буквально видит, как Тэхен начинает растекается по кровати, потому что безумно любит такое. Младший чуть опускается к лицу Тэ, касаясь его губ своими, сминая их. А потом валится на кровать обратно, совсем рядом, так, что они почти соприкасаются носами, и смотрит, просто смотрит в глаза напротив.
– Ты на мою маму похож, – неожиданно выдаёт Чонгук, заставляя Тэхена приподнять брови.
– Такой же тёплый, нежный, как цветочек, я хочу тебя защищать. Жаль, что... – Ким прикладывает пальцы к чужим губам, не давая сказать то, что тот хочет, потому что догадывается о том, какое продолжение будет иметь фраза.
– Что я иногда не могу защитить тебя от себя, – Чонгук все же продолжает говорить, убирая руку Тэхена от своих губ, – и такой же дурак, как она. Вы оба могли оставить нас, но до последнего с нами. Она была с отцом, а ты со мной. Не боишься, что все кончится так же, как и в моей семье?
– Такого не случится, – Тэхен обнимает Чонгука за талию, утыкаясь тому в яремную впадину.
– Ни при каких обстоятельствах, – Тэхен делает глубокую паузу, вслушиваясь в дыхание младшего.
– Потому что я люблю тебя.
Но Чонгук ничего не отвечает. От того старший лишь крепче сжимает его в своих объятиях, не давая возможности дышать. И в ответ чувствует руку на своей талии.
«Я люблю тебя, Чонгук-и.»
«Не оставляй меня, мам.»
«Ни при каких обстоятельствах.»