2 часть.
Феликс держится ровно до звука дверного звонка за один день до Нового года. Хван на пороге... Его уже бежит встречать мама Ликса, и сын плетётся следом, нервно вздрагивая, а потом видит хёна, но... Не одного. Джин приехал с каким-то парнем, который явно пытается выдать себя за шкаф — иначе, почему у него такие широкие плечи? Чувак оказывается здоровенным и красивым, ухоженным... У него приятная улыбка, белейшие зубы, а представляется он Бан Чаном. Ли это не нравится. — Привет, хвостик. — У Хвана теперь отросшие, тёмные волосы; кольца в ушах, ещё более крепкие бёдра; всё такие же пухлые губы, а у Феликса — потеря речи, мурашки размером с ту самую выпь и дрожащие колени. Хёнджин — грёбаный, мать его, секс. А ещё это его коронное «хвостик»... Так хён всегда называл младшего раньше, потому что тот вечно таскался за ним хвостиком. — Привет, — басит Ли, чувствуя, как голос стал ещё ниже. Он у него и так грубоватый, а теперь вовсе стал каким-то утробным. — Давно не виделись. — Чуть больше года, — кивает Джин, рассматривая Феликса. Тот не ожидал, что друг так неожиданно нагрянет, а потому не подготовился. На Ли кигуруми тигра, волосы растрёпанны, а на ногах радужные носки. Такой себе вид, когда перед тобой краш... Хёнджин же, будто специально, смотрит изучающе, задерживает взгляд на поганых радужных носках, из-за чего Ликс нервно подгибает пальцы на ногах. Его спутник тем временем воркует с мамой, которая уже ведёт всех в сторону кухни. Бан Чан из разряда тех людей, которые нравятся всем: они умеют обаять женщин, могут расположить к себе мужчин, их обожают дети... А вот Феликса он почему-то уже бесит. Хотя известны причины — не нужно быть гением, чтобы понимать, что в Ли взыграла ревность. С другом детства, значит, у Хвана нет времени пообщаться, а с каким-то неизвестным мужиком — есть? И вообще! Кто он ему? Зачем припёрся? Это определённо необходимо выяснить. На обеде, где Феликс так и сидит лохматым чудиком с надутыми губами, выясняется, что Чан — хороший друг Хёнджина, приехавший вместе с ним отмечать Новый год. Остальные их друзья разъехались, а дабы не оставлять товарища на праздники одного в столице — Хван прихватил его с собой к родителям. Отмечать в этом году, к слову, все будут в доме семейства Ли, а значит, Феликсу теперь придётся в свой любимый праздник наблюдать этого шкафоподобного. Вот же удача... После основной еды, за чаем, мама Ликса продолжает засыпать Хёнджина и Чана вопросами. У Хвана нынче последний курс университета — скоро диплом, а вот шкафоподобному уже двадцать пять лет, он давно работает, и вообще весь из себя молодец. Феликс устал фыркать. — Хёнджин, солнышко, а как же у тебя в личной жизни? — интересуется миссис Ли, подливая гостям горячий чай. — Наверное, уже нашёл себе в столице невесту? — Нет, госпожа Ли, — улыбается тот и отрицательно качает головой, — не нашёл. Я всё время на учёбе, а вечерами работаю, потому совсем не остаётся времени на себя. — А где же ты работаешь теперь, дорогой? — продолжает задавать вопросы мама Ликса. — У Чана, — кивает тот в сторону друга. — У него своя сеть кофеен, в одной из которой я теперь тружусь управляющим. Собственно, мы там и познакомились. — О, это была смешная история знакомства, — подхватывает Чан, а миссис Ли просит рассказать. Выясняется, что Чан после сложного расставания отправился в своё заведение в качестве посетителя, где напился и даже начал буянить. А Хёнджин, работая там официантом и не зная в лицо босса, выставил громкого посетителя пинком под зад, чтобы тот не распугал остальных гостей. Чан оценил. Так оценил, что на следующий день, протрезвев и всё вспомнив, приехал в кафе и назначил Хвана управляющим — сказал, что это за его ответственность и уважение к гостям. — О, звучит, как начало истории крепкой дружбы, — посмеивается миссис Ли, убирая со стола посуду. А Феликсу тошно, потому что для него эта история похожа на начало отношений. Как знать, вдруг эти двое вместе, а Ликс просрал своё счастье? — Что ж, спасибо за то, что навестили! Хёнджин, передавай маме привет, а ещё завтра приезжайте пораньше, чтобы всё успеть подготовить к празднику! — Да, госпожа Ли, я обязательно передам, — отвечает ей Хёнджин, надевая куртку на пороге, когда приходит время уходить. — Пока, Феликс! — выкрикивает проходящему мимо парню, который будто случайно вышагивает по прихожей, совершенно не интересуясь гостями. — Ага, давай, — бросает Ликс и бредёт в свою комнату. Около часа уходит на то, чтобы унять тремор в руках. Ещё около часа на то, чтобы убедить себя в том, что ему давно дела нет никакого до этого Хван Хёнджина — их пути разошлись год назад, когда блудный друг свалил в закат. Третий час он тратит на телефонные разговоры с Чонином — изливает ему свою душу и в итоге успокаивается. Его отпускают мысли, он берёт себя в руки, потому чувств давно нет, а то, что произошло сегодня — лишь остатки первой любви, вспышками взорвавшиеся где-то в районе солнечного сплетения.
— Мне кажется, тебе надо спустить пар, — советует Ян, когда они уже заканчивают разговор. — Давай, иди в душ и... — Ты меня учить надумал? — взрывается Феликс, таращась на телефон, будто это сам гаджет говорит, а не друг на том конце провода. — Знаю я... Тоже об этом подумал. — Вот и правильно, вот и молодец, — хвалит Чонин, — всё, давай. Удачной др... — Да заткнись ты уже, — шипит Ликс, — всё, пока! — сбрасывает вызов. Феликс закрутился за декабрь, совсем забыл о себе, проводил много времени за учёбой, а остаток — с друзьями. Он давно не расслаблялся, а потому в словах Чонина есть некий смысл... Ли напряжён, а потому нужно от этого напряжения избавиться. Предварительно закрыв дверь на замок, воткнув в уши наушники и включив на телефоне сайт с возрастным цензом, Ликс располагается на своей кровати, забравшись под одеяло в одном нижнем белье. Выбирает любимую категорию на сайте, выставляет желаемые параметры, а потом ищет что-нибудь подходящее, но предложенные видео будто издеваются — нет ни одного, которое захотелось бы хотя бы открыть. Он перерывает так сайт на протяжении минут двадцати, потом переходит на ещё один, снова выбирает подходящую категорию — и наконец находит что-то многообещающее. Рука сама знает своё дело, а потому уже скользит по пока ещё не возбуждённому члену... Оглаживает головку большим пальцем, вызывая первые приятные ощущения, опускается ниже, пока на экране два парня целуют друг друга, медленно раздеваясь. Феликсу не нравится порно, в котором всё начинается уже с основного процесса — ему подавай то, где всё происходит постепенно. Один из актёров подхватывает второго, несёт в комнату, укладывает на кровать, снимает с него остатки одежды, попутно целуя и тяжело дыша. У Ли тоже сбивается дыхание, особенно в финале, когда возбуждённые актёры подходят к пику. Ликс активно надрачивает, прикрывает глаза и... Замирает. Перед его взором Хёнджин. Его бывший лучший друг. А ведь Феликс весь вечер бежал от мыслей о нём... Он встряхивает головой и пытается представить кого-нибудь другого, но всё тщетно, а возбуждение начинает спадать... Ли выругивается, снова пробует сосредоточиться на актёрах, но организм обдурить не получается — весь пыл пропадает, как ни старайся... И Феликс снова представляет Хвана, на что каждая клеточка его тела реагирует моментально. Ему хватает буквально одной минуты, а потом... — Хёнджин... — Осознание накрывает с головой, когда с губ срывается имя того, о ком и думать запрещено. — Блять! Феликс мычит в подушку и от злости кусает её, потом лупит чистой ладонью по одеялу, понимая, что попал... Попал давно и прочно — не помог даже год отсутствия блудного друга. Только тот показался на горизонте — и Ли сорвало голову. Так он старался забыть, не думать... Убеждал себя, а теперь кончил с его именем на губах и полнейшим опустошением, потому как, что делать дальше — загадка. Ликс поворачивает голову в сторону и видит Харитона. Тот смотрит будто укоризненно, и из-за этого становится особо стыдно. — Ну, что? Что? — обращаясь к плюшевому медведю. — Не осуждай меня... Это всё подлый организм, а не я... — Но Харитону плевать на оправдания, он так и наблюдает за хозяином, будто вот-вот оживёт и скажет: «Мда, Феликс, не ожидал я от тебя такого...» Отмахнувшись от медведя, он идёт в душ, а потом засыпает, ещё раз куснув подушку от отчаяния. Завтра тридцать первое декабря — нужно выспаться, чтобы выглядеть в праздник свежо, но поспать получается буквально несколько часов, потому что все мысли заняты тем, кто о Феликсе, вероятно, и не думает, находясь в компании шкафоподобного. Обидно...