3 часть.
— Давайте скорее! Не успеваем! — Мамы Ликса и Хёнджина носятся по дому, таскают на большой стол в гостиной пёстрые блюда, в которых горячее, салаты, закуски... До двенадцати остался один час, а потому все суетятся, чтобы успеть проводить старый год. — Феликс, проверь шампанское! Мы убрали его в холодильник? — Убрали, — отзывается Ли, потому что сам лично час назад положил несколько бутылок охлаждаться. — Чем ещё помочь? — Помоги Хёнджину и Чану, они занимаются нарезками, — командует миссис Ли, и Феликс, опустив голову, шаркает на кухню. Глаза бы этого Мистера-Шкаф не видели, честное слово... Да и перед хёном стыдно за вчерашнее, пусть он ничего и не знает. — Помощь нужна? — басит Ликс, рыская по шкафчикам в поисках свободного ножа. — Да, метнись к холодильнику за сыром, — бросает Чан, — его нужно нарезать. — М... Метнись? — Феликс так и застывает посреди кухни с ножом в руках. Выглядит весьма опасно. Он сегодня не в кигуруми тигра, а в джинсах и рубашке, да и волосы не растрёпанны, как вчера, что придаёт аккуратности и немного важности. — Не обращай на него внимание, хвостик, — обернувшись, улыбается Хёнджин. Выглядит Хван сегодня обалденно... Хотя, когда он выглядел иначе? На нём тоже джинсы, а ещё тёплый, ярко-синий свитер. Ему очень идёт этот цвет... — У Чана целая сеть кофеен, которые он открывал самостоятельно... Это профессиональное. — Профессиональное? Так, значит, он обращается к своим работникам? — Феликс взбешён. Сильно взбешён. И так этот дебильный орудует на его кухне, а ещё и «метнись»? — А к тебе? Такое же отношение? М, хён? — Ко мне? Кхм... Нет, ко мне не такое, но ты правда не бери в голову, хво... — Да пошли вы! — Ликс швыряет нож в раковину, попадая по тарелке, на которой из-за этого образуется трещина, а потом в ярости несётся в свою комнату. Нет, он не ведёт себя, как истеричка... Ну, разве только совсем немного. Харитон снова смотрит осуждающе. — Да ну тебя! — Феликс отворачивает медведя от себя, усаживая его мордой к стене. — Ты ещё будешь тут смотреть так... Я и так терплю присутствие этого бычары, а он мне ещё указывать будет? В собственном доме??? Его возмущения прерывает звонок телефона — Чонин сообщает, что уже подъезжает, и Ликс радуется — друг станет хоть какой-то отдушиной на этом празднике. — Феликс? — В дверь стучат. Голос принадлежит Хёнджину... — Феликс, можно войти? — Войди, — подумав несколько секунд, отвечает Ли. Хван оказывается не один — с ним припёрся шкафоподобный, из-за чего Феликс закатывает глаза и цокает. — Слушай, хвостик, Новый год ведь... — начинает разговор Хёнджин. — Мы всё поняли, тебя обидело это слово, а потому пришли извиниться. — Ты тут ни при чём, — зыркает на него Ликс. — Своему другу-начальнику скажи спасибо.
— Не думал, что взрослый парень может разобидеться, как девчонка-подросток, — хмыкает Чан, осматривая комнату. — Ладно, извини, был груб. — Заебись ты придумал, — гаркает в ответ Феликс, — сравнить меня с девчонкой, а потом извиниться! — Ладно, хвостик, Чан просто не особо выбирает выражения, — защищает друга Хван, — да и потом... Ты раньше не был таким обидчивым, уж я-то знаю. Что случилось с тобой за этот год? — А при чём тут год? — возмущённо вопрошает Ликс. — Меня этот, — кивком головы указывая на Чана, — бесит. — Бесит? — Брови Хёнджина ползут вверх. — Кхм... И почему? Очень хочется рассказать всё, что на душе. Вспомнить то, что Хёнджин пропал, заставив Феликса страдать, напомнить о том, что Хван вернулся внезапно, да ещё и не один, а с этим мужиком, с которым теперь проводит всё своё время, даже не обращая внимание на бывшего друга. Хочется проорать о ревности, но... — Ты ревнуешь? — опережает его мысли Хван, а на лице его мелькает улыбка, которую он быстро и умело стирает. — Хвостик? Объяснениям состояться не суждено, потому что в этот момент в дом семейства Ли врывается Чонин. Чонин, который любит петь. Чонин, который очень любит петь в Новый год. Чонин, который до безумия обожает странные песни, а потому: — Рельсы, шпалы, кирпичи, в тебя летит струя моч... Ой... — Распахнув дверь в комнату друга, он замирает на пороге. Не ожидал увидеть здесь кого-то, кроме Феликса, а потому покрывается багряным слоем краски и пялится на всех присутствующих. — Ладно, вы ничего не слышали, чуваки. Ок? Я — Чонин. А вы кем будете? — Последние свои слова обращает к Чану, ведь Хёнджина он, разумеется, знает с детства. — Бан Чан, — представляется мужчина, рассматривая прибывшего гостя. — Классная песня. — Ну, охуеть теперь, — буркает себе под нос Феликс, — мне — метнись, а ему — классная песня... — Так, ребята, что вы тут встали??? — В комнату влетает миссис Ли. — Быстро к столу! У нас уже всё готово! Сыр нарезать так и не успевают, но о нём никто и не вспомнит. И начинается празднование... Две большие семьи и гости, собравшиеся за столом, болтают без умолку, обсуждают прошедший год, подводят итоги, пытаются предугадать что-то, что будет в следующем... А Феликс ковыряется в своей тарелке без настроения, но изредка ловит на себе странные взгляды Хёнджина, который сидит как раз напротив. Тот всячески пытается привлечь к себе внимание: то попросит подать соль, то бутерброд, то графин с соком, то бутылку шампанского. А может, Ликсу это просто кажется? Чан тем временем о чём-то увлечённо болтает с Чонином — и Феликс поражается этому, ведь совершенно непонятно, как они могли найти какие-то общие темы для разговоров. Выпускник школы и весьма взрослый мужчина, владеющий сетью кофеен в Сеуле. Опять же загадка... А потом бой курантов, шампанское, желания... Феликс ничего не загадывает. Он пытался раньше, на каждый Новый год желал лишь одного — Хёнджина, и так на протяжении нескольких лет, но желание не сбывалось, а потому он просто выпивает шампанское залпом — мама разрешила один бокал, и садится на своё место. Снова ловит на себе чуть поплывший взгляд блудного друга — тот выпил поболее Ли, и рассматривает сейчас его с каким-то... Интересом? Нет, у Ликса точно едет крыша на фоне стресса. — Этот год будет очень важным для всех нас, — говорит миссис Ли, поднимая очередной бокал. — Мой сын — выпускник школы! Он отправится в свободное плавание, уедет из нашего городка в столицу, поступит... Хёнджин, дорогой, ты ведь присмотришь там за ним? — Конечно, госпожа Ли, — отвечает тот, кивнув. — Можете не переживать! Ваш сын будет в надёжных руках. У Феликса от последних слов хёна озноб. Не надо придумывать лишнего, это ни к чему, но Хван сделал особый акцент на своих последних словах, из-за чего у Ли даже немного кружится голова, а ещё он сталкивается с ним взглядом, опускает глаза в тарелку, краснеет, потому что перед взором всплывает осуждающий Харитон, который качает головой и говорит: «Хватит уже, а! Фантазёр...» Но как тут не фантазировать, когда Хёнджин под столом задевает его ногой? Как не фантазировать, когда тот, взяв из рук Ликса солонку, будто умышленно задерживается, касаясь своей рукой, вызывая в душе младшего ураган... Феликс старается охладиться ледяным соком, заливая его в себя стаканами, а Хёнджин в какой-то момент хмурится и советует быть аккуратнее, ведь так можно застудить горло. — Чонин, а ты ведь тоже собираешься поступать в Сеул после школы? — спрашивает в какой-то момент мама Хвана. — На кого хочешь пойти учиться? — Звучит неправдоподобно, понимаю, но я люблю готовить, а потому планирую идти на факультет ресторанного бизнеса, — отвечает парень чистую правду. Он взбалмошный, со странностями, с дикими песнями, но у него талант к приготовлению пищи. Даже Феликс очень любит, когда друг готовит. — Вот как? — тут же подключается к разговору Чан. — Тогда считай, что в эту новогоднюю ночь ты познакомился со своим будущим потенциальным работодателем. У меня сеть кофеен, а потому ты можешь набираться там опыта после учёбы... Раз уж у тебя талант. — Лучше просто со своим будущим, — брякает Чонин, а потом понимает, что сказал это вслух, и снова краснеет. — Эээ... Другом! Да, я имел в виду, что мы можем подружиться — это не помешает работе, вы ведь с Хёнджином тоже друзья. — Да, лучшие, — подтверждает Чан. — Джин — не только отличный управляющий, но и замечательный человек, который много раз меня выручал. Так что, Чонин? Готов приступать уже летом? — Я только за! — выпаливает он, сверкая глазами. — Я приеду поступать, обоснуюсь в общежитии, и могу выходить на работу. — Как хорошо всё сложилось, — довольно улыбается мистер Ли, тоже подключившись к беседе. — Хёнджин, у тебя замечательный друг! — Знаю, — соглашается Хван и чокается бокалом с отцом Феликса. — Он действительно крутой. Ликс фыркает на слове «крутой», но не показывает больше на своём лице недовольство. Если у него нет настроения — это не повод портить праздник всем остальным. В итоге все рассыпаются по дому: кто-то танцует в гостиной, кто-то на кухне налегает на салат из кастрюли, кто-то прилёг на диване и смотрит концерт по телевизору... Чан и Чонин всё ещё болтают, сидя за столом, они хихикают и что-то активно обсуждают, а вот Феликс... Он вновь чувствует себя ненужным. Тайком прихватив с собой бутылку шампанского, он поднимается в свою комнату, чтобы не видеть эти довольные лица, когда у самого на душе кошки продрали приличную такую яму своими когтями. Он не забыл Хёнджина. Не забыл... Всё это было попыткой самовнушения, какой-то иллюзией, а теперь, когда тот весь вечер сидел напротив, Феликс окончательно понял, что до безумия влюблён в своего бывшего друга. От осознания хочется налакаться шампанского, свернуться в клубок и плакать, покусывая подушку...
Именно этим Ликс и занимается. Пьёт шампанское из горла, листает каналы на плазме, висящей на стене, снова пьёт, забравшись на постель поверх покрывала, вот только поплакать не получается. — Феликс? — Снова стук в дверь и тот же голос. Что ему тут надо?.. — Ты не спишь?
*****
Нет ну а что ? Я интегант ещё тот
Хотя вы уже видите следующую главу
Я все ещё думаю над своим фф
Тема есть а по какому пейренгу писать ещё думаю