Логово

  - Почему на мне не осталось ран? – кидаешь вопрос в спину уходящего доктора, пытаясь хоть на секунду задержать парня, чтобы не оставаться наедине с этими стенами, что уже накопили достаточно неприятных воспоминаний для тебя.

- Юнги чуть не умер, вытаскивая тебя с того света, это все, что я могу тебе сказать, - Хосок пожимает плечами, салютует у выхода и скрывается за массивной дверью. Ты падаешь на кровать, прикрывая лицо ладонями, и вздыхаешь. Все слезы были выплаканы в плечо доктора, поэтому сейчас хочется забыться, но как только закрываешь глаза, тут же лезут картины насилия, а при открытии ты натыкаешься на знакомый интерьер и снова опускаешь голову, потому что кажется, что через секунду из стены появится Джин и примется насиловать.

Как на адской карусели тебя мотает по волнам неприятных воспоминаний и бреда, ты ложишься на кровать, чтобы хоть немного упокоиться, но ткань приводит к новым воспоминаниям, поэтому ты в итоге сдаешься, подходишь к стене, опускаешься на пол и поджимаешь к груди коленки, утыкаясь тут же в них носом. Такая поза кажется самой безопасной, а вдали от кровати не так много обнажается. Хочется спать, душа истощена до предела, но страх не дает забыться сном, он теперь шепчет, что будет твоим вечным другом и помощником.

Пара слуг входит в комнату, совсем не обращая на тебя внимания, начинают убираться, а ты понимаешь, что не видела еще работников этого особняка, что должны быть почти на каждом шагу. Они передвигаются бесшумно, совсем не разговаривают, лишь как роботы выполняют обязанности и уходят.

Следом врывается Юнги, с момента его ухода прошло не больше сорока минут, белая рубашка испачкана каплями крови, вампир влетает в спальню так же как и вышел – не в духе, но сначала теряется, смотрит на пустую кровать.

Зверь в нем не успокоился, выпив даже несколько литров крови, он хотел больше, сильнее кусать, быстрее разрывать и рычать, избивать всех, кто попадается на пути, но все равно этого было недостаточно, и Юнги понял - ему нужна лишь ты.

Твоя боль в глазах, хочется вернуть на них слезы, потому что мало показалось боли, недостаточно, раз спасение теперь ничего в этом мире не значит. Юнги мчался в особняк как никогда до этого, летел в свою комнату, чтобы найти эту ведьму с горящими глазами и острым языком, чтобы первым делом его отрезать, показать, что такое на самом деле жестокость, и как ведут себя подонки, но кровать пуста.

На секунду Юнги думает, что ты сбежала и пропускает чувство потери мимо, потому что странно ощущать это у себя в груди, а потом нюх улавливает твою чистейшую кровь. Она в его спальне как букет цветов, не пройти не проигнорировать, поэтому он оборачивается, находя на полу комок нервов с заплаканными и запуганными глазами. Помимо всего, во взгляде все та же ненависть искрой плещется, а челюсть слишком сильно сжата, чтобы не сказать лишнего.

Вампир знает, что ты боишься, потому что кровь начинает пахнуть слишком сладко, но все равно забавляют вздернутый носик и попытки держаться стойко. Юнги бы и не трогал тебя, но в душе творится безумие – похлеще Армагеддона, поэтому он идет для начала выпить, наливая коньяк в стакан. Внутренний зверь встает на дыбы, рычит, скалится, мечтая содрать шкуру с ненавистной жертвы и поиграть с мышкой, пока та не сдохнет. Юнги свои эмоции немного напрягают, но чужая кровь, смешанная диким коктейлем так пьянит, что глотки дорогой выпивки лишь добавляют в голову неясности, и тело подчиняется зверю.

Тишина постепенно от напряжения начинает трещать как пламя костра и искриться, ты чувствуешь в груди настоящую панику от неизвестности, бросает от крайности в крайность, заставляя желать броситься Юнги в ноги и умолять о пощаде или попытаться его оглушить вазой.

- На кровать, - его голос эхом отражается от стен и бьет по ушным перепонкам, заставляя тебе позорно дернуться и взглянуть на вампира.

У Юнги даже задорные искорки в груди появляются от этого обиженного и злого взгляда. Значит, ты еще не до конца сломана, раз внутри есть гордость. Она не дает тебе сразу подняться, потому что смерть все равно тебя догонит скоро, а хуже, чем Джин уже не сделает никто. Ты хмыкаешь и отворачиваешься к боковой стене, сильнее прижимая ноги, и немного ежишься от холода, все же пол не теплый.

Вампир думает о том, как же быстро его ты можешь вывести: лишь одним предложением, действием или отказом, и как мгновенно реагирует зверь, начиная рычать, грызть Юнги изнутри и метать все в округе.

- На кровать! Живо! – его голос мощный, пробирает до самых костей холодом, в грудь отдает ударом, и тело само слушается, поднимается медленно, садясь на край, а ты переводишь на него взгляд – все тот же с ненавистью и искрами самоуверенности.

- Не заставляй меня больше повторять, - его тон приторно-ласковый, Юнги кажется, словно смягчился, но ты видишь как он делает пару глотков коньяка, а смотрит немного хмельным взглядом, оценивая тебя с ног до головы, ухмыляясь и радуясь какой-то своей новой идее.

- Ляг удобно, я хочу, чтобы ты ждала меня в кроватке с раздвинутыми ножками.

Мерзко. Тебе блевать хочется от его тона и приказа. Слух отказывается воспринимать слова, а тело встает. Смотришь на дверь, пытаясь рассчитать, как быстро он тебя поймает, и какой после этого будет смерть, переводишь взгляд на вампира. Его черные глаза готовы вспороть, не прикасаясь, а рука с силой сжимает стекло.