ГЛАВА 6. И МЕЖДУ ДРУЗЬЯМИ БЫВАЮТ РАЗМОЛВКИ
Ближе к рассвету, на вторые сутки, Луцилла наконец вернулась в город. Изи не смогла сдержать радость, когда услышала, как внизу распахнулись входные двери. Сон её был чутким, тревожным, и стоило заскрипеть замку, как она тут же открыла глаза, вскочила с постели и почти слетела вниз по лестнице.
Луцилла выглядела бодрой, даже слишком. В глазах пылало нетерпение, словно внутри неё бушевал неутолимый огонь. Жажда мести полностью завладела ею. А когда она узнала, что Соломон, возможно, здесь, совсем рядом, осторожность перестала иметь для неё значение.
— Мама! — срываясь на дрожащий голос, Изи подбежала и обвила мать за шею. — Я боялась, что они добрались и до тебя! Алекс и... и она... они встретили одного из них в лесу. Он напал. Им чудом удалось сбежать! Мама, давай уедем, прошу тебя!
Изи была на грани. Глаза её выдавали страх, но больше всего пугало не само присутствие врага, а то, что Луцилла, как всегда, не послушает. Она знала это. И именно это разрывало её изнутри.
Луцилла вздохнула и посмотрела на дочь сверху вниз, мягко, но сдержанно, как делала всегда. Затем осторожно коснулась теплой щеки Изи холодной ладонью.
— Ты преувеличиваешь, милая. — её голос звучал ровно, почти успокаивающе. Почти. — Что может случиться? Я столько лет ждала этого момента. Наконец появилась возможность найти его. Мы пытались раньше, но теперь... я чувствую, что это конец. Я добьюсь справедливости.
Её тон не дрогнул ни на секунду. Она верила в каждое слово, и это пугало Изи больше всего.
Дочь отвела взгляд. Её плечи опустились, руки безвольно соскользнули вниз. Она больше не пыталась спорить — просто повернулась и молча ушла на кухню, где поставила воду для чая. Артур, прибывший вместе с Луциллой, без слов последовал за ней.
Мы с Алексом стояли у входа в гостиную, наблюдая за их встречей и ожидая удобного момента, чтобы рассказать, что случилось в лесу. Внутри уже царило напряжение, воздух пропитался тревогой. Луцилла присоединилась к нам, и Алекс, не теряя времени, вкратце изложил всю цепочку событий.
— Вы уже знаете, где он? — спросила она, когда он закончил.
— Нет, с тех пор — тишина. Я не думаю, что они покинули город. Скорее выжидают. — Алекс скрестил руки на груди. — Лу, они знают, где мы. Это был Филипп.
Он на мгновение замолчал, затем добавил:
— Но меня интересует другое — откуда они узнали о наших планах? Либо они следят за нами уже давно и знают о нас больше, чем мы предполагали, либо... — он опустил взгляд в пол, напряженно сжав челюсть, — либо у них есть информатор.
Луцилла резко вскинула голову.
— Я не думаю, что они следили. — в её голосе послышалась тень раздражения. — Ничто не могло нас выдать, я всегда была осторожна. Даже тогда... — она на секунду замялась, взгляд потемнел. — Я была ранена, но я убила гада. Вряд ли его призрак вернулся к Соломону с весточкой.
Она задумалась, перебирая в голове возможные варианты. Но ничего не приходило на ум.
Алекс внимательно смотрел на неё.
— Насколько ты доверяешь Артуру? — спросил он после короткой паузы. — Он ведь появился совсем недавно.
Лицо Луциллы исказилось от негодования, как если бы её только что ударили по лицу. Она резко поднялась и начала мерить комнату шагами.
— Алекс, при всём уважении, но ты знаешь, что пережил этот мальчик! — Голос её дрожал от сдерживаемой ярости. — Ты знаешь, что они с ним делали! Как тебе не стыдно даже предполагать такое?! Я спасла ему жизнь! Они бы убили его там, понимаешь?
Я внимательно слушала. Тогда я ещё не знала, что именно случилось с Артуром, но по реакции Луциллы стало ясно, что Соломон и его приспешники были к этому причастны.
Алекс оставался невозмутим. Он лишь слегка облокотился о стену, по-прежнему глядя на неё пристально.
— Я помню, что произошло. — Его голос был ровным, но твердым. — Я просто спрашиваю, замечала ли ты за ним что-то странное? Звонки? Внезапные исчезновения? Может, он уходил куда-то один?
Луцилла застыла, губы сжались в тонкую линию. Она явно не хотела продолжать этот разговор. Один лишь намек вывел её из себя.
Но Алекс не собирался отступать.
— Послушай, Лу, я знаю, как ты к нему относишься, и буду только рад ошибиться. — Его тон стал мягче. — Но подумай сама. Если я прав, ты подвергаешь опасности не только себя, но и свою дочь. Мы можем уехать, но если среди нас есть информатор, это не спасёт нас. Нам нужно знать наверняка. Или ты снова хочешь потерять того, кого любишь?
Последняя фраза была ударом ниже пояса. Я видела, как у Луциллы изменилось выражение лица: её глаза потемнели, дыхание стало тяжелым. В комнате повисла гнетущая тишина.
Алекс стоял, не двигаясь, но это только разозлило её сильнее. В мгновение ока она сорвалась с места, замахнувшись. Он не шелохнулся. Просто ждал.
Раздался глухой удар.
Алекс чуть склонился, сплюнул кровь и... улыбнулся.
— Что, задел за живое? — Его голос звучал насмешливо, с вызовом. Он явно нарочно нарывался.
Луцилла не заставила себя ждать. Её кулак снова впечатался в его лицо. Затем ещё и ещё.
— Как ты смеешь?! — кричала она, удары становились всё яростнее. — Заткнись! Заткнись уже!
На шум прибежали Изи и Артур.
— Что здесь происходит?! — Изи резко обернулась ко мне.
Я лишь пожала плечами, давая понять: пусть разбираются сами. Почему-то мне казалось, что это далеко не впервые, когда эти двое выясняли отношения таким способом.
Изи сделала шаг в сторону матери, явно собираясь вмешаться, но я вовремя схватила её за руку. Она резко обернулась, в её взгляде читалось явное недовольство — мол, «это не твоё дело». Но я не отступила. Человеку не стоило лезть в ссору двух вампиров, даже если один из них был, по сути, грушей для битья.
Луцилла наконец начала приходить в себя, гнев в её глазах угасал, уступая место осознанию. Перед ней лежал Алекс, его лицо было разбито, синяки уже начали проступать, рваные раны кровоточили. Несмотря на это, выражение его лица не изменилось ни на мгновение — он просто запрокинул голову и тяжело дышал, растянувшись на полу.
Луцилла сделала шаг назад, оценивая последствия своего порыва. В этот момент к ней подошла Изи и осторожно взяла за руку. Костяшки её пальцев были разбиты в кровь. Луцилла посмотрела на них, затем устало выдохнула — в её глазах мелькнула тень сожаления. Она не сдержалась. Опять.
— Какой же ты идиот, — тихо выдохнула Луцилла, глядя на Алекса. — Зачем ты провоцируешь меня? Ты ведь знаешь, как это для меня важно.
Она опустилась на пол рядом с ним, понизив голос почти до шепота:
— Ты придумал себе какую-то историю, этого мифического информатора... А если они просто давно следили за нами? Может, я действительно где-то ошиблась, не заметила чего-то. Но этот мальчик... Он не мог так поступить после всего, что пережил. Я даже думать не хочу об этом, не говоря уже о подозрениях.
— Лу, я понимаю. Мне тоже хотелось бы верить в лучшее. Но в отличие от тебя, я сейчас не под влиянием эмоций. — Алекс немного приподнялся, опираясь на руки, и сел рядом с ней. — Ты чувствуешь за него ответственность, он тебе близок, и я ничего не имею против. Но я должен быть уверен, что ему можно доверять.
Луцилла резко повернула голову в мою сторону, и мне стало не по себе.
— О доверии, говоришь? Может, начнем с твоей новой подруги? — в её голосе послышались стальные нотки.
Я напряглась. Теперь разговор касался меня. И, судя по тону Луциллы, в далеко не лучшем свете.
— С чего вдруг? — Алекс нахмурился. — Я был с ней с самого её пробуждения. Она всё это время рядом, и я доверяю ей. Нет никаких оснований предполагать обратное.
— Как и у меня. Один в один. — Она посмотрела прямо в глаза Алексу. — Так что, давай закроем эту тему и оставим мальчика в покое. Иначе мы просто погрязнем в паранойе и будем искать врагов там, где их никогда не было.
Луцилла немного улыбнулась и протянула руку в знак примирения.
— При одном условии, дорогая. — Алекс остановил её руку, не спеша с ответом.
Она вопросительно приподняла бровь.
— И что же за условие?
— Завтра мы покинем этот город. Все вместе. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Я не жду возражений и надеюсь на твой здравый смысл, Лу. Если ты действительно собираешься идти до конца, делай это правильно. Собери людей, подготовься. Наноси удар на своей территории, а не там, где твой враг держит козырь за спиной. У него преимущество, и ты это знаешь.
Луцилла сжала губы, но промолчала.
Алекс медленно кивнул и добавил, теперь уже тише, почти по-товарищески:
— И ещё раз скажу, даже если тебе снова захочется меня ударить: не подвергай опасности тех, кого любишь.
Он обернулся, его взгляд задержался на Изи. Она стояла за спиной матери, всё ещё напряженная после недавней сцены.
Луцилла чуть заметно выдохнула и наконец пожала протянутую руку.
— Мам? — Изи нерешительно шагнула ближе к Луцилле, бросив короткий взгляд на Алекса.
Тот лишь лукаво подмигнул ей. На её лице тут же засияла улыбка — она поняла, что он сумел переубедить мать и остановить её от необдуманного шага.
Луцилла обернулась, положила руку на плечо дочери и в ответ чуть улыбнулась. Ни слова — но в этом взгляде было всё: усталость, облегчение и тихая благодарность. Спустя пару минут они вместе покинули нас, оставив гостиную в тишине.
Я тут же бросилась к Алексу, желая помочь ему после схватки. Он выглядел измотанным, побитым.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказала я, опускаясь рядом.
Он усмехнулся, но не стал спорить.
Я склонилась ближе, всматриваясь в его лицо. Алекс всё ещё улыбался — и это одновременно умиляло и раздражало меня.
— Это и был твой план? — хмыкнула я, покачав головой.
Я осторожно провела пальцами по его скуле, где темнела рваная рана. Алекс едва заметно поморщился, но не отвел взгляда.
— Это нужно обработать. Я принесу воду и... — начала я, но он мягко перехватил мою руку.
— Остановись. Не нужно ничего. Просто побудь со мной.
Голос его был тихим, почти шепотом.
Я присела рядом, позволив себе слегка облокотиться на его плечо.
Некоторое время мы молчали, просто слушая, как в ночной тишине потрескивает пламя в камине.
— Знаешь, — вдруг заговорил он, повернув ко мне голову. — Это странно, но у тебя ведь нет имени. А я хочу тебя называть. Хочу слышать, как звучит твоё имя.
Я вздохнула, отводя взгляд.
— Я не помню его... — призналась я. — Изи тоже переживала из-за этого, думала, что я выберу что-то новое, но... так и не смогла.
— Я когда-то знал одну девочку, — тихо начал Алекс, его голос был окрашен лёгкой грустью. — Это было давно. Она бегала по дороге и собирала одуванчики, знаешь, когда они уже пушистые, с семенами.
Он на мгновение замолчал, словно вновь видел перед собой ту далекую картину.
— Она носилась от одного к другому, вокруг было их так много... А я просто сидел под деревом неподалёку и наблюдал. В какой-то момент она собрала целый букет, подбежала ко мне и с силой подула на него. В лицо полетело облако белых пушинок, как снег среди поздней весны. А она только смеялась, кружилась, ловя их ладонями... — он тихо усмехнулся. — Она была счастлива. И хотела, чтобы все вокруг были такими же счастливыми.
Он посмотрел на меня.
— Ты мне её напоминаешь. Не знаю, почему. Но когда я впервые увидел тебя, то подумал о ней.
Я внимательно смотрела на него, чувствуя, как в груди что-то сжимается.
— Кем была эта девочка? — осторожно спросила я.
— Моей сестрой.
Я затаила дыхание.
— Ты следил за её жизнью после обращения?
— В этом не было нужды, — его голос вдруг стал ледяным, — Её убили. Ей было всего одиннадцать.
Эти слова врезались в сознание. Грудь сжалась от боли за него, за ту маленькую девочку, которая просто хотела играть и смеяться.
— Алекс... Мне так жаль. — Голос дрогнул. — Как это произошло?
Я боялась тревожить его воспоминания, но он был на удивление спокоен, словно давно уже свыкся с этой болью.
— По нелепой случайности, — глухо ответил он. — Она любила выбегать к реке, это было её любимое место. Наш дом находился недалеко. В тот день она снова отправилась туда — хотела собрать водоросли для своего «водяного замка», как она его называла. Она строила шалаш из веток, а у входа развешивала водоросли, будто жила под водой.
Алекс поднял взгляд вверх, сделал глубокий вдох.
— Прошло несколько часов, а она так и не вернулась. Я пошел к реке... но обнаружил там лишь её тело. Удар ножом в грудь. Несколько ударов. Брошенная умирать на берегу.
Я сглотнула, не в силах вымолвить ни слова.
— Это сделал один из наших соседей, — продолжил он. — Старый пьяница, у него часто случались приступы — он не отличал реальность от своих кошмаров. В тот день он просто взял нож и пошел к реке...
Я взяла Алекса за руку, сжимая её в своей.
— А что стало с убийцей? Его наказали?
Алекс горько усмехнулся.
— Был суд, да. Он попал в дом для душевнобольных. Он был не в себе, — он сжал пальцы, вновь переживая ту ярость. — Сейчас я понимаю, что это была случайность. Но тогда мне казалось, что я должен сжечь весь мир к чертям.
Он замолчал, но я чувствовала, что он хочет продолжить.
— Я её очень любил. Мы жили не самую легкую жизнь, но в те времена таких историй было полно. Отец погиб на войне, мать работала день и ночь. Мне было девятнадцать, я помогал ей с хозяйством, заботился о сестре. Устроился на ферму к местному фермеру конюхом. А ещё... мечтал поступить в университет. Хотел стать мореплавателем.
Он грустно усмехнулся.
— Но судьба распорядилась иначе. Мама заболела лихорадкой. Врач приехал всего раз, дал какой-то настой... Но ей становилось только хуже. Жар держался несколько дней, а потом я просто нашёл её мертвой утром.
Алекс на мгновение замолчал, а я ощущала, как внутри меня разливается тяжелая, чужая боль.
— Сестра очень тяжело это переживала. А мне пришлось стать ей родителем, хоть я и сам был ещё мальчишкой. О мореплавании пришлось забыть. Я продолжил работать на ферме, копил деньги, хотел перевезти нас в город, где была хорошая школа для неё... Но этому не суждено было случиться.
Он сжал челюсти, но я знала — эта рана никогда не заживала.
— Как её звали? — вдруг спросила я.
Алекс на мгновение замер, словно это имя всё ещё звучало у него в голове, но он не решался его произнести.
— Элизабет, — наконец ответил он. — Мы звали её Лиззи.
— Красивое имя, — сказала я мягко. — Мне жаль, что ты потерял её. Это несправедливо. Её заставили покинуть мир в таком юном возрасте...
— Долгое время я винил себя, — его голос звучал глухо. — Как могло быть иначе? Я был её старшим братом. Должен был защитить. Должен был спасти. Но не смог. Подвел её. Подвел маму. Долгое время жил с этой мыслью.
— Но ты не виноват в этом, Алекс. Это был несчастный случай... Ты всё ещё коришь себя?
Он не ответил сразу, а потом усмехнулся — горько, без тени радости.
— Нет... Сейчас меня утешает другая мысль. Если бы они были живы и увидели, кем я стал... Возможно, отвернулись бы. Или, что ещё хуже, боялись бы меня. Так что, возможно, всё так и должно было случиться.
Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось от его слов. Он говорил об этом так легко, но за этим скрывался океан боли.
— Мне нравится имя Элли, — сказала я неожиданно для себя.
Алекс удивленно взглянул на меня. Его взгляд стал внимательнее, изучающим, он пытался понять, что стоит за этим признанием. Я слегка смутилась.
— Не нужно делать это только ради меня, — произнес он тихо. — Да, ты напомнила мне Лиззи, но моё отношение к тебе совсем не братское.
Последние слова он прошептал мне на ухо, и по спине пробежали мурашки.
— Я и не делаю это ради тебя, — возразила я, пытаясь взять себя в руки. — Мне правда нравится это имя. Возможно, в прошлом меня звали иначе... Но раз уж его не вернуть, то почему бы не начать всё заново? Элли... Да, это мне подходит.
Я произнесла это про себя ещё раз, пробуя его на вкус. Оно было легким, теплым, уютным, как мягкий плед в холодную ночь.
— Мне очень хочется иметь что-то своё. То, что я выбрала сама... Да, не без твоей помощи, но всё же. И мне это нравится, — я говорила уверенно, чувствуя, что наконец-то сделала выбор, который был мне по душе.
Я на мгновение замолчала, затем, немного смутившись, добавила:
— Скажи это. Я хочу услышать, как ты назовешь меня...
— Элли... — Алекс выдохнул это имя с особенной нежностью.
Его пальцы скользнули от моего плеча вниз, касаясь кожи легкими, почти невесомыми движениями. Затем он взял мою руку, переплетая наши пальцы, и сжал их немного.
— Элли... — повторил он, привыкая к звучанию.
Я повернулась к нему, и наши взгляды встретились. Он смотрел так, что у меня пересохло во рту. Губы сами собой чуть приоткрылись, желая ответить на безмолвный призыв.
А в следующее мгновение мы целовались — жадно, горячо, не думая ни о чем. Его руки были везде, мои тоже. Я сдернула с себя кофту, он — свою. Нас больше не волновали ни ссадины, ни раны.
Мы упали на пол, смешав дыхание, и в этом порыве уже не существовало ни прошлого, ни будущего. Только он и я. Только этот момент.
Он скользнул по моей коже взглядом, задержался, запоминая каждую линию, и через секунду мы слились в единое целое, двигаясь в ритме друг друга. Мир исчез. Остались только чувства, только безумное желание, только тепло, которое поглощало нас, выжигая все сомнения.
Когда мы, наконец, обессиленные, замерли, я почувствовала легкость. На какое-то время я забыла всё. Всё, что было до этого. Всё, что ждет нас впереди.
Мы лежали рядом, тесно прижавшись друг к другу. Алекс обнял меня, и его дыхание постепенно стало ровным, размеренным.
Немного говорили — о чем-то незначительном, легком. Он вспоминал детство, рассказывая нелепые истории, от которых я невольно смеялась. Мне нравилось слышать в его голосе этот оттенок теплой ностальгии, видеть, как он сам улыбается воспоминаниям.
«Хотела бы я знать тебя тогда...» — пронеслось у меня в голове. Я представила себе того мальчишку — беззаботного, веселого, ещё не испытавшего боль и утрату. Было немного грустно от осознания, что я не могу поделиться с ним тем же — своими детскими историями из прошлого.
Но даже эта мысль не омрачала этот момент.
Вскоре Алекс уснул, и я не стала будить его. Как бы он ни храбрился, ему нужен был отдых. Я же просто смотрела на него, изучая каждую черту лица, будто боялась, что однажды могу это забыть.
Ночь сменилась утром, возвращая нас в реальность. Всё было таким же, как прежде, но в то же время не таким. Впереди нас ждал долгий путь, но теперь мы шли по нему вместе.