Глава 15
И теперь они кишели за Валом, сокрушительной волной наступая на гвардейцев. Я знала: эти твари не ведают страха смерти. Ночь разрезали крики боли и ужаса, от которых у меня перехватило дыхание. За считаные секунды я потеряла Виктера из виду.
– Нет, – прошептала я.
Мои пальцы на тетиве задрожали. Где он? Он не мог пасть. Не так быстро. Не Виктер...
Я нашла его. Он удерживал позиции, рассекая мечом воздух. Снес голову одному Жаждущему, и тут же перед ним возник другой. Виктер крутанулся, едва избежав удара, который разорвал бы его нагрудник.
Но сейчас не время расслабляться. Я перевела взгляд со своего телохранителя туда, где стрела с наконечником из кровокамня врезалась в голову Жаждущего, сбив его с ног. Из его затылка хлынула черная, как чернила, кровь. Я прицелилась в другого Жаждущего, выравнивая дыхание, пока оно не стало размеренным и глубоким, как учил Виктер. Годы тренировок и опыт сделали мою руку твердой. Я не впервые помогала гвардейцам на Валу.
«Как только твои пальцы окажутся на тетиве, мир вокруг перестает существовать, – раздались в моей голове указания Виктера. – Есть только ты, натянутая тетива и твоя цель. Все остальное не имеет значения».
И это всё.
Я выбрала цель и выпустила стрелу. Пролетев по воздуху, она попала в сердце Жаждущему. Не успел этот некогда чей-то ребенок или родитель упасть на землю, как я уже натягивала следующую. Нашла новую цель – Жаждущего, за спиной которого гвардеец разрывал броню твари. Я отпустила тетиву и улыбнулась, когда стрела вонзилась в голову Жаждущего. Заряжая следующую стрелу, я заметила Виктера: он воткнул скользкий от черной крови меч в живот твари и с криком дернул вверх...
Когда он вытаскивал меч, сзади на него налетел Жаждущий. Я выпустила стрелу. Та, разрезав воздух, попала в покрытый пучками волос затылок существа. Оно упало вперед и умерло еще до того, как рухнуло на землю.
Виктер повернул голову и, клянусь, посмотрел прямо на меня – он знал, кто послал стрелу. И хотя я не видела его лица, но знала, что на нем сейчас такое же выражение, как всегда, когда он гордится и вместе с тем сердится.
Усмехаясь, я приготовила очередную стрелу и... и на короткую вечность с головой погрузилась в свое занятие, укладывая одного врага за другим. Я опустошила два колчана, и тут один Жаждущий прорвался через линию гвардейцев. Добравшись до стены, он вцепился когтями в камень и начал подниматься.
На мгновение я застыла, завороженная тем, как существо вырывает когти из камня и опять вцепляется в стену, подтягиваясь все выше.
– О боги, – прошептала я.
Жаждущий испустил пронзительный вопль, вырвав меня из ступора. Я прицелилась и выпустила стрелу прямо ему в череп. Удар сбил его со стены...
Справа раздался крик, и я резко повернула голову. Стрелок завалился вперед, уронив лук, – Жаждущий схватил его за плечи и вцепился зубами в шею.
Боги богов, они взобрались на стену.
Я натянула тетиву и быстро выпустила стрелу. Попадание не было смертельным, но удар сбил Жаждущего, и тварь рухнула на землю. Но упал не только он. Гвардеец споткнулся и, не найдя опоры, свалился вниз. Я подавила крик, говоря себе, что человек умер еще до того, как раздался громкий звук упавшего на землю тела. На мгновение я зажмурилась.
Может, разум Жаждущих и прогнил, но у них хватает соображения нападать на стрелков. Виктер однажды сказал, что с их жаждой крови соперничают только инстинкты выживания.
Пронзительный крик заставил меня действовать. Справа еще один Жаждущий добрался до края Вала и схватил стрелка. Гвардеец выронил лук и, обняв тварь, бросился вперед.
Он упал на землю за Валом, прихватив Жаждущего с собой.
Пылающие стрелы опять взлетели высоко над стеной и упали вниз, поражая и смертных, и монстров. Перекрывая крики и нечеловеческие вопли, раздался стук копыт по мостовой и по сырой земле, но я по-прежнему смотрела туда, куда упал стрелок. На его тело налетели Жаждущие.
Гвардеец пожертвовал собой. Неизвестный, безымянный человек предпочел погибнуть, но не позволить Жаждущему проникнуть за Вал.
Сморгнув внезапные слезы, я молча покачала головой. Крики боя заставили меня действовать. Приподнявшись так, чтобы лишь слегка заглянуть за край, я посмотрела назад. Из ворот выезжали еще гвардейцы на лошадях, размахивая серповидными клинками. Они разделились на два потока, пытаясь перерезать подходы к Валу. Как только они выехали, ворота за ними сразу закрылись.
Перед одним из гвардейцев выскочил Жаждущий, словно огромный камышовый кот. Он врезался в человека, свалив его с лошади. Оба грохнулись на землю.
– Проклятье, – прошипела я, прицеливаясь в монстра, который уже взобрался на середину Вала.
Я попала в череп, с которого наполовину облезли волосы, и сбила тварь со стены. Быстро натянула следующую стрелу, выискивая Жаждущих, которые уже поднялись на Вал. Они были непосредственной угрозой.
Сразу стало ясно, что эти Жаждущие отличаются от прочих. Они казались не столь... чудовищными. Хотя такие образины могли привидеться только в страшном сне, их лица были менее впалыми, тела – не такими усохшими. Недавно обращенные? Возможно.
Битва внизу утихала, тела падали одно на другое. Мельком увидев Виктера, вонзающего меч в голову упавшего Жаждущего, я опустилась на одно колено, чтобы можно было смотреть поверх стены. Плащ разошелся, открыв холодному воздуху почти всю ногу от икры до бедра.
Осталась лишь горстка Жаждущих, половина которых жрала и рвала на части раненых гвардейцев, не замечая никого вокруг. Вблизи Вала больше никого не было. Взяв новую стрелу, я прицелилась в тварь, которая разорвала броню и живот человека, обнажив перекрученные кишки. К горлу подступила желчь. Гвардеец уже мертв, но я не могла позволить Жаждущему осквернять павшего.
Прицелившись в измазанную кровью пасть, я выпустила стрелу. Жаждущий дернулся назад от удара. Удовлетворение, которое я испытала, смешивалось с печалью. Туман начал рассеиваться, открывая последствия бойни. Сегодня так много потерь. Слишком много.
Камень холодил голое колено. Я потянулась за следующей стрелой, высматривая...
– Должно быть, ты богиня Бель или Лейла в смертном обличье, – произнес за моей спиной глубокий голос.
Резко втянув воздух, я развернулась на колене. Плащ и платье взметнулись вокруг ног. Стрела была готова вылететь, я целилась в...
...Хоука.
О боги...
Я уставилась вниз, и внутри все перевернулось от облегчения и испуга. Он стоял в лучах лунного света, словно сами боги благословили его негасимым огнем. Чернильная кровь пятнала его высокие скулы и точеный подбородок. Выразительные полные губы были приоткрыты, словно он едва дышал, а эти странные, прекрасные глаза сияли в свете луны.
Он держал перепачканный кровью меч. Кожаная броня исцарапана, выдавая то, как близок он был к поражению.
Хоук сражался за Валом, хотя от него и Виктера как от королевских гвардейцев этого не требовалось. Но он все равно отправился сюда. В моей груди расцвело уважение, согревая меня, и я отреагировала не задумываясь: потянулась чутьем, чтобы проверить, не ранен ли он.
Я ощутила в нем лишь отголосок постоянного страдания. Битва ослабила это чувство, и Хоук получил такую же передышку, какую дало бы мое прикосновение. Временно, но все равно эффективно. Он не был ранен.
– Ты... – Он пристально и не мигая смотрел на меня, убирая меч в ножны. – Ты совершенно бесподобна. И прекрасна.
Я подскочила, потрясенная. До этого он назвал меня прекрасной, когда увидел мое лицо, и тогда говорил так, будто в самом деле именно это и имел в виду. А сейчас? Он произнес слова, которые слишком часто не значат ничего и очень редко означают всё. И произнес их так, что в животе скрутился тугой напряженный клубок. Хотя Хоук понятия не имеет, с кем говорит: мой тяжелый капюшон оставался на месте.
Мне нужно убираться.
Я посмотрела ему за спину, ища самый легкий путь к бегству. Тяжело сглотнула. Может, Хоук еще не понял, что это я была в «Красной жемчужине», но сейчас он никак не мог меня узнать. Не представляю, что он сделает, когда обнаружит, что это я была на Валу.
– Никак не ожидал обнаружить в амбразуре леди в капюшоне с талантами стрелка.
На его правой щеке появилась ямочка, и у меня заныло внизу живота.
Как у него выходит такая... обворожительная улыбка? Я знала, что многие пали жертвами таких улыбок.
Сомневаюсь, что они сожалели о своем падении.
Знаю, что я не сожалела.
Он протянул руку в перчатке.
– Я могу помочь?
Подавив смешок, я опустила лук и переложила его в одну руку. Я молчала, чтобы он не узнал меня по голосу, и жестом велела отойти. Выгнув темную бровь, он переместил предложенную руку к сердцу и шагнул назад.
И поклонился.
Он в самом деле поклонился, с таким замысловатым взмахом, что у меня смех подступил к горлу. Мне удалось его подавить. Я опустила лук на нижний край и прислонила к стене. Не спуская глаз с Хоука, подошла к лестнице и неторопливо слезла, не поворачиваясь к нему спиной.
Шум боя внизу почти стих. Мне нужно вернуться в свою комнату, но я не могу попасть в замок тем же путем, каким вышла, когда тут стоит Хоук. Это бы вызвало подозрения. Я прицепила лук на спину и спрятала под плащом, поморщившись, когда он коснулся заживающих рубцов.
– Ты... – Он замолчал, и на его лице появилось странное выражение, которое я не могла определить. Подозрение? Удивление? Что-то совершенно иное? Он прищурился.
Внизу застонали тяжелые ворота: их опять открывали, чтобы забрать раненых и погибших. Жаждущих сожгут на месте. Я попыталась выйти из амбразуры...
Хоук плавно загородил путь. Мое сердце перевернулось, а руки сжались в кулаки. Я заставила пальцы расслабиться. Игривый блеск в глазах Хоука погас. Вызванное любопытством терпение кончилось.
– Что ты здесь делаешь?
Протискиваясь мимо него, я знала, что должна спуститься на землю и затеряться в толпе, когда люди начнут расходиться по домам, чтобы подсчитать потери.
У меня ничего не вышло.
Хоук поймал меня за руку.
– Думаю...
Сработал инстинкт, перехватив контроль над разумом. Я крутанулась под удерживающей меня рукой, игнорируя слабое жжение в спине. Отразившееся на лице гвардейца потрясение вызвало свирепую улыбку на моих губах. Выскочив за его спиной, я низко пригнулась и лягнулась, отчего у него подкосились ноги. Он выпустил меня, выбросив вперед руки, чтобы не упасть.
Его брань звенела у меня в ушах, когда я бросилась бежать с парапета к внутреннему краю Вала. Ближайшая лестница всего в нескольких ярдах...
Что-то вцепилось мне в плащ. Какая-то сила развернула меня и дернула обратно к стене. Я начала вырываться, но смогла двинуться лишь на несколько дюймов. Опустив взгляд, я увидела торчащий глубоко в стене кинжал, который пришпилил мой плащ. Я ошеломленно разинула рот.
Хоук шел ко мне, опустив голову.
– Это было не слишком мило.
Что ж, дальше тоже будет не слишком мило.
Я схватила рукоятку кинжала и выдернула его. Подбросив его и перехватив за лезвие, прицелилась в ответ...
– Нет, – предупредил он, остановившись.
Я метнула кинжал прямо в его раздражающе красивое лицо. Он крутанулся, как я и ожидала...
И поймал кинжал за рукоятку, выхватив в полете, как будто это пустяк, и это было... впечатляюще. Я позавидовала. Я так не могу. Сомневаюсь, что даже Виктер так умеет.
Его глаза блеснули золотом. Он негромко хмыкнул и опять двинулся ко мне.
Оттолкнувшись от стены, я снова бросилась бежать, глядя на ступеньки, ведущие наверх. Если я до них доберусь...
Передо мной упала, пригнувшись к земле, темная фигура. Я затормозила и, споткнувшись, потеряла равновесие. Проклятые туфли и их гладкие, мягкие подошвы! Я тяжело упала на бок, подавив крик боли, пронзившей поясницу. По крайней мере, я приземлилась не на спину.
Хоук поднялся, держа кинжал у бедра.
– А вот это было совсем не мило.
Как он?.. Я бросила взгляд на узкий гребень стены. Он пробежал по нему? Здесь же всего несколько дюймов ширины.
Он сумасшедший.
– Я знаю, что мне нужно подстричься, но ты промахнулась, – сказал он. – Тебе следует хорошенько потренироваться, поскольку я неравнодушен к своему лицу.
Я целилась куда надо.
Я не ответила и недовольно ждала, когда он подойдет достаточно близко, а затем пнула его, попав ниже колена. Он закряхтел, а я вскочила на ноги, не обращая внимания на боль в ушибленном бедре и заду. Я крутанулась вправо, он прыгнул передо мной, но я метнулась налево. Он бросился следом, и я лягнула еще раз...
Хоук поймал меня за щиколотку. Я ахнула, взмахнув руками, чтобы не упасть, и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Он вскинул брови, рассматривая мою голую ногу по всей длине.
– Вот это да! – пробормотал он.
Из моего горла вырвалось раздраженное рычание.
Он рассмеялся.
– И такие изящные туфельки. Атлас и шелк? Так же превосходны, как и твоя ножка. Такие туфельки не будут носить гвардейцы с Вала.
Очень проницательно.
– Если только у них не совершенно иная экипировка, чем у меня.
Хоук выпустил мою ногу, но я не успела убежать – он сразу схватил меня за руку и дернул вперед. Внезапно я очутилась перед ним, стоя на цыпочках.
У меня перехватило дыхание от неожиданного контакта. Моя грудь прижималась к твердой коже и железу на его животе. Тепло его тела, казалось, просачивалось через броню, проникало сквозь мой плащ и тонкое платье. Меня бросило в жар, и я сделала глубокий вдох. Помимо вонючей крови Жаждущих, от Хоука пахло темными специями и пьянящим дымом. У меня вспыхнули щеки.
Его ноздри расширились, и, как бы безумно это ни звучало, его глаза словно стали ярче – потрясающими янтарными. Он поднял другую руку.
– Знаешь, что я думаю...
Он замолк на полуслове, когда к его горлу прижался клинок. Он уставился на меня, его губы сжались в тонкую линию. Он не шевелился и не отпускал меня, поэтому я чуть сильнее надавила кончиком кинжала. На его шее набухла капелька крови.
– Поправка, – произнес он и рассмеялся. Струйка крови потекла по шее. Смех не был грубым или снисходительным. Ему в самом деле было забавно. – Ты абсолютно ошеломительное, смертоносное создание. – Помолчав, он опустил взгляд. – Хорошее оружие. Кровокамень и кость вольвена. Очень интересно... – Его взгляд вспыхнул. – Принцесса.