I. Фарфоровая кукла
Глубокая ночь. Нежные лучи лунного света ласково окутывали стены комнаты. Часы лениво наблюдали за спящей девушкой, бережно отсчитывая секунды ее жизни, которые больше не повторятся. Розалли, промучавшись от бессонницы до двух часов после полуночи, наконец смогла уснуть, но сон ее был беспокойным. Девушка постоянно меняла свое положение на кровати, она ощущала то невыносимый жар, то пронизывающий до костей холод. Открывая глаза от каждого шороха, Ли наконец-то убедилась в том, что поспать сегодня не удастся. Девушка вглядывалась в бледные полосы света луны как вдруг у нее появилось сильное, навязчивое ощущение, что за ней наблюдают. Ли, решив, что это глупость, снова попробовала уснуть и крепко закрыла ладошками глаза, которые как будто совсем не хотели закрываться.
...
И так, Розалли Мюрай родилась в зимнюю глухую ночь, когда ветер сотрясал все вокруг и казалось, что от его шума и стона небеса обрушатся на землю. Природа уже знала, что на свет появилась необычная девушка. В том селении, в котором родилась Ли, браков между фракциями не бывает, хотя исключений никто не отменял. Вот и брак ее родителей был таким исключением: отец из фракции Оборотней, а мама из семьи Магов, она сбежала накануне своей свадьбы с Магом из другого селения, одобренным ее семьей. Это все, что было известно девушке. О маминой семье в селении не говорили, но порой Ли ловила на себе внимательные взгляды окружающих.
Селение обнесено высокой глухой стеной, внутри которой спрятались деревянные избы. Народу в селении немного, в основном это военные и их семьи, но есть мастеровые, несколько негоциантов (кто бы без них доставлял товары в крепость), а вот Маг только один - Алестер. Да и то, как однажды проговорился старший брат Ли, его сюда в ссылку сослали, за какую-то пакость, устроенную им во дворце Верховного Мага.
Воспитание девочек и мальчиков различалось. Мальчиков готовили к взрослой жизни, обучая грамоте и ремеслу. А вот девочкам грамота была разрешена только в пределах – читать, считать и писать, обязательно рукоделие и ведение дома. Но как уже догадался читатель в этой истории всегда найдутся исключения. Им является дочь Алестера - Эдна. Златовласая девушка с серо-голубыми глазами обучалась наравне с юношами: владела оружием, могла оседлать дракона и с легкостью выковать себе нагрудник для охоты. В общем, как говорят, не из робких. В памяти Эдны навсегда отпечался тот самый разговор, который координально поменял течение ее жизни. Однажды поздним вечером Алестер вернулся со службы, и сквозь дрему его дочь услышала его разговор с дедом.
– Дед, девочке сегодня исполнилось шесть лет. Я прошу, научи её всему, что знаешь и умеешь сам.
–Алестер, ты должен понимать, если мы дадим девочке образование, её ценность на рынке невест упадет. Она умненькая, да еще и образованная, кому такая будет нужна?
– Дед, – перебил его отец, – и это говоришь ты? Ты, чья жена была знахаркой и знала все травы на земле и звезды на небе?
– Угомонись, внучок, угомонись, – засмеялся дед, – я просто проверял, насколько ты осознаешь последствия, и рад, что ты принял такое решение.
Больше Эдна ничего не слышала, провалившись в сон. А со следующего дня прадед приступил к ее обучению. Чтение и писание чередовались с математикой и ботаникой, для чего они с дедом тихонько выскальзывали за ворота крепости и шли на практике изучать травы. А астрономию изучали на крыше избы, звездными ночами обозревая небо. Так прошло девять лет. Эдна выросла сильной, образованной и лучезарной красоты девушкой. А вот Розалли ничем не отличалась от других девушек в селении: училась различным видам рукоделия, помогала бабушке со сбором ягод и готовкой еды.
...
Всё пытавшаяся уснуть Ли, услышала как открылось окно и резко вскочила с кровати. На подоконнике из дерева невозмутимо сидела Эдна.
— Что случилось? — в недоумении спросила хозяйка комнаты.
— Есть очень важный разговор, — вальяжно произнесла девушка,— его нельзя откладывать до утра.
— Ну... Хорошо...— подумав, протянула Ли.
Эдна безшумно слезла с подоконника и подошла к подруге.
— Слушай, Ли, ты моя подруга детства и поэтому я без разбора решила, что пойду именно к тебе. Дело в том, что мне пора уезжать. Через несколько дней в Академии начинается учебный год, я должна пройти испытания и приступить к обучению там.
— Уже? — с комом в горле и слезами на глазах прошептала Розалли, — я не готова отпускать тебя, ты же знаешь это, не так ли?
Эдна опустив взор в пол молчала, как будто бы боясь взглянуть в глаза подруге.
— Эд! Скажи что-нибудь! — крикнула Ли.
— Что я должна тебе сказать? Я и так посреди ночи пролезла в твою комнату через окно, чтобы потом ты не рыдала из-за того, что я бесследно пропала, не сказав тебе ни единого слова.
— Эд, прости, — уже шепотом ответила девушка,— Я просто волнуюсь за тебя и нашу дружбу...
— За нашу дружбу волноваться не стоит, а на счет меня... — Эдна вопросительно взглянула на подругу, — ну и на что ты намекаешь? Ты как всегда думаешь, что я умру, если буду находиться не в поле твоего зрения?
— Эдна...— мягко улыбнувшись, сказала девушка,— Я просто переживаю за тебя.
— Знаю я как ты "просто переживаешь", Ли, — ехидно произнесла подруга, — если тебя оставить в одиночестве на день и сказать, что я ушла на охоту с юношами, то ты непременно развернешь в своем воображении такой конец света, что ни одним языком мира не выразить.
— Ну хватит, — хихикнула девушка, — ты не лучше, совсем смерти не боишься.
— Смерть – это нежная вещь, если мы ее приветствуем, то она как мягкий ветерок или застенчивый поцелуй. — величаво сказала подруга.
— Тогда для чего нужна коса?
— Для людей, которые сопротивляются. — съязвила Эдна, с иронией взглянув на девушку.
Утром Эдну на улице ждали еще двое мужчин, все вместе они покинули двор и в молчании дошли до ворот заставы. Алестер махнул рукой, и охранники кинулись их отворять, а затем подождали, пока отец впервые в жизни и совсем неожиданно для девушки крепко обнял и, наклонившись к ней, сказал:
– Как же ты похожа на мать, доченька. Пусть у тебя все сложится хорошо, не забывай нас и не поминай лихом, я и сам знаю, что был для тебя плохим отцом. Но как вдруг они услышали «Эдна Лайт!». Это была Розалли, бегущая со всех ног к подруге. В ее руке была фарфоровая кукла.
— Что это? — спросила Эд.
— Пожалуйста, возьми её, — стараясь поймать дыхание, сказала Ли, — я хочу чтобы она стала символом нашей дружбы, пусть она напоминает обо мне.
Девушки обнялись и до конца сдерживали слезы, пока охранники не закрыли ворота, которые стали первой преградой между ними.