Ледяной поцелуй

Я си­дела в уг­лу ог­ромной кро­вати, мок­рая, в сво­ем ку­паль­ни­ке, а по­верх не­го в кен­гу­рухе, уку­тав­шись мох­на­тым пок­ры­валом. С кон­цов ко­сичек ка­пало на длин­ные вор­синки пок­ры­вала, и блес­тя­щие ка­пель­ки дро­жали на них. И у ме­ня внут­ри то­же все дро­жало, а из глаз гра­дом тек­ли го­рячие сле­зы. Я боль­ше не сдер­жи­валась.

При­шел Ро­ма, зак­рыл дверь на ще­кол­ду и сел ря­дом со мной.

Я спря­тала ли­цо в пок­ры­вале, но преж­де уви­дела у не­го на ску­ле сса­дину.

Это из-за ме­ня.

— Ко­ля у­ехал, — глу­хо ска­зал па­рень.

Я пос­мотре­ла на не­го, его ли­цо рас­плы­валось у ме­ня пе­ред гла­зами.

— На­вер­но, это бы­ло слу­чай­но, — про­шеп­та­ла я.

А са­ма не знаю. Я чувс­твую, что силь­но не нрав­люсь Ко­ле. Мо­жет, он не на­роч­но нап­равлял на ме­ня мяч. но так все рав­но по­лучи­лось, пос­коль­ку он это­го под­созна­тель­но хо­тел.

— Не­важ­но, — ска­зал Ро­ма. — Я ему ска­зал: ли­бо он из­ви­ня­ет­ся за сне­жок и мяч, ли­бо ва­лит. Он выб­рал вто­рое.

Ро­ма был вес еще в плав­ках, мок­рый.

Я вы­тер­ла гла­за и уже спо­кой­нее ска­зала:

— Я Ко­ле не нрав­люсь.

К мо­ему удив­ле­нию, Ро­ма не стал спо­рить — ут­верди­тель­но кив­нул.

— Ты го­ворил, они твои луч­шие друзья…

— Да, прит­ро­нул­ся он к сса­дине на ску­ле. — Мы по­мирим­ся. Де­ло вре­мени. И он при­мет мой вы­бор.

— Твой вы­бор?

Па­рень под­нялся, по­дошел к шка­фу, вы­нул из не­го по­лотен­це, вы­тер­ся и за­шел за двер­цу. За ней одел­ся и вы­шел уже в ста­рых го­лубых джин­сах и се­ром шер­стя­ном джем­пе­ре.

Я ре­шила, что он не хо­чет про­дол­жать раз­го­вор, по­тому что он сме­нил те­му.

— У те­бя есть ка­кая-ни­будь су­хая одеж­да?

— Нет.

Он дос­тал теп­лую ру­баш­ку в боль­шую бе­лую клет­ку и по­ложил на кро­вать.

— А я ду­мала, ты не лю­бишь ру­баш­ки.

— Моя дво­юрод­ная ба­буш­ка это­го не зна­ет, собс­твен­но, как и раз­мер, ко­торый я но­шу. Ру­баш­ка как раз на те­бя.

Я про­тяну­ла к ней ру­ку, но не взя­ла, спро­сила:

— Мно­гим ты ее да­ешь?

Он ус­мехнул­ся.

— Нет, Да­ша, те­бе пер­вой. Обыч­но я раз­де­ваю де­вушек, а не оде­ваю их.

Мои ще­ки го­рят. Ме­ня тря­сет от хо­лода и сты­да.

— Спа­сибо.

— Я при­несу твои джин­сы.

Ког­да он вы­шел, я быс­тро сня­ла кен­гу­руху, мок­рый ку­паль­ник, взя­ла из рюк­за­ка смен­ное белье и об­ла­чилась в ру­баш­ку.

Она та­кая мяг­кая и очень при­ят­ная к те­лу. Да и вид­но, что ее ник­то ни ра­зу не на­девал. Та­кая пу­шис­тая. Си­жу, гла­жу се­бя.

Ро­ма за этим за­няти­ем ме­ня и зас­тал. Улыб­нулся.

— Ви­жу, те­бе нра­вит­ся, — он про­тянул мне джин­сы.

Я на­дела их. Он мне еще дал боль­шие шер­стя­ные нос­ки и вру­чил круж­ку с го­рячим ча­ем, а на кро­вать вы­сыпал горсть кон­фет.

Я пи­ла чай ма­лень­ки­ми гло­точ­ка­ми и пог­ля­дыва­ла на не­го, по­ка он не сел ря­дом со мной, вы­тянув но­ги.

Ког­да он нак­ло­нил­ся ко мне, у ме­ня внут­ри все сжа­лось. Ро­ма от­пил из мо­ей круж­ки, но, как я съ­ежи­лась, за­метил. Мне по­каза­лось, он расс­тро­ил­ся, но скрыл огор­че­ние за ве­селым го­лосом:

— Ешь кон­фе­ты, вкус­ные.

Я нем­но­го прид­ви­нулась к не­му и про­тяну­ла ру­ку с чаш­кой, что­бы он то­же мог пить.

Он от­шу­тил­ся:

— Ага, по­нял, хо­чешь, что­бы круж­ку дер­жал я. — Ро­ма взял круж­ку и, удер­жи­вая пе­редо мной, при­бавил: — Кто бы мог по­думать, что уха­живать за де­вуш­ка­ми та­кое неп­ростое де­ло.

— Ты уха­жива­ешь за мной?

— А не по­хоже? — с пре­уве­личен­ным ужа­сом пос­мотрел он на ме­ня.

Я зас­ме­ялась, а он спро­сил:

— Бу­дешь со мной встре­чать­ся? — И, по­мол­чав, при­бавил: — Ка­жет­ся, так на­до го­ворить.

Я об­ра­дова­лась и ис­пу­галась од­новре­мен­но.

Я пы­талась по­нять, что имен­но про­ис­хо­дит меж­ду на­ми, и вот он обоз­на­чил. Но за мо­им сог­ла­си­ем дол­жно что-то пос­ле­довать… по­целуй?

— А го­ворить нуж­но сей­час? — при­душен­но спро­сила я.

— Ну, я не знаю, — по­жал он пле­чами.

— А обыч­но те­бе…

— Обыч­но мне сра­зу го­вори­ли «да».

По­нят­но.

Мы мол­чим, пь­ем чай.

Я сог­ре­лась. На­вер­но, от ско­рос­ти мыс­лей, про­нося­щих­ся в мо­ей го­лове. Мыс­лей очень мно­го, они ме­чут­ся, од­ни ис­пу­ган­ные, дру­гие счас­тли­вые.

— А я очень-очень те­бе нрав­люсь?

Будь не­лад­но это мое ко­кетс­тво! Он же пред­ло­жил встре­чать­ся яв­но не прос­то так! Хо­тя… а мо­жет, он всем пред­ла­га­ет встре­чать­ся?

Я ис­пу­ган­но пос­мотре­ла на не­го и, преж­де чем он от­ве­тил, вы­пали­ла:

— А ты пред­ла­га­ешь де­вуш­кам встре­чать­ся, что­бы спать с ни­ми?

Он рас­те­рял­ся. От­бро­сил кон­фе­ту, ко­торую вер­тел в паль­цах.

— Ес­ли я пред­ла­гаю пе­рес­пать, то я так и пред­ла­гаю, а ес­ли пред­ла­гаю встре­чать­ся, то, по­верь, это неч­то боль­ше пос­те­ли.

Я кив­ну­ла.

Он прис­таль­но изу­чал ме­ня и мед­ленно, под­би­рая сло­ва, ска­зал:

— Воз­вра­ща­ясь к тво­ему воп­ро­су: да, ты мне очень-очень нра­вишь­ся.

— Но ты пло­хо ме­ня зна­ешь. Сов­сем поч­ти не зна­ешь.

— Я хо­чу уз­нать. Для это­го лю­ди и встре­ча­ют­ся, раз­ве нет?

Я дос­та­ла из круж­ки ли­мон и съ­ела его.

Ро­ма ус­мехнул­ся.

— Каж­дую ми­нуту я уз­наю те­бя. И те­перь знаю, что те­бе нра­вят­ся ли­моны.

Я пос­ме­ялась.

— А я те­перь знаю, что те­бе нрав­люсь я.

Он под­нялся и по­дошел к ок­ну.

— Те­бе, ко­неч­но, ль­стит этот факт — Не­сом­ненно.

Пос­лы­шал­ся звук подъ­ез­жа­ющей ма­шины.

— Ко­ля вер­нулся? — сра­зу до­гада­лась я.

— По­хоже, — Ро­ма ушел. А вско­ре я ус­лы­шала ша­ги на лес­тни­це и вор­ча­ние Ко­ли:

— Да из­ви­нюсь, мне пох­рен. Все это не­надол­го, сам зна­ешь, па­ра не­дель, ме­сяц! Я счи­таю, ссо­рить­ся из-за ка­кой-то ма­лолет­ки не­целе­со­об­разно.

Твое мне­ние от­но­ситель­но нее я по­нял, — про­шипел Ро­ма, — бу­ду прем­но­го бла­года­рен, ес­ли ты зат­кнешь­ся и пе­рес­та­нешь его вы­ражать. И да, кста­ти, ты дол­жен кое-что знать, — ша­ги за­тих­ли, — я пред­ло­жил ей встре­чать­ся. Ес­ли она сог­ла­сит­ся, я не по­тер­плю тво­его пре­неб­ре­жения к ней. По­нял?

Ко­ля про­цедил сквозь зу­бы ка­кие-то ру­гатель­ства. Дверь рас­пахну­лась.

Преж­де чем па­рень от­крыл рот, я из­рекла:

— Ма­лолет­ка все слы­шала, за­сунь свои из­ви­нения се­бе в зад­ни­цу.

Ску­лы пар­ня нап­ряглись, он ха­рак­терно пос­мотрел на Ро­му и при­под­нял бро­ви.

Тот тя­жело вздох­нул и поп­ро­сил:

— Да­вай­те вы хо­тя бы поп­ро­бу­ете?

— Поп­ро­бую, — бур­кнул Ко­ля.

Я кив­ну­ла.

Ро­ма удов­летво­рен­но по­тер ру­ки.

Вни­зу иг­ра­ют в кар­ты, идем?

Мы об­ме­нялись с Ко­лей враж­дебны­ми взгля­дами. Я слез­ла с кро­вати и взя­ла Ро­му за ру­ку. У ме­ня это по­лучи­лось так ес­тес­твен­но и как буд­то при­выч­но, что я са­ма уди­вилась.

Его дру­жок, наб­лю­дав­ший за на­ми, по­мор­щился и пер­вым по­бежал вниз по лес­тни­це.

Ро­ма ле­гонь­ко по­жал мою ру­ку, и я улыб­ну­лась.

Мне хо­рошо с ним.

* * *

Ут­ром, нап­равля­ясь в кух­ню, я ус­лы­шала го­лоса. Раз­го­вари­вали Ко­ля с Ле­хой.

— Те­бе пон­ра­вилась эта — Га­ля? — спро­сил Ле­ша.

— Да ну, у них еще да­же ни­чего нет, — фыр­кнул Ко­ля. — не ви­дел в бас­сей­не, что ли? А ты зна­ешь, ка­кие мне тет­ки нра­вят­ся!

Оба зас­ме­ялись.

Я за­мер­ла на пол­пу­ти. Ме­ня ох­ва­тила оби­да. А дев­чонки пе­ред сном толь­ко и го­вори­ли, что об этих двух коз­лах. Моя Га­ха бы­ла уве­рена, что она пон­ра­вилась Ко­ле, го­вори­ла, он де­лал ей ком­пли­мен­ты. Ли­цемер! А мы — глу­пые!

Мо­его пле­ча кто-то кос­нулся, и я ти­хонь­ко ах­ну­ла.

Ого ока­залась Све­та. Она из­ви­нилась.

— Выс­па­лась?

— Да.

— Идем зав­тра­кать?

Я по­меш­ка­ла.

— А Ро­ма?

— Сей­час по­дой­дет, он с Ар­ноль­дом во дво­ре.

Зна­чит, уже прос­нулся. Я улыб­ну­лась при вос­по­мина­нии, как пос­ле иг­ры в кар­ты он про­водил ме­ня до две­рей сво­ей ком­на­ты и, ле­гонь­ко сжав мои ру­ки, по­желал доб­рой но­чи.

Мы со Све­той вош­ли в кух­ню, раз­го­вор тут же смолк.

— Есть хо­тите, сплет­ни­цы? — ве­село об­ра­тилась к при­сутс­тву­ющим де­вуш­ка.

Ко­ля оце­нива­юще сколь­знул по ней взгля­дом го­лубых глаз.

— Ох, я бы те­бя съ­ел!

Она да­ла ему лег­кий под­за­тыль­ник.

— Но-но, я уже поч­ти за­муж­няя жен­щи­на, ак­ку­рат­нее!

И тут я по­дума­ла, как же хо­рошо быть вот та­кой кра­сивой и взрос­лой, шу­тить с пар­ня­ми на­рав­не. Ко­ля про нас мо­жет не­весть что го­ворить и ос­кор­блять по-вся­кому, а со Све­той он поп­ро­бовал бы что-то лиш­нее, ма­ло бы ему не по­каза­лось.

Ле­ша до­воль­но дру­желюб­но по­желал мне доб­ро­го ут­ра — он аб­со­лют­но ров­но ко мне от­но­сит­ся, Ко­ля лишь кив­нул.

Вче­ра я обыг­ра­ла его в «Ты­сячу». Еще один по­вод не­нави­деть ме­ня.

Да и пле­вать на не­го. А Галь­ку жал­ко, она-то заб­лужда­ет­ся. Ду­ма­ет сим­па­тич­на ему, а он толь­ко смот­рит, лишь бы бы­ло за что ух­ва­тить­ся. До че­го же он мне омер­зи­телен. За од­ним сто­лом си­деть про­тив­но.

На зав­трак Све­та при­гото­вила оладьи с брус­ни­кой вкус­но­тища. Они еще пуд­рой по­сыпа­ны, теп­лые, тол­стень­кие.

Все уп­ле­тали с удо­воль­стви­ем. Хо­рошая же­на дос­та­нет­ся Ар­ноль­ду — хо­зяй­ствен­ная. А ес­ли по­думать, са­ма я ни­чего­шень­ки не умею. Ко­неч­но, ма­ма пос­то­ян­но до­ма, на­кор­мит, на­по­ит, за­чем мне уметь? На­вер­но, по­ра бы и учить­ся что-то са­мой де­лать. Мне вот па­рень встре­чать­ся пред­ло­жил, а я да­же я­ич­ни­цу при­гото­вить ему не смо­гу. Сты­доба. Ре­шено, куп­лю се­бе ку­линар­ную кни­гу и на­учусь!

От это­го ре­шения на ду­ше ста­ло лег­че. Пос­ле зав­тра­ка мы все вмес­те соб­ра­лись по­гулять. Уже без лыж. Све­та взя­ла фо­тик и пос­то­ян­но нас щел­ка­ла в раз­ных по­зах. А по­том сос­ре­дото­чилась на мне с Ро­мой.

Толь­ко и слы­шалось: «Ро­ма, об­ни­ми Да­шу», «Да­ша по­ложи ру­ку ему на пле­чо и чуть от­кло­нись на­зад». «От­лично», «Вол­шебно!»

Мы сме­ялись, по­зиро­вали, и я пос­то­ян­но чувс­тво­вала его взгляд на мо­их гу­бах. От не­го им ста­нови­лось как буд­то теп­лее.

Но вот приш­ло вре­мя у­ез­жать. Мы по­обе­дали — Све­та при­гото­вила ма­каро­ны с сы­ром. За­тем соб­ра­лись и рас­се­лись по ма­шинам.

Об­ратно мы с Ро­мой еха­ли на зад­нем си­денье ма­шины его сес­тры. А мои под­ру­ги се­ли к пар­ням. Я не уви­дела в этом ни­чего пре­досу­дитель­но­го, со мной и с Ро­мой дев­чонкам скуч­но. Я бы­ла так счас­тли­ва за се­бя, что ни­чего вок­руг не за­меча­ла, а по­тому пря­мо у се­бя под но­сом про­пус­ти­ла наз­ре­ва­ющую бом­бу.

* * *

В по­недель­ник пос­ле уро­ков мы, как и ус­ло­вились, пош­ли в наш клуб фа­натов «Су­мерек». Толь­ко Мир­ка ук­ло­нилась, сос­лавшись на то, что ей нуж­но ку­да-то с ма­мой ехать.

Соб­ра­лось че­ловек пят­надцать дев­чо­нок и один па­рень. Он во­об­ще се­мик­лас­сник.

В те­чение ча­са мы об­сужда­ли ге­ро­ев кни­ги и ак­те­ров филь­ма. Я бы­ла в сво­ей лю­бимой кен­гу­рухе. Все ос­таль­ные чле­ны клу­ба то­же. Кро­ме маль­чи­ка, он еще не ус­пел ку­пить. Но он бе­зум­но влюб­лен в эк­ранную Эл­лис и прос­то умо­лял пус­тить его в наш клуб.

Под ко­нец соб­ра­ния мы друж­но сош­лись на мне­нии, что у каж­до­го еще дол­жен быть зна­чок с лю­бимым ге­ро­ем из «Су­мерек».

Ког­да вы­ходи­ли из шко­лы, Га­ля ска­зала:

— Мир­ка ка­кая-то стран­ная.

Я по­жала пле­чами:

— А по-мо­ему, она всег­да та­кая. Как что-то ор­га­низо­вать — так она пер­вая, а как по­том пой­ти на ме­роп­ри­ятие — ищи-сви­щи.

Га­ха зас­ме­ялась.

— Да не, я не про то. А во­об­ще, лад­но, за­бей. — И, хит­ро пос­мотрев на ме­ня, по­ин­те­ресо­валась: — Как ду­ма­ешь, как ско­ро ты еще ку­да-ни­будь по­едешь с Ро­мой и его друзь­ями?

Ме­ня так и под­мы­вало от­ве­тить: «На­де­юсь, что с его друзь­ями мы боль­ше ни­ког­да ни­куда не по­едем», но я лишь по­жала пле­чами.

— Он ни­чего не го­ворил.

Га­ля вздох­ну­ла.

— И все-та­ки стран­но, что вы не це­лова­лись. Я в шо­ке! Че­го столь­ко вре­мени в ком­на­те де­лать-то вдво­ем, ес­ли не це­ловать­ся?

— Во­об­ще-то у ме­ня бо­лела го­лова, из-за мя­ча, ко­торый в ме­ня пуль­нул Ко­ля! — на­пом­ни­ла я.

Под­ру­га от­махну­лась:

— Да лад­но, два дня у вас бы­ло, не все же вре­мя у те­бя го­лова бо­лела? — Не­ожи­дан­но Га­ля ос­та­нови­лась и схва­тила ме­ня за ру­ку. — А ты во­об­ще хо­чешь?

— Ко­неч­но, — го­рячо за­вери­ла я.

— Тог­да в чем де­ло?

— Не хо­тим то­ропить­ся!

Га­ха из­да­ла сме­шок.

— Да-а-а, он-то яв­но из тех, кто не то­ропит­ся. Мы во­об­ще про од­но­го и то­го же пар­ня го­ворим? Даш, это тот са­мый Ро­ма Чер­нов, ко­торый по­танце­вал с то­бой по­лови­ну мед­ля­ка, а по­том за­тащил в парк и там по­цело­вал?! Уж из­ви­ни, ес­ли это он не по­торо­пил­ся, то я не знаю, как на­зывать…

— Да, тог­да по­торо­пил­ся, а те­перь ис­ку­па­ет свою ви­ну, — наш­лась я.

Под­ру­га при­щури­лась.

— Стран­ное ис­купле­ние ви­ны, на на­каза­ние боль­ше по­хоже. Но ес­ли вы до­воль­ны…

И мы пош­ли даль­ше. К счастью, к те­ме по­целу­ев боль­ше не воз­вра­щались.

До­мой я приш­ла в пар­ши­вом нас­тро­ении. Га­ля мно­го го­ворит о Ко­ле, а у ме­ня язык не по­вора­чива­ет­ся ска­зать, что для не­го у нее слиш­ком ма­лень­кая грудь. Вот ес­ли бы на­до бы­ло ска­зать Мир­ке, я бы уж как-ни­будь, ну как я умею, на­мек­ну­ла проз­рачно. А Га­ле не мо­гу, я очень ее люб­лю. И по мне, у нее са­мая луч­шая грудь. А Ко­ля прос­то ду­рак.

А тут еще и ма­ма.

Пос­та­вила пе­редо мной та­рел­ку с бор­щом и нап­ря­мик спро­сила:

— Ког­да Ро­ма к нам при­дет?

Черт. Я сов­сем за­была про свое обе­щание. И да­же с ним об этом еще не го­вори­ла.

— При­дет-при­дет, — ус­по­ко­ила я ма­му.

— Ког­да?

Я под­ни­маю гла­за от су­па.

Она серь­ез­но? Мо­жет, ча­сы и ми­нуты до его при­хода ей выс­чи­тать?

— Мам, ну ска­зала, при­дет, че­го ты прис­та­ла?

Боль­ше мы не го­вори­ли. Я по­ела и уш­ла к се­бе.

До ве­чера про­тор­ча­ла в «ВКон­такте». Тре­палась с Галь­кой в ась­ке и по скай­пу. Она мне со­об­щи­ла ра­дос­тную но­вость, мол, по­дала за­яв­ку в друзья Ко­ле. Те­перь ждет.

Дол­го ждать, ви­дать, при­дет­ся.

Но под­ру­га свя­то ве­рила. Глав­ным ар­гу­мен­том бы­ло то, что Ле­ха Мир­ку уже до­бавил. Са­му Галь­ку еще нет, она у не­го на рас­смот­ре­нии, но ес­ли Мир­ку уж до­бавил, то и ее точ­но до­бавит.

Я не спо­рила.

Сос­та­вила Ро­ме со­об­ще­ние и дол­го бо­ялась от­пра­вить. Сто раз пе­речи­тала:

«При­вет. Мои ро­дите­ли хо­тят на те­бя пос­мотреть. При­дешь в гос­ти?»

Приг­ла­шаю для смот­рин. Как-то не очень. В кон­це кон­цов я все стер­ла и на­писа­ла дру­гое, ко­торое и от­пра­вила:

Дарья Ка­нарей­ки­на: «При­вет. Я по­быва­ла у те­бя в гос­тях. Те­перь твоя оче­редь. Приг­ла­шаю в гос­ти. Нап­ри­мер, зав­тра ве­чером? Ес­ли ты не за­нят. :-)»

Ве­чером, в де­вять ча­сов, от Га­ли приш­ло со­об­ще­ние:

Га­лина Ва­сюти­на: «Где Мир­ка? Ты ее ви­дела он­лайн? В ась­ке ее нет. На те­лефон не от­ве­ча­ет?»

В «ВКон­такте» во­шел Ро­ма, по­это­му я быс­трень­ко от­ве­тила под­ру­ге: «Она же с ма­мой! На­вер­но, при­едет поз­дно, в Ин­тернет уже не вый­дет. Зав­тра ее уви­дим!» — и ско­рее пош­ла на Ро­мину стра­ницу.

Ему на сте­не на­писа­ла ка­кая-то зной­ная кра­сот­ка Ан­же­ла Сла­день­кая:

«Ску­ча-а-аю» и штук двад­цать улы­бок.

У ме­ня ды­хание пе­рех­ва­тило. Я по­пыта­лась пос­мотреть, что за дев­чонка, но у нее стра­ница ока­залась зак­ры­та.

Я бы, на­вер­но, го­лову се­бе сло­мала, ду­мая об этом, но тут от Ро­мы приш­ло со­об­ще­ние:

Ро­ма Чер­нов: «До­гово­рились. Зав­тра в во­семь (ес­ли это не поз­дно?) у те­бя!»

Я хо­тела на­писать в от­вет «Ок», но по­лучи­лось дру­гое:

Дарья Ка­нарей­ки­на: «Ага, ес­ли Ан­же­ла Сла­день­кая, ко­неч­но, не бу­дет про­тив!»

Он ни­чего не от­ве­тил, за­то об­но­вил ста­тус:«Слад­кие мои, я на ди­ете» — и со­об­ще­ние Ан­же­лы Сла­день­кой уда­лил со сво­ей сте­ны.

Я си­жу, от­ки­нулась на спин­ку крес­ла и как бе­зум­ная улы­ба­юсь. Лю­бу­юсь его ава­тар­кой.

Зав­тра неп­ростой день. Что же ска­жут ро­дите­ли, ког­да уз­на­ют, что Ро­ма уже вов­се не маль­чик? Точ­нее, маль­чик, но нес­коль­ко стар­ше, чем они се­бе ду­ма­ют…

Ох…