Ледяной поцелуй

Я ужас­но вол­но­валась. Свадь­ба, да еще зна­комс­тво с Ро­мины­ми ро­дите­лями и его род­ней.

Ра­ди та­кого слу­чая ма­ма сде­лала мне вы­сокую при­чес­ку с ло­кона­ми. Я выб­ра­ла очень кра­сивое си­рене­вое платье с от­кры­той спи­ной и бе­лым по­ясом из би­сера, к не­му бе­лые туф­ли на шпиль­ках. Приш­лось еще взять ро­зово-си­рене­вую на­кид­ку, на ули­це мо­роз под двад­цать. Уже сов­сем ско­ро Но­вый год.

Ро­ма за­ехал за мной в по­лови­не вто­рого — ре­гис­тра­ция бы­ла наз­на­чена на че­тыре ча­са.

В ма­шине на зад­нем си­денье в кос­тю­мах си­дели его друж­ки. Ко­ля так и не до­бавил Га­лю в друзья, а она до сих пор на­де­ет­ся.

По­дарок мы с Ро­мой ку­пили один на дво­их. Ког­да он пред­ло­жил так пос­ту­пить, ме­ня ох­ва­тило стран­ное чувс­тво не­веро­ят­ной бли­зос­ти с ним. Да­рить один по­дарок на свадь­бу его род­ной сес­тре — это что-то да зна­чит! Мы ку­пили на­воро­чен­ный мик­сер.

Ро­ма ска­зал, его сес­тра дав­но та­кой хо­тела, она же лю­бит печь.

В ЗАГ­Се к на­шему при­ез­ду уже соб­ра­лось боль­шинс­тво гос­тей, ко­неч­но, и ро­дите­ли не­вес­ты.

Ро­ма под­вел ме­ня к сво­ей ма­тери — чер­но­воло­сой жен­щи­не с та­ким же раз­ре­зом глаз, как у ее де­тей, и пред­ста­вил нас друг дру­гу.

Еле­на Дмит­ри­ев­на теп­ло улыб­ну­лась, но, к мо­ему ра­зоча­рова­нию, не про­яви­ла бо­лее ко мне ни­како­го ин­те­реса.

Я спер­ва по­дума­ла, де­ло в том, что у нее го­лова за­нята свадь­бой до­чери. Но при зна­комс­тве с от­цом Ро­мы, его дя­дями, те­тями все пов­то­рилось: улыб­ка, де­жур­ная фра­за «Ра­ды зна­комс­тву», и все.

Раз­ве что ры­жево­лосый ку­зен Ро­мы, взгля­нув на ме­ня, спро­сил:

— Что за ду­хи у тво­ей под­ружки?

Ро­ма по­жал пле­чами.

— Они на­зыва­ют­ся «Эд Хар­ди», — от­ве­тила я.

— Те­перь я знаю, чем пах­нет статья но­мер сто трид­цать че­тыре, — и, пос­ме­ива­ясь, уда­лил­ся.

— Не об­ра­щай вни­мания, — по­сове­товал Ро­ма.

И ска­зал, что отой­дет на пять ми­нут в ком­на­ту же­ниха.

Я сто­яла в ко­ридор­чи­ке со мно­жес­твом зер­кал — блед­ная, оди­нокая — и чувс­тво­вала се­бя здесь лиш­ней.

Ми­мо про­ходил Ко­ля. Взгля­нул на ме­ня мель­ком и по­ин­те­ресо­вал­ся:

— Не очень теп­лый при­ем?

Я не ста­ла лу­кавить, кив­ну­ла.

Тот ус­мехнул­ся.

— А че­го ты хо­тела? Для них ты прос­то од­на из мно­гих — оче­ред­ная. Де­воч­ка-не­дель­ка или ме­сяцок.

Боль­ше ни­чего не до­бавив, он за­шагал в ком­на­ту же­ниха.

Я за­дума­лась. А ведь он прав! От­ку­да им знать, что у нас с Ро­мой все серь­ез­но? А серь­ез­но ли?

Час­тень­ко мне в го­лову зак­ра­дыва­ют­ся сом­не­ния. Как сей­час.

Но из ком­на­ты не­вес­ты вып­лы­ла Све­та в бе­лос­нежном пыш­ном платье и, уви­дев ме­ня, не­под­дель­но об­ра­дова­лась.

— Ка­кая ты кра­сивая! — вос­клик­ну­ла она и об­ня­ла ме­ня.

Сле­дом за ней по­яви­лась Еле­на Дмит­ри­ев­на, ко­торую очень уди­вила сце­на объ­ятий. И, ка­жет­ся, толь­ко тог­да она приг­ля­делась ко мне.

— Ми­лая, вы с Ро­мой учи­тесь в од­ном ин­сти­туте?

Рань­ше мне не при­ходи­лось стес­нять­ся то­го, что я школь­ни­ца. Ка­жет­ся, это впер­вые.

В шко­ле учусь, — вы­дави­ла я из се­бя.

В сле­ду­ющем го­ду за­кан­чи­ва­ете?

— Я в де­вятом.

Ей-бо­гу, приз­на­юсь, как в прес­тупле­нии.

Улыб­ка на гу­бах жен­щи­ны по­мер­кла, гла­за за­бега­ли. Об­ро­нив: «Пой­ду уз­наю, все ли в по­ряд­ке у на­шего же­ниха», она пос­пе­шила уй­ти.

Све­та пос­ле­дова­ла за ней, и я ус­пе­ла ус­лы­шать, как та ска­зала ма­тери:

— По­жалуй­ста, не нуж­но так! Ро­ма очень лю­бит эту де­воч­ку.

Мать ей су­хо от­ве­тила:

— Ро­ма мно­го ко­го лю­бил, но вот это уже тя­нет на уго­лов­ную статью.

— Брось ты, — отоз­ва­лась Све­та, — три го­да раз­ни­цы. По­дума­ешь!

Что та ей от­ве­тила, я уже не слы­шала.

Но и это­го ко­рот­ко­го раз­го­вора бы­ло дос­та­точ­но, что­бы ос­та­вить у ме­ня внут­ри неп­ри­ят­ный оса­док.

Це­ремо­ния прош­ла ши­кар­но.

«Сог­ла­сен», «Сог­ласна», об­мен коль­ца­ми и по­целуй.

За­тем был бан­кет в рес­то­ране. Ко­неч­но же, в том, чь­им вла­дель­цем яв­ля­ет­ся друг Ро­мино­го от­ца.

Све­та с Ар­ноль­дом тан­це­вали под пес­ню: «Could I Have This Kiss Forever» У­ит­ни Хь­юс­тон в ду­эте с Эн­ри­ке Иг­ле­си­асом.

Они выг­ля­дели очень счас­тли­выми. И все же ме­ня не ос­тавля­ет мысль, что Све­та слиш­ком хо­роша для Ар­ноль­да. Это, ко­неч­но, не важ­но. Лишь бы она бы­ла счас­тли­ва. А ведь уже че­рез три ча­са у них са­молет на Ба­ли — ме­довый ме­сяц.

Я си­дела за ши­кар­ным сто­лом и ду­мала: а ка­кую бы ком­по­зицию выб­ра­ла я на свою свадь­бу? И ку­да бы хо­тела по­ехать? Ро­ма ря­дом ел торт. Ко­ля кле­ил­ся к смуг­лой и очень кра­сивой под­ружке не­вес­ты, но та его каж­дый раз от­ши­вала.

Я мыс­ленно зло­радс­тво­вала.

Ле­ха пы­тал счастье с каж­дой пред­ста­витель­ницей жен­ско­го по­ла от пят­надца­ти до трид­ца­ти лет. Не силь­но раз­борчи­вый.

Вот и Ро­ма та­ким был. Я с до­садой пос­мотре­ла на не­го, но он от­ве­тил мне столь неж­ной улыб­кой, что мое сер­дце рас­та­яло.

— Чу­дес­ная свадь­ба, — ска­зала я.

Он под­нес к мо­им гу­бам ло­жеч­ку с тор­том и шеп­нул:

— Чу­дес­ная ты. А свадь­ба как свадь­ба.

* * *

Я по­нима­ла, что од­нажды этот день нас­ту­пит — и он нас­ту­пил. Спус­тя нес­коль­ко дней пос­ле свадь­бы сес­тры Ро­ма приг­ла­сил ме­ня к се­бе до­мой.

Же­лая рас­по­ложить к се­бе его ма­му, я оде­лась скром­но. Кре­мовые клас­си­чес­кие брю­ки, вя­заный бе­лый сви­тер, ку­пила ко­роб­ку кон­фет.

Ро­ма жи­вет не­пода­леку от ме­ня, все­го пол­то­ры ос­та­нов­ки, в вы­сот­ном кир­пичном до­ме на две­над­ца­том эта­же.

Я под­ня­лась на лиф­те, поз­во­нила в квар­ти­ру.

Ро­ма от­крыл сра­зу. Он был одет в спор­тивные шта­ны, фут­болку и та­поч­ки.

Я прош­ла в не­боль­шую при­хожую. Ог­ля­делась. По­чему-то я ду­мала, что квар­ти­ра у не­го боль­ше. А она ока­залась двух­комнат­ной, с кро­шеч­ной ку­хонь­кой.

— А где ро­дите­ли? — ос­то­рож­но спро­сила я, вер­тя в ру­ках кон­фе­ты.

Он взял у ме­ня ко­роб­ку.

— Не сто­ило. Раз­ве я не го­ворил, что уже два го­да как жи­ву с сес­трой?

— Но Све­та ведь… — Я умол­кла.

— В сва­деб­ном пу­тешес­твии, — за­кон­чил за ме­ня он и улыб­нулся. — А по­том пе­ре­едет к Ар­ни, у не­го пя­тиком­натная квар­ти­ра.

Зря так ра­зоде­лась!

Па­рень про­вел ме­ня в свою ком­на­ту. Сов­сем не та­кой я се­бе ее пред­став­ля­ла. Пре­об­ла­дали свет­лые то­на: бе­лый, кре­мовый, бе­жевый.

Све­та, на­вер­но, де­лала ре­монт, — пред­по­ложи­ла я, уса­жива­ясь на уг­ло­вой ди­ван-кро­вать.

— Нет, — улыб­нулся Ро­ма. — Ре­монт в сво­ей ком­на­те я де­лал сам. Хо­чешь чаю?

Я по­кача­ла го­ловой, раз­гля­дывая его кни­ги на сто­ле.

Он по­дошел к ок­ну — уже бы­ло тем­но — и за­дер­нул бе­жевую порть­еру. За­тем по­гасил вер­хний свет и вклю­чил под­свет­ку, пу­щен­ную вдоль плинту­сов. Зе­леные огонь­ки плав­но пе­рехо­дили в го­лубые и ро­зовые, та­инс­твен­но мер­цая.

— Кра­сиво, — оце­нила я.

— Те­леви­зор, му­зыку? — пред­ло­жил он.

Мож­но ра­дио. «Ев­ро­пу Плюс».

Он вклю­чил центр и усел­ся ря­дом, по­любо­пытс­тво­вав:

— Как в шко­ле?

— Ни­чего ин­те­рес­но­го.

— Те­бе не жар­ко в сви­тере? У ме­ня теп­ло, — за­метил он, но, уви­дев, как я ис­пу­ган­но вздрог­ну­ла. за­верил: — Я прос­то спро­сил. На­вер­ня­ка под сви­тером у те­бя есть что-ни­будь…

Я чуть не рас­сме­ялась над со­бой. Так нель­зя, во всем вы­ис­ки­вать под­вох и пос­то­ян­но бо­ять­ся.

Сня­ла че­рез го­лову сви­тер и, ос­тавшись в од­ном тон­ком то­пике, по­вер­ну­лась к Ро­ме. Он не спус­кал с ме­ня глаз.

У не­го та­кие кра­сивые гу­бы.

Глу­по. Глу­по пос­то­ян­но об этом ду­мать вмес­то то­го, что­бы по­цело­вать их.

Я по­тяну­лась к не­му и по­цело­вала в уго­лок губ, пой­мав его улыб­ку. Он прив­лек ме­ня к се­бе, гла­дя по за­тыл­ку и шее.

При­касать­ся к его гу­бам сво­ими так при­ят­но. У ме­ня сер­дце сту­чит как не­нор­маль­ное. Его ды­хание об­жи­га­юще прох­ладное и пах­нет мят­ной жвач­кой.

— Мне луч­ше ни­чего не де­лать? — спро­сил он.

Я се­ла к не­му на ко­лени и под­ста­вила ему гу­бы.

По­целуй ме­ня.

Он пог­ла­дил ме­ня по ще­ке и при­ник к мо­им гу­бам. Спер­ва все бы­ло за­меча­тель­но, мне нра­вилось, но ког­да его язык глуб­же про­ник мне в рот, внут­ри все сжа­лось, я нап­ряглась, сер­дце зас­ту­чало глу­хо, а мои ру­ки на его пле­чах слов­но оде­реве­нели.

Ро­ма тут же отс­тра­нил­ся и, чмок­нув ме­ня в ще­ку, шеп­нул:

— Все нор­маль­но.

У ме­ня гла­за за­щипа­ло от под­сту­па­ющих слез.

— Ты це­лова­лась ког­да-ни­будь до то­го ра­за, как я…

— Да.

— Вза­сос?

— Да. В лет­них ла­герях.

Он от­ки­нул­ся на спин­ку ди­вана и, прик­ры­вая гла­за, про­бор­мо­тал:

— Зна­чит, это я, иди­от, на­пугал те­бя и от­бил все же­лание це­ловать­ся.

Я по­ложи­ла го­лову ему на грудь.

— Но это ведь прой­дет. Да?

Ро­ма от­крыл гла­за, в них чи­талась пол­ная рас­те­рян­ность. Я про­вела гу­бами по его гу­бам.

— Мне очень нра­вит­ся с то­бой це­ловать­ся, но…

Я не зна­ла, как ему объ­яс­нить, как се­бе объ­яс­нить.

— Не дер­жи ме­ня.

Он не сра­зу по­нял, о чем я, а ког­да до не­го дош­ло, то мед­ленно уб­рал от ме­ня ру­ки.

Я це­лова­ла его, прос­то, без язы­ка. Он улы­бал­ся, приз­нался, что ему до смер­ти при­ят­но.

Ког­да мой язык сколь­знул меж­ду его губ, у ме­ня не бы­ло чувс­тва, что за­дыха­юсь и на­хожусь в тис­ках. Я са­ма по­цело­вала его, и все бы­ло прек­расно, ров­но до тех пор, по­ка он мне не от­ве­тил на по­целуй. Его язык пе­реп­лелся с мо­им, ру­ки об­хва­тили мою спи­ну, — и я за­мер­ла.

Черт, прос­ти, — опом­нился он, снял ме­ня со сво­их ко­лен и под­нялся. Мо­жет, все-та­ки чаю?

Ему бы­ло не­лов­ко, по­это­му я сог­ла­силась:

— Не про­падать же кон­фе­там!

Ос­тавшись од­на, я глу­боко вздох­ну­ла и об­ру­гала се­бя. И сколь­ко вре­мени его бу­дут ус­тра­ивать та­кие по­целуи и та­кая де­вуш­ка?

Мо­жет, мне к вра­чу на­до? А ма­ме что ска­зать? Ма­ма, я не мо­гу це­ловать­ся нор­маль­но с Ро­мой вза­сос, сво­ди ме­ня к док­то­ру?

Сей­час я зна­ла от­вет, что де­лала на клад­би­ще с Ро­мой, что пы­талась сде­лать, но у ме­ня не по­лучи­лось. Из­гнать страх. Хо­тела вы­тес­нить неп­ри­ят­ные вос­по­мина­ния хо­роши­ми. Под­созна­тель­но я чувс­тво­вала, что это дол­жно сра­ботать. Воз­можно, сле­ду­ет поп­ро­бовать еще раз?

Ро­ма при­нес две круж­ки и ко­роб­ку кон­фет под мыш­кой и чуть не рас­плес­кал чай, ког­да я спро­сила:

— Те­бе очень со мной труд­но?

— Вов­се нет! — Он по­ложил мне на ко­лени ко­роб­ку и по­дал чаш­ку. — Ос­то­рож­но, го­рячий.

— Ты об­ма­ныва­ешь?

Он улыб­нулся.

— Нет, он и прав­да очень го­рячий.

Я по­няла, он не хо­тел раз­ви­вать те­му.

Ро­ма вклю­чил DVD, пос­та­вил «Су­мер­ки» и сел ря­дом.

— Ты ку­пил диск? — изу­милась я.

— Хо­тел по­радо­вать те­бя.

— У те­бя по­лучи­лось. — Я по­тяну­лась к не­му, что­бы по­цело­вать, но по­кач­ну­лась и плес­ну­ла ему на грудь чай из сво­ей круж­ки.

Он вскрик­нул, его собс­твен­ная круж­ка по­лете­ла че­рез ком­на­ту и рас­плес­ка­лась на ков­ре.

Я то­же вскрик­ну­ла от ис­пу­га, уви­дев, что я учи­нила. Ро­ма ста­щил фут­болку, на гру­ди у не­го тем­не­ло пят­но.

— Ой, — про­шеп­та­ла я и, пос­та­вив свою круж­ку с ос­тавшим­ся ча­ем на пол, под­ско­чила к пар­ню. — Поз­воль мне ис­ку­пить!

Он вздох­нул.

— Все нор­маль­но. Сей­час убе­ру.

Я, не слу­шая его, при­жалась гу­бами к его ожо­гу на гру­ди и пок­ры­ла его лег­ки­ми по­целу­ями. За­тем взя­ла его за ру­ки и по­тяну­ла к ди­вану, но преж­де чем я на не­го плюх­ну­лась, моя пят­ка уго­дила в круж­ку, я ос­ту­пилась и за­вали­лась бо­ком на ди­ван, но не удер­жа­лась на нем и сва­лилась на пол, окон­ча­тель­но рас­плес­кав чай и из сво­ей круж­ки. Пят­ка го­рела, при­мер­но как и мои ще­ки.

Ро­ма, гля­дя на ме­ня па­ру се­кунд, мол­чал, а по­том за­хохо­тал.

Я нес­ме­ло, а по­том все гром­че и гром­че то­же зас­ме­ялась.

Мы прос­то не мог­ли ос­та­новить­ся.

Ну и ве­черок.

«Су­мер­ки» мы так и не пос­мотре­ли, чаю не по­пили и кон­фет не по­ели. Пол­ча­са от­дра­ива­ли ко­вер и обив­ку ди­вана. А по­том поз­во­нила ма­ма и пот­ре­бова­ла ме­ня до­мой.

* * *

В на­шем клу­бе я об­ла­датель­ни­ца са­мого ог­ромно­го ко­личес­тва «су­мереч­ных» ве­щей. Ни у ко­го столь­ко нет. У ме­ня да­же пи­жама с ге­ро­ями «Су­мерек» и бюс­тгаль­тер с над­писью «Twilight».

А се­год­ня, прос­нувшись ут­ром и ог­ля­дев свою ком­на­ту, я ре­шила, что по­ра об­новлять­ся. Сра­зу же поз­во­нила па­пе и пре­дуп­ре­дила, что ве­чером идем в ма­газин «Все для до­ма» и вы­бира­ем мне но­вые за­навес­ки, обои и ко­вер.

Вче­ра пол­но­чи чи­тала про вам­пи­ров, о том, ка­кие фак­ты их су­щес­тво­вания за­фик­си­рова­ны в раз­ных стра­нах. Зас­ну­ла толь­ко в че­тыре ут­ра. Чи­тала под оде­ялом, с фо­нари­ком. Лю­ди бо­ят­ся вам­пи­ров. Все-та­ки «Су­мер­ки» хоть и ро­ман­тичный, но неп­ра­виль­ный фильм. Лю­ди дол­жны бо­ять­ся вам­пи­ров — вот что пра­виль­но!

Спать хо­чет­ся, но я ста­ра­юсь не кле­вать но­сом. Да и Галь­ка мне не поз­во­лит, пос­то­ян­но тол­ка­ет лок­тем в бок. Как ее из­бра­ли пре­зиден­том, она ста­ла та­кой де­ловой, да­же раз­дра­жа­ет нем­но­го. Каж­дое соб­ра­ние она ве­дет, вста­вив се­бе ре­зино­вую вам­пир­скую че­люсть. Смот­рится нес­коль­ко глу­по, но я ей ни­чего не го­ворю.

А Ми­ра во­об­ще скуч­ной ста­ла, ее не вид­но и не слыш­но, она как буд­то раз­лю­била «Су­мер­ки», но бо­ит­ся нам об этом ска­зать. Я ви­жу, что все соб­ра­ния она про­сижи­ва­ет с та­ким ли­цом, как буд­то ей не тер­пится убе­жать.

Во вре­мя за­седа­ния клу­ба Мир­ка пос­то­ян­но смот­ре­ла на свой со­товый, а ког­да ей приш­ла эсэ­мэс­ка, пи­лик­нув на весь ка­бинет, она бро­силась ее чи­тать, да­же не об­ра­тив вни­мания, что Га­ля ска­зала: «Про­сила же вык­лю­чать мо­биль­ни­ки!»

Ми­ра с ми­нуту смот­ре­ла на эк­ран, а по­том вы­бежа­ла из ка­бине­та.

Я изум­ленно гля­нула на под­ру­гу.

— Пош­ли за ней!

Га­ля вы­тара­щила гла­за.

— Но клуб… у нас еще пол­ча­са!

— Ми­ра пла­чет, — воз­ра­зила я.

Та нах­му­рилась.

— Хо­чешь, иди, я при­ду поз­же!

Я впер­вые бы­ла ра­зоча­рова­на в под­ру­ге. Я под­ня­лась, бро­сила тет­радку в рюк­зак и по­бежа­ла ис­кать Мир­ку. Наш­ла ее у шко­лы, си­дящую на сту­пенях.

— Что слу­чилось? — спро­сила я, при­сажи­ва­ясь на кор­точки пе­ред ней.

— Ни­чего.

Она пла­кала, те­лефон ле­жал у нее на ко­ленях.

Я схва­тила его и уви­дела текст.

— Не тро­гай! — за­поз­да­ло зак­ри­чала Ми­ра.

Я пот­ря­сен­но про­чита­ла:

От Ле­ши:

«А че­го ты мне-то пи­шешь? Я-то тут при чем?»

— О чем он? — Я вер­ну­ла ей те­лефон. — Ты об­ща­ешь­ся с Ле­шей?

— Нет. — Ми­ра под­ня­ла зап­ла­кан­ные гла­за. — Я… да, — про­рыда­ла она. Мы ви­делись лишь один раз, пос­ле… ну, пос­ле той по­ез­дки, он приг­ла­сил ме­ня по­гулять.

— И что? — мне уже страш­но.

Ми­ра ог­ля­делась и, удос­то­верив­шись, что ря­дом ни­кого, про­шеп­та­ла:

Мы спер­ва гу­ляли, бы­ло хо­лод­но, ну, он и позвал к се­бе.

Гос­по­ди, — выр­ва­лось у ме­ня.

А Ми­ра в под­твержде­ние мо­их худ­ших мыс­лей зап­ла­кала нав­зрыд.

— Он ска­зал, я са­мая кра­сивая дев­чонка, ко­торую он встре­чал… а еще ска­зал, что ты с Ром­кой то­же это де­лала. И тут нет ни­чего страш­но­го…

Я об­ня­ла ее за пле­чи и твер­до ска­зала:

— Он прав, ни­чего страш­но­го. По­дума­ешь. Не смер­тель­но. Де­ло сде­лано, че­го те­перь пла­кать?

Она пос­мотре­ла на ме­ня.

— А ты с Ро­мой?

Я по­кача­ла го­ловой.

Ми­ра всхлип­ну­ла.

— Не плачь, — взмо­лилась я, — ну сглу­пила, впредь бу­дешь ум­нее.

Под­ру­га зак­ры­ла ли­цо ру­ками.

— С тех пор он боль­ше не зво­нит и не пи­шет.

Ко­неч­но! По­лучил все, что хо­тел, и сва­лил. Урод.

Я пог­ла­дила Ми­ру по пле­чу.

— Да и плюнь на не­го. Ес­ли он та­кой об­манщик и тряп­ка, за­будь!

— Да я хо­тела, но, но… — Она сдав­ленно всхлип­ну­ла и вы­дох­ну­ла: — У ме­ня две не­дели за­дер­жка. Я на­писа­ла ему об этом, а он вон что мне от­ве­тил… — Она тро­нула те­лефон на ко­ленях.

У ме­ня внут­ри та­кая злость, что, будь сей­час Ле­ша пе­редо мной, я бы его уби­ла. Под­лец.

— А тест не по­купа­ла? — ос­то­рож­но по­ин­те­ресо­валась я.

— Не-ет. мне страш­но, бо­же, ка­кая же я иди­от­ка… о чем толь­ко ду­мала. Еще так боль­но бы­ло, ни­како­го кай­фа, как все го­ворят. Я ду­мала, он ни­ког­да не прек­ра­тит!

Я взя­ла ее за ру­ку и по­тяну­ла за со­бой.

— Идем!

Ми­ра упер­лась.

— Я не мо­гу, прос­то не мо­гу в ап­те­ке про­из­нести это. Мне так стыд­но!

— Я ска­жу.

— Прав­да?

— Ко­неч­но!

Ми­ра обер­ну­лась на дверь шко­лы:

— А Га­ля?

Я от­махну­лась:

Она за­нята, мы все са­ми сде­ла­ем. Не пе­режи­вай.

Я ис­ко­са наб­лю­даю, как по­кор­но Ми­ра се­менит ря­дом со мной, по­терян­ная и зап­ла­кан­ная, и по­нимаю, что это мы с Галь­кой — сле­пые — не ус­ле­дили. Ле­ша клинья к Ми­ре под­би­вал еще на да­че у Ро­мы, мы дол­жны бы­ли об­ра­тить вни­мание и об­су­дить это втро­ем. Как всег­да все об­сужда­ем. Ско­рее все­го, тог­да не слу­чилось бы то­го, что слу­чилось.

А я бы­ла слиш­ком счас­тли­ва и от­то­го не за­мети­ла, ка­кая над­ви­га­ет­ся бе­да. Мо­жет, де­ло в том, что Ми­ра мне не столь до­рога, как Га­ля? Ведь за Га­лей и Ко­лей я сле­дила не­ус­танно, что­бы, не дай бог, этот урод не до­бавил ее в друзья и не дал лож­ную на­деж­ду. А Ми­ру прог­ля­дела.

Мы ку­пили два тес­та и пош­ли к Мир­ке. В это вре­мя дня у нее ни­кого не бы­ва­ет до­ма.

Она за­пер­лась в ту­але­те.

Я хо­дила взад-впе­ред по ко­ридо­ру, нер­вно пос­матри­вая на дверь.

— Ну что там? — не вы­дер­жа­ла.

Ми­ра что-то нев­нятное прос­ку­лила.

А по­том дверь рас­пахну­лась и выш­ла под­ру­га, блед­ная, но с ши­рокой улыб­кой на ли­це.

— Все в по­ряд­ке, — ска­зала она и ки­нулась ме­ня об­ни­мать, шеп­ча: — Спа­сибо, спа­сибо, Даш. Са­ма бы я ни за что не ре­шилась!

Мне не­лов­ко и стыд­но от ее бла­годар­ности. Ес­ли бы не по­ез­дка на да­чу к Ро­ме, вов­се ни­чего бы не бы­ло. Ведь ког­да я уз­на­ла, что его друж­ки едут, я очень хо­тела до­мой. Но из-за то­го, что я не смог­ла под­ру­гам приз­нать­ся, как Ро­ма и его друзья пос­ту­пили со мной на клад­би­ще, я трус­ли­во по­еха­ла и сде­лала вид, что все нор­маль­но. Знай дев­чонки, ка­кие они при­дур­ки, Га­ля ни за что бы не ста­ла сим­па­тизи­ровать Ко­ле, а Ми­ра не свя­залась бы с Ле­шей. Вот так. Вро­де и не вранье. Я не вра­ла Га­ле с Ми­рой, я прост не­дого­вори­ла об очень важ­ных ве­щах.

Ми­ра дос­та­ла те­лефон.

— Уда­лю его но­мер и боль­ше ни­ког­да не поз­во­ню и не на­пишу!

— Нет! — ре­шитель­но ска­зала я и про­тяну­ла ру­ку. — Дай-ка.

Она не­реши­тель­но вло­жила мне со­товый в ла­донь.

— Что ты хо­чешь…

Я наб­ра­ла но­мер, дол­го слу­шала гуд­ки. На­конец Ле­ша взял труб­ку и сра­зу же за­гун­до­сил:

— Я же уже на­писал те­бе…

— А те­перь пос­лу­шай, что я те­бе ска­жу, — про­рыча­ла я в труб­ку. — Че­рез де­сять ми­нут, ес­ли не при­дешь под ок­но Мир­ки­ной квар­ти­ры, мы пойдем в мен­товку и на­пишем за­яв­ле­ние.

— Да­ша?

Я по­веси­ла труб­ку.

— За­чем? — с ужа­сом рас­ши­рила гла­за Ми­ра.

Я тя­жело вздох­ну­ла.

— Сей­час уз­на­ешь.

Ми­ра жи­вет на пер­вом эта­же, по­это­му, ког­да Ле­ша явил­ся, он пуль­нул в ок­но сне­жок. Я схо­дила в ван­ную, взя­ла вед­ро, на­пол­ни­ла его хо­лод­ной во­дой и при­каза­ла Ми­ре: «От­крой ок­но».

Та ис­пу­ган­но зат­рясла го­ловой. Приш­лось сде­лать са­мой.

Да­ша, пос­лу­шай… — на­чал Ле­ша.

— И те­бе при­вет, — ска­зала я и вы­лила на не­го вед­ро ле­дяной во­ды.

Па­рень за­орал ка­кие-то ру­гатель­ства.

— Боль­ная!

Я пос­ме­ялась, гля­дя на не­го.

— Я нет, а ты, на­де­юсь, бу­дешь, — и зах­лопну­ла ок­но. А по­том ска­зала Ми­ре: — Я кое-что вам с Га­лей не рас­ска­зыва­ла и те­перь силь­но жа­лею…