Ледяной поцелуй

Как и обе­щал, с мо­ими ро­дите­лями он все ула­дил. Прос­то при­шел, чес­тно соз­нался, что был глуп и зол, по­это­му по­вел се­бя столь не­подо­ба­ющим об­ра­зом. Мои ро­дите­ли его прос­ти­ли, он во­об­ще им очень нра­вил­ся, а те­перь они его, мож­но ска­зать по­люби­ли. За чес­тность и сме­лость.

И меж­ду на­ми с Ро­мой все ста­ло как рань­ше. Но не сов­сем. Мы ста­ли ре­же ви­деть­ся. Спер­ва я не за­мети­ла, у ме­ня мно­го вре­мени ухо­дило на клуб. Соб­ра­ния учас­ти­лись — ста­ли про­ходить по три ра­за в не­делю, к то­му же я на­чала пе­репи­сывать­ся на фо­румах с людь­ми, по­хожи­ми на ме­ня, ко­торые са­ми как вам­пи­ры.

И чем боль­ше я с ни­ми об­ща­лась, тем ре­же мне хо­телось ку­да-то вы­ходить. Я ста­ла час­то спать днем пос­ле шко­лы. Пись­мо Ро­бер­ту я от­пра­вила дав­ным-дав­но, но он не от­ве­тил, и я на­писа­ла еще од­но. На­писа­ла, что по­нимаю, ка­ково быть вам­пи­ром, что са­ма все это чувс­твую. В об­щем, хо­рошее пись­мо со­чини­ла. Уве­рена, он мне от­ве­тит.

Ма­ма прев­ра­тилась в ка­кую-то нер­возную, пос­то­ян­но твер­дит, что мне ну­жен пси­хи­атр и что я ни­чего не ем. Па­па то­же хо­рош, под­держи­ва­ет ее. Ка­жет­ся, им са­мим ну­жен пси­хи­атр.

Вес­на. Столь­ко сол­нечных дней, а ме­ня сол­нце бе­сит. У ме­ня гла­за от не­го бо­лят. В мо­ей ком­на­те пос­то­ян­но по­лум­рак, го­рит толь­ко один ноч­ник.

«ВКон­такте» я поч­ти заб­ро­сила, на­до­ел он мне. Да и Ро­ма там не по­яв­ля­ет­ся. Он весь в уче­бе. Иног­да встре­ча­ет­ся со сво­ими друзь­ями Ко­лей и Ле­шей. Я ни­чего на это не го­ворю.

Се­год­ня как раз, ког­да я пос­ле шко­лы лег­ла пос­пать, заш­ла ма­ма и спро­сила:

— Даш, ты с Ро­мой, что ли, рас­ста­лась?

Я от­кры­ла один глаз.

— Рас­ста­лась? По­чему?

— Он дав­но не зво­нил.

— Дав­но?

— Не­делю или око­ло то­го.

Я от­кры­ла вто­рой глаз.

— Да нет же, мы не­дав­но го­вори­ли…

— Ког­да же? А я и не пом­ню что-то.

— Ну лад­но, раз го­вори­ли…

Ма­ма уш­ла, а я нак­ры­лась оде­ялом и ста­ла ду­мать. Спер­ва о Ро­ме, пы­талась вспом­нить на­шу пос­леднюю встре­чу. Но не вспом­ни­ла, дни пе­реме­шались в го­лове. Но я точ­но знаю, что мы не­дав­но го­вори­ли по те­лефо­ну. Он еще что-то про уче­бу свою рас­ска­зывал. А я, ка­жет­ся, рас­ска­зыва­ла ему про клуб. Мы не­дол­го го­вори­ли, он ку­да-то то­ропил­ся. Ку­да? Не пом­ню. Мо­жет, он пи­сал мне в «ВКон­такте»? На­до бу­дет про­верить.

Я ус­ну­ла, а ког­да прос­ну­лась, бы­ло уже де­сять ве­чера. Ма­ма зас­та­вила ме­ня съ­есть рис. Пос­ле не­го мне ста­ло пло­хо. На ме­ня во­об­ще пос­леднее вре­мя как-то дур­но дей­ству­ет че­лове­чес­кая пи­ща.

Я вош­ла в Ин­тернет, вспом­ни­ла, что хо­тела зай­ти в «ВКон­такте» и пос­мотреть со­об­ще­ния от Ро­мы, но в ась­ке моя но­вая зна­комая по фо­руму ски­нула ссыл­ку на ин­те­рес­ную статью про вам­пи­ров, и я за­была про «ВКонтакте». А по­том мы ста­ли с ней об­суждать про­читан­ное, а по­том вмес­те пош­ли на фо­рум, где ве­лись бур­ные об­сужде­ния. Так я и лег­ла сно­ва спать поч­ти в че­тыре ут­ра, и в «ВКон­такте» не заш­ла.

Уже за­сыпая, по­обе­щала се­бе сде­лать это ут­ром. Но ут­ром я прос­па­ла шко­лу и, ко­неч­но, но­ут­бук не вклю­чала, по­тому что то­ропи­лась.

Галь­ка пос­ле уро­ков приг­ла­сила ме­ня по­гулять, но мне не за­хоте­лось.

Она ска­зала:

— Ну тог­да я с Юр­кой пой­ду.

— С кем? — изу­милась я

Мы шли уже поч­ти по су­хому ас­фаль­ту из шко­лы, све­тило про­тив­ное сол­нце, и ще­бета­ли пти­цы. У ме­ня ужас­но от все­го это­го бо­лела го­лова. Ре­бята с фо­румов рас­ска­зыва­ли, что с ни­ми про­ис­хо­дит то же са­мое.

— Даш, ты че­го? — вы­тара­щилась Га­ха. — Юр­ка, я с ним уже два ра­за встре­чалась!

Я пы­та­юсь сос­ре­дото­чить­ся, бо­лит го­лова.

Я пом­ню толь­ко од­но­го Юр­ку, о ко­тором мы ког­да-ли­бо го­вори­ли, — это тот один­надца­тик­лас­сник, с ко­торым, я всег­да ду­мала. Галь­ке ни­чего не све­тит.

— Так ты с ним? — изу­милась я. — Как так выш­ло?

Га­ля пос­мотре­ла на ме­ня пот­ря­сен­но.

— Шу­тишь? Даш, ты при­калы­ва­ешь­ся? Я те­бе не­делю уже про не­го твер­жу!

— Да-да, я шу­чу, — улыб­ну­лась я. Еще не хва­тало, что­бы и она ме­ня су­мас­шедшей счи­тала. И все-та­ки ин­те­рес­но, ког­да же она ус­пе­ла с ним сой­тись, и где бы­ла я? Мо­жет, с Ро­мой?

Я сно­ва вспом­ни­ла, что мне нуж­но схо­дить в «ВКон­такте», и при­бави­ла ша­гу.

— Ты ку­да так вто­пила? — уди­вилась Га­ля. — На ули­це так хо­рошо, да­вай хоть про­гуля­ем­ся?

— Нет-нет, мне нуж­но… — я обер­ну­лась, — хо­рошо те­бе с Юр­кой по­гулять.

При его упо­мина­нии под­ру­га улыб­ну­лась.

— Блин, он та­кой клас­сный.

Я за­кива­ла.

— Как ду­ма­ешь, мо­жет, клу­бу со­бирай­ся еще и по пят­ни­цам?

— Че­тыре ра­за в не­делю? — ужас­ну­лась под­ру­га.

Я по­жала пле­чами:

— По­чему бы и нет?!

Га­ля не­реши­тель­но ска­зала:

— Ну, мож­но про­голо­совать.

Я приш­ла до­мой, ма­ма дол­го уго­вари­вала ме­ня съ­есть бор­ща, я хлеб­ну­ла па­ру ло­жек и уш­ла к се­бе.

Ощу­щаю се­бя вы­мотан­ной, да­же но­ги нет сил пе­ред­ви­гать. Я при­лег­ла в гроб, ду­мала, по­лежу пять ми­нуток, а по­том сра­зу в «ВКон­такте». Но я зас­ну­ла.

Ве­чером ма­ма мне пе­реда­ла, что зво­нил Ро­ма.

Я ему сра­зу же пе­рез­во­нила, но у не­го был за­нят но­мер. Я заш­ла в Ин­тернет и за­вис­ла до но­чи на фо­руме.

Пе­репи­сыва­ясь со сво­ей но­вой зна­комой по ась­ке, я опи­сала ей свои сим­пто­мы, она приз­на­лась, что у нее все то же са­мое, и ска­зала, что пь­ет кровь.

Я бы­ла в шо­ке. Она нас­та­ива­ла, что это по­мога­ет. Не че­лове­чес­кую, ко­неч­но, из-под раз­мо­рожен­но­го мя­са.

Пол­перво­го но­чи в ком­на­ту заг­ля­нула ма­ма со сво­ей из­вечной пес­ней, что нуж­но на­ладить ре­жим сна. Пред­ла­гала дать таб­летку снот­ворно­го. Я от­ка­залась, но по­обе­щала сей­час лечь.

Я уже хо­тела вык­лю­чить но­ут, но, прос­матри­вая ссыл­ки в зак­ладках, уви­дела од­ну до бо­ли зна­комую «Днев­ник Ку­бика Ру­бика» — и на­жала.

Боль­шинс­тво пос­ледних за­писей бы­ли зак­ры­ты, но три я смог­ла про­читать:

Ку­бик Ру­бика

Лю­бовь это ког­да ей хо­чет­ся быть вам­пи­ром, а ты, да­же по­нимая всю аб­сур­дность за­теи, по­дыг­ры­ва­ешь ей.

Ку­бик Ру­бика

Я не­нави­жу вам­пи­ров

Ку­бик Ру­бика

Ду­ма­ете, ску­чать — это ку­рить си­гаре­ту за си­гаре­той и с ту­ман­ной по­воло­кой на гла­зах смот­реть в ок­но?

Нет, черт возь­ми, ску­чать — это каж­дую се­кун­ду ту­по об­новлять ее стра­ницу в «ВКон­такте» и с за­мира­ни­ем сер­дца ждать шес­ти гре­баных букв: «O-n-l-i-n-e».

У ме­ня сер­дце за­бара­бани­ло в вис­ках. Я вош­ла в «ВКон­такте».

Со­об­ще­ний (55)

Я от­кры­ла и при­нялась прос­матри­вать, мно­го бы­ло со­об­ще­ний от Га­ли, нес­коль­ко от Ми­ры, с воп­ро­сом «Как де­ла и все ли у те­бя в по­ряд­ке?», нес­коль­ко от Све­ты с воп­ро­сом, ку­да я про­пала. Бы­ли и от Ро­мы, все­го от не­го ока­залось пять со­об­ще­ний:

Ро­ма Чер­нов: «Схо­дим в ки­но?»

Ро­ма Чер­нов: «У ме­ня есть би­леты в те­атр, моя ма­ма по­дари­ла нам. Хо­чешь схо­дить?»

Ро­ма Чер­нов: «Ты не пе­рез­ва­нива­ешь и в «ВКон­такте» не бы­ва­ешь. Что-то слу­чилось?»

Ро­ма Чер­нов: «Мне ка­жет­ся, нам нуж­но по­гово­рить, пе­рез­во­ни мне!»

Ро­ма Чер­нов: «Я те­бя люб­лю».

Про­читав его пос­леднее со­об­ще­ние, я зап­ла­кала. Сна­чала схва­тила те­лефон, хо­тела сей­час же поз­во­нить, но по­том опом­ни­лась. Поз­дно уже. И быс­тро на­писа­ла ему в от­вет:

Дарья Ка­нарей­ки­на: «Я то­же те­бя люб­лю и ужас­но сос­ку­чилась! Я не­важ­но се­бя чувс­тво­вала пос­леднее вре­мя! Но да­вай встре­тим­ся?»

Но мы не встре­тились. Мне труд­но объ­яс­нить это да­же се­бе. Мне не хо­телось есть, мне пос­то­ян­но хо­телось спать, я ста­ла раз­дра­житель­ной. Единс­твен­ное, че­го мне хо­телось, — это си­деть на лю­бимом фо­руме и об­суждать с мо­ими но­выми друзь­ями вам­пи­ров. Га­ля ме­ня на­чала прос­то бе­сить. Я ей так и ска­зала как-то пос­ле шко­лы: «Бе­сишь уже!» — и она оби­делась.

Ро­ма мне зво­нил, я это точ­но пом­ню, он го­ворил, что ску­ча­ет, и я ему го­вори­ла, что ску­чаю, но ког­да он мог со мной встре­тить­ся, не мог­ла и не хо­тела я.

В кон­це кон­цов он пе­рес­тал мне зво­нить.

А в «ВКон­такте» я боль­ше и не за­ходи­ла.

Я бы­ла пол­ностью пог­ру­жена в об­ще­ние с но­выми друзь­ями, в шко­ле ме­ня ин­те­ресо­вал толь­ко клуб. Мы хоть с Га­лей и пос­со­рились, но в клу­бе все рав­но си­дели ря­дом и да­же об­ща­лись на те­му вам­пи­ров.

Как-то, воз­вра­ща­ясь из шко­лы, я встре­тила Ко­лю.

Он про­шел ми­мо, но по­том вер­нулся и схва­тил ме­ня за пле­чо.

— Епер­ный те­атр, — ска­зал он, гля­дя на ме­ня.

— Че­го те­бе? — спро­сила я.

Па­рень рас­смат­ри­вал ме­ня так, слов­но ни­чего ужас­нее в жиз­ни не ви­дел.

— Ну и иди­от­ка, — ска­зал он.

— Сам та­кой, — ог­рызну­лась я.

— Бед­ный Ром­ка, — слов­но не слы­ша ме­ня, по­качал тот го­ловой.

— А что с ним? — за­ин­те­ресо­валась я.

Ко­ля по­мор­щился, вып­лю­нул:

— Он влю­бил­ся в боль­ную фа­натич­ку! — Не­ожи­дан­но он рас­хо­хотал­ся и слег­ка тол­кнул ме­ня. — Вот ведь как. А я, ду­рак, го­ворил ему, ос­тавь де­воч­ку, не порть, не пуд­ри ты ей моз­ги, ведь раз­вле­чешь­ся и бро­сишь. А оно вон как выш­ло, это не­вин­ная де­воч­ка по­иг­ра­лась и бро­сила. — Он хмык­нул и по­шел прочь.

Ко­ля го­ворил Ро­ме не пор­тить ме­ня? На­до же. А я ду­мала, он не­нави­дит ме­ня.

Я сно­ва вспом­ни­ла Ро­му и ду­мала о нем, по­ка шла до до­ма, вспо­мина­ла, как хо­рошо нам бы­ло вмес­те. Но все это в прош­лом. Я из­ме­нилась. Очень силь­но из­ме­нилась, и он ме­ня не по­нима­ет. Ник­то не по­нима­ет кро­ме мо­их дру­зей с фо­рума.

И мне да­же ка­жет­ся, Ро­ма ме­ня бо­ит­ся. Эта мысль до стран­но­го при­ят­на.

До­ма я лег­ла спать, от еды от­ка­талась.

Сквозь сон я слы­шала, что ма­ма с кем-то го­ворит по те­лефо­ну, она про­сила:

«При­ди, по­жалуй­ста, мы прос­то не зна­ем, что с ней де­лать! Мо­жет, ты смо­жешь убе­дить ее…»

Ког­да я от­кры­ла гла­за, я уви­дела Ро­му. Он си­дел воз­ле мо­его гро­ба на та­бурет­ке и смот­рел на ме­ня.

— При­вет, — ска­зала я.

— При­вет, — от­ве­тил он, и го­лос его сор­вался, а гла­за заб­лесте­ли от слез.

Я прив­ста­ла, ис­пу­ган­ная та­кой ре­ак­ци­ей. Про­тяну­ла к не­му ру­ки, об­ня­ла.

— Я люб­лю те­бя, — про­шеп­та­ла я, — как же хо­рошо, что ты при­шел.

Он вы­тащил ме­ня из гро­ба и об­нял. Ро­ма об­хва­тил мое ли­цо ла­доня­ми и це­ловал гу­бы, ще­ки, нос, гла­за и пос­то­ян­но пов­то­рял:

— Я очень по те­бе ску­чал, очень ску­чал…

Я бы­ла так счас­тли­ва, мое сер­дце би­лось, слов­но су­мас­шедшее.

Мы пи­ли чай на кух­не.

На фо­рум я не хо­дила, по­тому что Ро­ма поз­дно от нас ушел.

* * *

На сле­ду­ющий день мы пош­ли в ки­но. Лю­ди на ули­це и в раз­вле­катель­ном цен­тре смот­ре­ли на мой экс­тра­ваган­тный при­кид, кто-то да­же по­казы­вал паль­цем.

Пос­ле ки­но мы заш­ли в клуб — тот са­мый, где впер­вые тан­це­вали. Ро­ма ку­пил мне кок­тей­ль, тот са­мый, из-за та­юще­го ша­рика мо­роже­ного в ко­тором я бро­сила Ро­му пос­ре­ди тан­ца.

Мы вспо­мина­ли, сме­ялись.

Иг­ра­ла та же пес­ня, и он приг­ла­сил ме­ня тан­це­вать.

И по­цело­вал, ког­да му­зыка стих­ла.

По­том мы гу­ляли.

На ули­це дул теп­лый ве­терок, раз­ду­вая по ас­фаль­ту пыль. В чер­ном звез­дном не­бе ви­сел се­реб­ря­ный ме­сяц.

Мы пош­ли в парк за мо­им до­мом, где пру­ды. Там хоть и сля­коть, но Ро­ма пе­рено­сил ме­ня че­рез лу­жи и грязь.

— Ты та­кая лег­кая, — ска­зал он и не­одоб­ри­тель­но при­бавил: — Ты очень по­худе­ла.

— Ты как моя ма­ма, — зас­ме­ялась я.

Мы го­вори­ли про фильм. Ни ему, ни мне он не пон­ра­вил­ся, но все рав­но по­чему-то бы­ло ин­те­рес­но го­ворить про то, что имен­но не пон­ра­вилось.

Он рас­ска­зал про Све­ту и Ар­ноль­да, ока­зыва­ет­ся, они ждут ре­бен­ка. Его сес­тра уже по­купа­ем все не­об­хо­димые ве­щи. И еще ска­зал, что она приг­ла­шала ме­ня в гос­ти, пос­мотреть дет­скую ком­на­ту. Я по­обе­щала прий­ти.

Он ска­зал по сек­ре­ту, что Све­та со­бира­ет­ся наз­вать доч­ку Да­шей.

Я очень уди­вилась:

— Но по­чему?

— Све­та го­ворит, что ког­да уви­дела те­бя впер­вые, то по­няла, что хо­чет имен­но та­кую дочь.

Я бы­ла сму­щена.

В пру­дах от­ра­жались звез­ды и, по­качи­ва­ясь на вет­ру, пла­вал ме­сяц.

Мы мно­го сме­ялись. Но ког­да я за­гово­рила про дру­зей с фо­рума, Ро­ма зам­кнул­ся и лишь слу­шал.

А я го­вори­ла, го­вори­ла…

Про то, что нам не очень при­ятен сол­нечный свет и от че­лове­чес­кой пи­щи му­тит, что чес­нок нам про­тиво­пока­зан, что мы вос­при­им­чи­вы к бо­ли, по­ка мо­лоды, и что днем нам луч­ше спать.

Он не воз­ра­жал, толь­ко бро­сал на ме­ня ко­рот­кие взгля­ды и ки­вал.

По­это­му, ког­да у подъ­ез­да он мне ска­зал: «Я так боль­ше не мо­гу, прос­ти», я не зна­ла, что и ска­зать. Ведь все бы­ло так хо­рошо!

— Ты ме­ня не лю­бишь? — вос­клик­ну­ла я.

Ро­ма горь­ко ус­мехнул­ся.

— Все слож­нее.

— Мы боль­ше не бу­дем встре­чать­ся? — как ма­лень­кая, спро­сила я.

Он мол­чал.

— Это по­тому, что те­бе на­до­ело ждать, ког­да я бу­ду го­това?

Ро­ма по­мотал го­ловой.

— Я ус­тал от вам­пи­ров. Я ус­тал ждать не ког­да ты бу­дешь го­това, это­го я бы ждал, на­вер­но, це­лую веч­ность, а ког­да у те­бя за­кон­чится пе­реход­ный воз­раст!

— Это не пе­реход­ный воз­раст! — пе­реби­ла я. — Как ты не по­нима­ешь! Я же те­бе го­вори­ла… я…

— Ты вам­пир, да, я по­нял, — про­ронил он, не гля­дя на ме­ня.

— Ни­чего ты не по­нял!

Он вздох­нул.

— Мне ка­жет­ся, Даш, ты са­ма не сов­сем по­нима­ешь, что под­ме­нила свою ре­аль­ную жизнь со мной вы­мыс­лом со сво­ими вам­пи­рами. Это прой­дет, я знаю точ­но. Ты ог­ля­нешь­ся, но уже не бу­дет нас и еще мно­го че­го не бу­дет, по­тому что прой­дет ми­мо… Те­бе не нра­вит­ся сол­нце? Глу­пос­ти! Ты — са­ма сол­нце. Ког­да я встре­тил те­бя, ты для ме­ня его зат­ми­ла. — Он грус­тно улыб­нулся.

— Дарья Ка­нарей­ки­на — де­воч­ка с по­ющей и пор­ха­ющей фа­мили­ей. Ты мне та­кой жиз­не­люби­вой по­каза­лась, та­кой свет­лой и си­яющей. Я прос­то не мог не влю­бить­ся в те­бя, прос­то не мог.

— Зна­чит, ты лю­бил лишь обо­лоч­ку! — бро­сила я.

— Нет, это не так, я лю­бил те­бя. Но из­ме­нив­шись внеш­не, ты и внут­ри ста­ла дру­гой.

Ро­ма пов­то­рил:

— Прос­ти. Мне очень жаль.

Я ни­чего не от­ве­тила и хлоп­ну­ла дверью подъ­ез­да.

До­ма я спер­ва пла­кала. Ма­ме ска­зала, что Ро­ма ме­ня бро­сил. Она уте­шала, но про не­го сло­ва дур­но­го не ска­зала, как буд­то счи­тала, что он пра­виль­но пос­ту­пил.

Я лег­ла в гроб, но мне не спа­лось, тог­да я се­ла за комп, прош­лась по всем сво­им фо­румам. По­том по­гово­рила в ась­ке с од­ной близ­кой зна­комой, по­дели­лась с ней сво­им нес­часть­ем, и она да­ла мне со­вет. Я не­кото­рое вре­мя сом­не­валась. А по­том ре­шила, что она пра­ва. И лег­ла в свой гро­бик, об­ду­мывать.