Часть 1
За окнами был разгар лета. По еще самую малость розовому от рассвета небу лениво плыли редкие облака. Птицы кружили совсем высоко и даже так было прекрасно слышно их трели. Разгоряченные, совсем еще юные лучи врывались во все окна до которых могли достать своими желтыми руками .
Они проникали в комнату, сталкивались о блестящие предметы, от чего бегали по комнате озорными солнечными зайчиками, что прыгали по всему-всему: мебели, стенам, потолку и по россыпи светлых волос на подушке. Юноша еще спал, когда лучики закончив резвиться в золотых локонах коснулись лица, щекоча. Карие глаза раскрылись и парень принял положение сидя вдыхая прорывавшиеся из открытых окон бриз утренней свежести и некой свободы. Тяжелый вздох сорвался с губ: больше года минуло с падения диктатуры Матиза. Жизнь налаживалась: город гудел, не умолкая ни днем, ни ночью, условия жизни становились все лучше. Рутину бюрократических проволочек разбавляли шутки о Долине Пещер, а усталость от мирских забот уходила на ежедневных тренировках боевым искусствам, в мастерской, где рождались диковинные изобретения.
Встав с кровати, златовласый направился на кухню. Вскоре оттуда поплыл аппетитный аромат свежей, запеченной в печи картошки и терпкий запах варящегося киселя. Воздух наполнился дурманящим благоуханием специй и изысканным сочетанием лесных ягод. Каждый кусочек картошки таял во рту, даря столь необходимый заряд энергии на грядущий день.
Наскоро позавтракав, юноша накинул рубашку и джинсы, дополнив наряд элегантным плащом и белоснежной галстуком-бабочкой. Сегодня он спешил на презентацию нового изобретения своего друга Грина. Надвинув на лоб очки, позволяющие играючи управлять фокусом зрения, он вышел на улицу, с наслаждением вдыхая свежий воздух и направляясь к небольшому концертному залу по дорожкам, искусно вымощенным из диорита и гранита. Город, восставший из пепла, преобразился до неузнаваемости: улицы утопали в цветах, повсюду возвышались зеленые арки, а дома стали не только удобными, но и поражали своим стилем. Город, сотканный из меди и пара, возвышался над горизонтом, словно механический колосс. Шестерни гигантских часов, встроенных в башни, отмеряли время с грохотом, слышным за многие мили. Небо пронзали ажурные мосты и виадуки, по которым мчались паровые дирижабли, оставляя за собой шлейфы белого пара. В центре города, на площади, где когда-то стояли руины, теперь бил фонтан, вода в котором переливалась всеми цветами радуги благодаря сложной системе зеркал и линз. Солнечный свет играл в медных деталях города, окнах и водах фонтана, казалось, город сиял.
Приблизившись к концертному залу, юноша ощутил пульсирующую энергию толпы, собравшейся у входа. Это были жители Долины Пещер, их лица светились предвкушением.
Внутри, под величественными сводами, оплетенными медными кружевами, публика неторопливо утопала в объятиях бархатных кресел. Юноша, затаив дыхание, занял место в первом ряду, рядом с Енотом и Партиком, стремясь впитать каждую деталь. На сцене, купающейся в призрачном свете газовых ламп, покоился таинственный аппарат, словно спящий зверь, накрытый бархатной мантией, что только подогревало интерес о том, что же скрывается под ней.
***
Пещеры. Холодные и суровые места, в коих один лишний шаг может привести к гибели. Но так думали не все. Пещеры дарили покой, умиротворенность и безопасность, свои дары и блага.
Город укрытый покровом зеленой долины, раскинувшейся средь, казалось бы, мертвого камня. Когда-то детище двух людей, что теперь находилось под покровительством лишь одного из них. Высеченный средь камня, пыли, опасности и тьмы, это стало маленьким раем на земле для когда-то отвергнутых злым миром людей.
Природа - самый неподвластный человеку противник. Но если научиться жить в гармонии в природой, то это будет самый крепкий союз. Каждый завиток, каждая черточка, все было создано с душей и любовью к своему чаду. Это ощущалось: холод и тьма пещер здесь не чувствовалась, наоборот, был лишь уют, словно что-то родное и близкое к детству. Зеленый плед, мерцание фонарей, отражающиеся рыжеватыми узорами по стенам города. Стена, точно холсты, венчали прожилки минералов, сияющих в свете фонарей. Поросшие мхом дома, деревянные мосты через пропасти и ручьи, что лились по городу словно сосуды от самого сердца.
Год. Почти год с момента который, возможно, оставит болезненный шрам на всю жизнь ЛДКейт. Год с того, когда личность девушки, может незначительно, но изменилась. Она потеряла частичку себя, своего кота, своего Марсика, свою музу и родственную душу. А следом за ним веру в людей. Некоторых. Долина потеряла второго Основателя. Да, Кейт простила Макото, приняв ее извинения, но теперь не может не смотреть на нее без призмы этого события. Сложно любить человека который мог в ответ на это так поступить. 8 неразлучных лет словно и не было. Они будто чужие люди, что знали друг о друге все. Каждую мелочь, мечту, трагедию и подобное, а теперь проходят мимо даже не взглянув друг на друга.
- Кейт.. Ну ты только не плачь... - напряженно проговорил юноша сидящий напротив главы Долины, напряженно заглядывая в голубые глаза, будто пытаясь рассмотреть что сейчас у той на уме.
- Нет... Не переживай, я уже отпустила... Почти. - Прошел год, но истерики на почве потери все еще, хоть и редко, но были. Беловолосый вздохнул, почесав переносицу и чуть приободрено схватил ее руки, встряхнув, словно отгоняя грусть. - Вообще, давай поменяем тему, хорошо? Мне не нравится когда ты плачешь.
Русоволосая кивнула головой, чуть хмыкнув. Казалось, что тогда, в пучине личного горя единственным светлым лучом оказался именно он, Почка. Как тот самый прутик для утопающего. Наверно, он единственный кто не пал в ее глазах в тот момент, а наоборот. Спустя почти год с того случая, глава Долины Пещер не могла без него, ведь они стали почти родными друг другу.
- Почка. - Кейт чуть улыбнулась. - Спасибо тебе.
Она не умела говорить. Никогда. Весь ком благодарности, привязанности и других ощущений было наверно не передать. Кейт умела говорить через текст. Но после пропажи на долго отложила это дело в дальний ящик. Подстреленная птица не будет петь. В принципе к многим своим увлечениям она остыла, уйдя с головой в учебу и дела. Ответственность теперь сильно пугала. Она не уберегла своего Марсика. Кто будет следующий?
Беловолосый же слегка улыбнулся, кивнув головой.
- И я более чем уверен что его кто-то просто подобрал. Все. Закрыли тему.
Слово за слово. Время бежит незаметно. Распрощавшись, каждый побрел домой. За это время девушка много занималась самокопанием. Нашла в себе большие таланты в истории, пришла к выводам о том, на сколько страшно и неизвестно понятие времени. Ведь... "у меня нет времени, я занята, он молод еще, у нас с ним еще 10 лет минимум впереди", а время закончилось куда раньше, намного раньше.
Дом. Очередная книга по истории. И так несколько месяцев. На край стола запрыгнула бело-серая кошечка. Она выгнулась, потянувшись и улеглась на край стола мурлыкая.
- Мурля.
"Мать Долины Пещер" чуть хмыкнула осторожно поглаживая кошку. Время лечит. Лечит заполнение пустоты кем-то другим. Но Мурля другая. Совсем. Да, она очаровательна, очень милая и хорошая. И Кейт любит ее. Но не так. Менее близко. Менее сердечно. Она просто милый зверёк. А Марс казался продолжением души самой девушки.
Голубоглазая и сама не заметила как уснула за столом. Осознание пришло, когда она проснулась от звона часов. Она чуть потянулась, хрустя затекшей от сна в неудобном положении и подойдя к зеркальцу, что стояло на краю стола, сняла венок, расчесывая пыльные и спутанные волосы, когда Долину оглушил грохот спустившейся почтовой вагонетки.
Лениво дойдя до вагонетки и достав письмо, девушка замерла, пораженная красотой бумажного конверта. Адресованный самой Долине Пещер, он был подписан рукой Грина.
Звонкий, словно колокольчик, голос разнесся эхом по Долине:
– Марк, Мира, просыпайтесь! Письмо от Грина пришло!
– Нельзя было дать еще немного понежиться в объятиях Морфея? – проворчала девушка в ярко-желтом костюме, садясь на крыльцо своего дома.
– Мы, знаешь ли, встаем обычно намного позже! – Поддержал ее сонный архитектор, еле разлепив веки.
"Мать Долины пещер" усмехнулась подходя и протягивая тот самый конверт.
- Я уже говорила что отсутствие солнечного света не дает право спать до обеда.
Между делом бормотала та, трепетно, словно открывая сокровище, Кейт распечатала письмо. Внутри лежала карточка, на которой каллиграфическим почерком было начертано:
"Спешу поделиться с вами радостной новостью. После долгих месяцев кропотливой работы, мой скромный ум и умелые руки, наконец, создали нечто, что, смею надеяться, перевернет наше представление о мире.
Речь идет о... Впрочем, я не стану раскрывать все карты заранее. Уверен, вы согласитесь, что предвкушение – половина удовольствия. Лишь намекну: это изобретение способно изменить привычный ход вещей и подарить нам новые горизонты.
Приглашаю Вас на торжественную презентацию моего детища, которая состоится 12 в июля в концертном зале Иванграда. Там вы сможете лично оценить все достоинства нового аппарата и задать любые интересующие вас вопросы.
Буду искренне рад видеть вас среди гостей.
С глубоким уважением и надеждой на скорую встречу,
Дмитрий Грин."
— Думаю, стоит пойти, — пробормотал Марк, все еще утопая во сне, и небрежно откинул со лба непокорную черную прядь, настойчиво лезущую в глаза.
- А почему бы и нет? Только если это не опасно - ответила Мира, бестактно выхватывая конверт и внимательно вглядываясь в текст, словно ища подвох, темные глаза быстро бегали по строкам.
Марк зевнул, потягиваясь, словно ленивый кот.
— Опасность — это наше второе имя, Мира, мы живем в месте где все нормальные люди уже бы перемерли. И потом, я чую здесь что-то интересное. Нельзя же упускать такую возможность.
- Бе-бе-бе. - Желтоволосая показала язык, фыркая.
- Сама такая.
Эти двое опять ссорились. "Мать Долины Пещер" лишь с нежной улыбкой наблюдала за ними. Это ничего серьезного, они часто ссорились и с поводом, и без. Она не вмешивалась. Ее дело было уберечь их от возможной опасности, которую они друг другу не представляли. Марк всегда был магнитом для приключений, хоть и имел более холодный характер, а Мира гиперактивной, но на удивление очень аккуратной, от чего в столкновениях они действовали как газ и кислород: еще чуть-чуть и взрыв.
***
- Какие люди! - светловолосый юноша чуть усмехнулся, увидев жителей долины пещер,присевших недалеко от него. - Солнышко захотелось увидеть?
– К сожалению, парочка идиотов из нашего окружения живет на поверхности, приходится. – Кейт прищурилась, разглядывая юношу и снимая капюшон белой накидки.
– Ну, знаете ли, обычно вы предпочитаете оставаться в своих домах, когда солнце начинает припекать, – юноша откинулся на спину и заложил руки за голову, с сдерживаемым хохотом . – Особенно когда с этим у кого-то проблемы... Но, как я понимаю, у вас появился серьезный повод.
Кейт закатила глаза. У нее и без того почти белая кожа из-за постоянного нахождения под землей, стала сильно обгорать на солнце.
- Бесишь... - с отвращением пробубнила Мира.
Парень рассмеялся, посмотрев на насторожившегося Марка.
- Да шучу я!
Кейт фыркнула, отвернувшись.
– И чего ты такой разговорчивый сегодня? – Марк скрестил руки на груди. - Бесишь даже сильнее чем обычно...
– Настроение хорошее, – пожал плечами юноша. – Да и вы такие... смешные, когда выбираетесь из своих нор.
Грин вылетел на сцену, словно пробка из бутылки шампанского, заряженный безумной энергией. Казалось, его лицо светилось восторгом от предвкушения. Это было крайне нетипично для всегда сосредоточенного и серьезного админа. Серо-русые волосы искрились в свете прожекторов, а голубые глаза с безумным нетерпением оглядывали всех.
– Народ, держитесь крепче! Сейчас сорвет крышу! – провозгласил он, непривычно для себя быстро и громко, взмахивая листком бумаги, словно дирижер перед симфоническим оркестром.
С торжествующим видом он указал на громоздкое, футуристическое устройство, водруженное в самом центре сцены. – Это, дамы и господа...
Он подошел и рывком сорвал мантию, открывая всеобщему обозрению неизвестное устройство. Грин часто придумывал что-то новое... Но не всегда это оказывалось рабочим и подобное...
- это... как бы это поэтичнее выразить... синхронизатор сновидений! - С гордостью объявил он, жадно хватая воздух которого ему кажется не хватало из-за такого огромного объема всего, что он хотел рассказать.
По залу прошелся ропот скептицизма. Синхронизатор сновидений? Звучит, мягко говоря, фантастично.
Енот - юная темноволосая девушка, чуть сощурилась с сомненьем наклоняя голову в бок.
- Грин... Звучит... Не очень рабоче... Мягко говоря...-
- Звучит как бред! - выкрикнул сидящий рядом Партик, но получив всеобщие осуждающие взгляды чуть утих.
– Ты серьезно? – Кейт, с сомнением поигрывая светлым локоном, приподняла бровь. – То есть, мы все будем видеть один и тот же сон? Как будто смотрим общее кино?
- Звучит так, будто кто-то перечитал книг в жанре фантастика. - Проговорил Иван, внимательно изучая устройство, цепляясь с жадным интересом за каждую деталь.
– Абсолютно! – Бородач сиял, словно начищенное до блеска фамильное серебро. – Представь: ты погружаешься в объятия Морфея, а я, словно тень, скольжу рядом, проживая каждое мгновение! Мы становимся архитекторами грез, вместе плетем полотно небывальщины...
Он запустил механизм, и устройство отозвалось тихим, утробным гулом, окутывая сцену зловещим, зеленоватым сиянием. Но внезапно с кратким хлопком лопнули лампы над сценой, запустив по цепочке лопанье других ламп, что издавая еле слышные поцокивания взрывались, оставляя от себя лишь разлетающиеся осколки, пока гул устройства перерос в пугающий рев, когда с грохотом всех поглотила вспышка, а затем тьма...